безжалостным маньяком. Порой казалось, будто это я сошла с ума, и все события последних дней мне попросту привиделись.

— Мы не подозреваем наших близких, — печально сказал Логан и вручил мне кружку с глинтвейном.

Он привез меня домой и препоручил заботам Агнесс, но я прогнала верную служанку, заперлась в спальне и прорыдала до возвращения Реймонда из Управления. Когда он, наконец-то, приехал, то я уже не плакала, только тихо поскуливала и смотрела в потолок опухшими глазами.

— Как ты сама не поняла, что это была ловушка? Ни один грабитель не прислал бы тебе дорогую серьгу. Локон, ухо, палец — что угодно, но не драгоценную побрякушку. Да и стиль письма должен был тебя насторожить. Гудвин так старался подделаться под малограмотного обитателя Нижнего города, что перегнул палку. Получился какой-то странный преступник, хорошо осведомленный о твоей жизни. И тебя это не удивило?

— Растерялась и испугалась, — ответила я правду. — Побоялась, что Натали убьют, и понеслась в банк. А ты как меня нашел?

Оказалось, что очень просто. Его светлость зашел пригласить меня на обед и обнаружил запертый кабинет. Это его насторожило, ведь он знал, что никуда отлучаться я не планировала. Немного подождал на всякий случай и открыл дверь запасным ключом. Записку и серьгу я не выбросила, положила в ящик стола в надежде, что потом улики пригодятся. Чтобы их найти, Логану понадобилось несколько минут.

— Я уже давно подозревал Гудвина, — пояснял он, поглаживая меня по неровно остриженым волосам. — С того утра, когда обнаружили труп Ванессы. Слишком уж взволнованным выглядел твой напарник. Странное поведение для офицера Управления.

— А я думала, что ты подозреваешь Генри.

Реймонд поморщился.

— Генри тоже ждут крупные неприятности, но об этом потом. Пока что разберемся с твоим приятелем.

Итак, поведение Гудвина показалось Логану подозрительным, и он велел своим людям потихоньку порасспрашивать друзей и родственников Джона. И его бывших подружек, разумеется. Вот тут-то и выяснилась странность: Гудвин, так любивший похваляться любовными подвигами, так ни разу и не оказался в спальне ни одной из своих многочисленных подружек.

— Романы как-то сами собой сходили на нет, когда девицы уже готовы были сдаться, — рассказывал Логан. — Думаю, именно поэтому они и остались в живых: ни одна из них Гудвина не возбуждала. А потом обнаружилась еще одна деталь. Маленькая, но весьма интересная. Ты ведь знаешь, что Джон всегда задаривал тех девушек, за которыми ухаживал, цветами?

Я молча кивнула. Говорить сил не осталось.

— Так вот, он никогда — никогда, — не покупал им розы. Лилии, пионы, хризантемы, ландыши, нарциссы — что угодно, только не розы. Понимаешь?

Да что здесь непонятного. Розы — для женщин определенного сорта, женщин, вызывавших в Джоне низменные страсти. Интересно, какие болезненные воспоминания были у него связаны с этим цветком? Теперь уже не узнать.

— Судя по всему, он избавлял мир от тех, к кому испытывал влечение. Его отец гулял напропалую, а мать полностью посвятила себя сыну. Думаю, Гудвин ненавидел отца, и в Управление пошел ему назло.

— Я тоже, — хрипло прошептала я. — Назло бабушке. Еще думала тогда — как мы похожи.

Реймонд отвел с моего лба короткую прядь волос.

— Не сравнивай себя с ним. В его душе давно поселились демоны. Мне рассказали, что он еще в детстве подкараулил и избил девочку, имевшую неосторожность подшутить над ним. Леди Ребекка Дюпон до сих пор вспоминает его с содроганием. А еще… Я видел, какие взгляды он порой бросал на тебя. И мне они ох как не нравились.

— Так ты поэтому переселился ко мне? Не из-за наркоторговцев?

Он кивнул.

— Когда Гудвин попал в госпиталь, я позволил тебе ненадолго остаться одной. Но понимал, что ты не в безопасности. Честно сказать, торгаши наркотиками вряд ли напали бы на тебя. Зачем им привлекать к себе ненужное внимание? Это покушение на Гудвина постарались представить как нападение бандитов Нижнего города, с тобой бы такой трюк не получился. Знала ты мало, в "Бриллиантовом дожде" не появлялась. Нет, тебя преступники не опасались. А вот Джона я побаивался, хотя никаких доказательств у меня не было. Только интуиция. Я даже не мог прощупать его незаметно — он все время был настороже. Хоть и не обладал способностями менталиста, но научился защищаться от вторжения. Что еще сильнее встревожило меня. Ставить щит против ментального вмешательства — задача нелегкая, требует незаурядной силы воли и постоянных тренировок. Зачем бы это законопослушному гражданину?

— Все равно никак не могу поверить, — жалобно простонала я. — Все время кажется, что я вот-вот проснусь, и ничего этого не было.

Логан молчал долго. Гладил меня по щеке, ласково взъерошивал тот ужас, что остался от моих волос, а потом негромко заключил:

— Я не думал, когда стрелял. Мог бы прострелить ему кисть или плечо, но страх за тебя лишил меня способности принимать взвешенные решения. Но знаешь… я рад, что все закончилось именно так. Пожалуй, это лучший выход. Для всех.

* * *

Наркоторговцев взяли с поличными. В город привезли очередную крупную партию наркотиков, и люди Логана захватили управляющего "Бриллиантовым дождем" и Теодора Бланкета прямо над упаковками. Арестованные тут же сдали всех своих сообщников, а заодно и рассказали, почему убили Ванду. Несчастная оказалась не в то время не в том месте и видела то, чего ей видеть ни в коем случае не следовало: Генри Хекстона, получавшего деньги от управляющего. Мало того, надумала получить за молчание крупную сумму. С шантажисткой расправились, а Майкрофта Фингела подставили, чтобы Управление закрыло дело и не проводило расследования: вдруг неровен час кто-то слишком дотошный докопался бы до истины. Собственно, почти так и случилось с Гудвином.

Весь план с перевалочным пунктом придумал тихий немногословный Теодор, он и втянул в свою авантюру вечно нуждавшегося в деньгах на кутежи Генри. Чарльз, не одобрявший кое-какие увлечения наследника, выделял ему в месяц строго фиксированную сумму, что юного Хекстона никак не могло устраивать. Лоренса юнцы подловили в том самом "Бриллиантовом дожде" — шеф тайком погуливал порой от супруги. Приперли к стенке и заставили сотрудничать. А управляющего привлек к делу уже начальник Управления. Вот все и станцевалось к всеобщему удовольствию.

Когда в город прибыл королевский кузен, подельники переполошились и временно залегли на дно, вот только с Вандой прокол вышел. А после смерти Гудвина немного расслабились: решили, что Логан действительно охотился на маньяка и об их темных делишках не догадывался. К тому же он неотлучно находился при мне, а о том, что служащие короля неотрывно наблюдают за клубом, никто из преступников не догадался. Поставщик поторапливал, деньги терять не хотелось, вот Бланкет на свой страх и риск согласился принять товар, несмотря на то, что менталист из Королевской

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×