Загрузка...

Двойные двери широко распахнулись в огромный кабинет. Перед ней лежал бархатистый ковер площадью, наверное, с акр. Эшли увидела стол с компьютером и несколькими телефонами. Такая психологически пугающая декорация без нужды напомнила ей, что она полностью зависит от Вито. От бездонного отчаяния ее отделяла только хрупкая надежда, что он не помнит их последнюю встречу в таких же подробностях, как она…

Эшли увидела Вито и покрылась испариной. Он был в сто раз привлекательнее и ошеломительнее, чем она даже позволяла себе помнить. И были расставлены все изощренные ловушки. Суперэлегантный костюм, неколебимо хорошие манеры и холодная вежливая улыбка. Но это только фасад буйной, примитивной натуры и огромного ego, отдаленных на целую галактику от ее идеала мужчины Нового века.

— Спасибо, что принял меня… — Не этими словами она хотела начать свою речь. И, увы, даже в ее собственных ушах они прозвучали безмерно униженно.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Не хочу показаться невежливым, но времени у меня в обрез. — Вито показал на стул, стоящий в шести футах от стола.

— Буду по возможности краткой.

— Держа в памяти, что я не желаю слышать просьб о снисхождении к твоему брату после его возмутительного поведения. — Черная бровь иронически взлетела вверх.

Эшли задохнулась. Молчание прервал телефонный звонок. Когда внимание Вито переключилось на телефон, Эшли снова смогла дышать. Она испытывала сверхмощное искушение рассматривать его. Невероятно привлекательный. Смуглое лицо с крепкими высокими скулами. Тонкий нос и губы с откровенно чувственным изгибом свидетельствовали о вспыльчивом и гордом характере. Но женщина прежде всего заметила бы его глаза. У Вито были удивительно красивые глаза, золотистые, сверкающие, как благородньш металл при свете солнца.

Эшли отметила, что Вито по-прежнему излучал темную, дикарскую сексуальность. Когда он проходил, каждая женщина от пятнадцати до пятидесяти лет вздергивала подбородок и втягивала живот. Эшли поняла, что и она не составляет исключения.

Она опустила ресницы. Кожа горела. Ее болезненно покоробил юношеский отклик тела на его грубую, откровенную мужскую силу. Предсказуемая злость последовала за осознанием собственной низменной чувственности. Он положил трубку и пробормотал равнодушное извинение за то, что прервали их разговор.

— Ты ведь хочешь, чтобы я встала на колени и умоляла тебя? Правда? — Когда вырвались эти горячие, бездумные слова, Эшли готова была откусить себе язык. Потерять контроль над собой!..

Вито откинулся назад в своем вертящемся кресле, нисколько не смущенный ее словами.

— Ты именно поэтому здесь? — спросил он, пропустив мимо ушей ее взрыв.

— Я пришла поговорить о Тиме и объяснить, почему он это сделал. Ты, вероятно, не знаешь, что твой племянник…

Вито остановил ее взглядом.

— Оскорбил тебя при твоем брате? — закончил он вопросом ее фразу. — Прискорбный случай.

— Прискорбный? — Эшли окаменела.

— Пьетро потерял два передних зуба, — сухо пояснил Вито… — Вопрос преданности семье они разрешили кулаками. Пьетро пострадал больше и честно признался мне во всем. Не вижу связи между этим эпизодом и непростительным вторжением твоего брата в мой дом.

— Значит, у тебя эпизод и строфа из первого акта. А как быть со вторым актом? — возбужденно спросила Эшли. — Четверо парней загнали Тима в угол и избили. Одним из них был твой племянник.

— Когда это случилось?

Эшли задумалась на секунду или две, а потом с облегчением назвала дату.

— В тот день Пьетро присутствовал на свадьбе кузена в Риме, — еще более сухо ответил Вито. — Едва ли он мог участвовать в избиении.

— Он мог организовать это дело!

— Теперь забираешься в дебри фантазии? Пьетро не стал бы участвовать в такой затее. Пока у тебя нет доказательств, я бы посоветовал отказаться от обвинений. — Он холодно смерил ее взглядом.

Эшли обругала себя последними словами за то, что не позаботилась выяснить подробности случившегося. Четверо парней напали на Тима. Вот и все, что она знала. Атмосфера в кабинете напоминала бодрящую теплоту полярного круга.

— Насколько я понимаю, вражда между твоим племянником и моим братом первоначально возникла на почве соперничества из-за девушки… — пробормотала она.

— И что может добавить эта информация к нынешнему положению? — Его лицо приняло натянутое выражение.

— С моей точки зрения, связь очевидна, — выдохнула Эшли.

— Тогда у нас совершенно различные точки зрения, — с сарказмом возразил Вито. — Я не способен усмотреть ни малейшей связи.

— Ты не готов ни в чем уступить мне? — Эшли постепенно закипала.

— Я бы на твоем месте пришел сюда с намерением принести все возможные извинения за случившееся. — От игравшей на губах улыбки веялохолодом. — Единственная же причина твоего прихода, как мне представляется, — слепое желание выплеснуть гнев на Пьетро и — вот уж нашла! — на неизвестную девушку, — продолжал он, подчеркивая каждое слово. — В любом другом случае твои усилия убедить меня простить непроститель ное показались бы мне забавными.

Жаркая краска заливала ее щеки. Она все сделала неправильно. Выбрала совсем не ту тактику. А впрочем, разве можно было выиграть у Вито в словесном поединке? Едва ли. Он мастерски лишил ее самообладания еще до того, как она вошла в кабинет.

— Я была… я так расстроена, — пролепетала она. — Тим недавно сдал экзамены, а это большое напряжение. Я лишь хотела, чтобы ты яснее представил его состояние.

— Меня не интересует его состояние, — без искры сострадания проговорил Вито. — Он не ребенок и не умственно отсталый. Он сам отвечает за свои поступки.

Эшли ради собственной безопасности уставилась в точку слева от его головы. Эти слова она должна была сказать ему. Эта роль написана для нее — объяснить Вито, почему Тим так яростно реагировал на колкости Пьетро. Это ее роль — рассказать Вито, как их отношения после разрыва смяли ее. Какой грязью ее вымазали и какую тяжелую дань ей приходится платить. Но разве может она пойти на то, чтобы открыть ему правду о своей беременности? Вито — последнему из всех людей. Разве она смогла бы обсуждать с ним такое глубоко личное горе, о котором еще никогда и ни с кем не говорила?

В момент слабости она позволила Сьюзен узнать о том, что носит ребенка Вито. Она верила, что Сьюзен будет хранить тайну. А надо бы лучше знать сестру. Отец подслушал разговор Сьюзен с Арнольдом, и тайна выплеснулась наружу! А затем пришло и возмездие.

Хант Форрестер осуждал людей, чьи дети попадали в переделки из-за либерализма родителей. Он хвалился строгой дисциплиной в своем доме.

Узнав, что Эшли беременна, отец пришел в ярость. Больше всего он боялся потерять лицо в глазах местного делового общества. И этого одного было достаточно, чтобы он отказался от нее. А очередная новость, что отец ребенка уже женился на другой женщине, стала последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

Эшли была уже на четвертом месяце, когда случился выкидыш. Но большинство членов ее семьи вполне допускали, что она потеряла ребенка намеренно. В восемнадцать лет Эшли очень красноречиво отстаивала свое решение не выходить замуж и никогда не иметь детей. Каждый знал, что аборты относительно легкодоступны, и каждый допускал, что в конце концов она выбрала именно это решение. Нет, она не могла сказать Вито… Вито, который так безмерно любил детей. С которым когда-то она так страстно

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

106

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату