• 1
  • 2
Загрузка...

Варвара Карбовская

+ 29 по Цельсию

Жарко. А когда жарко, работать трудно. В особенности человеку, который только что вернулся с Черноморского побережья. Он там привык то и дело купаться или ходить в прохладной пижаме из шелкового полотна. Он отвык от галстука, от подтяжек, запонок и пояса, от всей этой кожано-металлической и текстильной мужской сбруи. А самое главное, он отвык от всяких официальных, деловых вопросов, от того, чтоб их как-то разрешать… Возникали, конечно, и там вопросы, но все больше приятные, легко разрешимые: не выпить ли после купанья кружечку пива? Не прокатиться ли на байдарке? Не поучиться ли бальным танцам в кружке для пожилых начинающих?

А теперь?

Теперь и галстук, и пояс, который пришлось распустить на четыре дырки, и звонки из министерства, и вопросы, вопросы без конца…

– Анатолий Борисыч, к вам пришли со второго завода, относительно…

– Скажите, что я готовлюсь к докладу и сейчас уезжаю.

– Они третий раз приходят.

– А я, Софиванна, третий час собираюсь уехать и никак не могу.

Дверь закрывается. Анатолий Борисыч сердится. Приходится распустить пояс на пятую дырку. А сердиться вредно… В санатории им читали лекцию: «При гневе и возбуждении в крови появляется адреналин. Адреналин – вещество, вырабатываемое органами внутренней секреции, надпочечниками. На селезенку адреналин тоже влияет».

Как он влияет на селезенку – худо или хорошо, – Анатолий Борисыч уже не помнит, но во всяком случае здоровье надо беречь. В особенности, когда температура окружающего воздуха +29 по Цельсию.

Он вызывает машину, надевает шляпу. Проходя мимо секретаря, коротко бросает:

– Я в министерство.

Но в министерстве ему, собственно говоря, делать нечего. Он говорит шоферу:

– Ваня, я, кажется, поеду домой, на дачу. Опять у меня что-то внутренняя секреция пошаливает.

– Это бывает, – бодро соглашается Ваня. – Только горючего не хватит, Анатолий Борисыч. Придется подзаправиться.

– Не надо. Довезешь до вокзала, я поездом, – говорит Анатолий Борисыч и сердито думает: «Все в эту жару излодырничались».

На вокзальной площади душно, как в прачечной. То и дело поливают горячий асфальт, по нему, как утюги, скользят машины, он высыхает и опять делается мягким и горячим.

«Надо было отпуск брать теперь, в июне, а не в мае» – думает Анатолий Борисыч, – а еще правильней было бы давать людям отдых с июня по август. Не всем, конечно, а тем, у кого чрезмерная нагрузка».

Он выходит на перрон и вдруг видит хвост отходящего поезда.

– Экая досада! А следующий когда? Девушка-железнодорожница смотрит на часы и с отменной четкостью отвечает:

– Через двадцать три минуты.

– Вот вам! Вместо того чтобы летом, когда столько дачников, работать с максимальной нагрузкой, с удесятеренной энергией, у них – через двадцать три минуты!

Он соображает: что ж ему теперь делать? Пойти в магазин, купить консервов и сыру…

– Какие он претензии выражал? – спросил у девушки проходивший мимо начальник вокзала.

– Работать нас учит с максимальной энергией! – обиженно говорит девушка.

– А! Ну-ну, – усмехается начальник, – это хорошо, что учит. Значит… сам умеет.

А магазин, оказывается, закрыт на обед…

– Ведь это что делается! – сердится Анатолий Борисыч. – Какие могут быть обеды в летнее время? Работать надо, обслуживать потребителя, а не обедать.

Консервы и сыр он покупает в вокзальном буфете и в дверях сталкивается с девушкой- железнодорожницей.

– Ваш поезд на четвертой платформе.

Не поблагодарив, – какие еще благодарности в +29 по Цельсию! – он рысцой, согнув коленки, мчится к поезду, чтобы занять, пока не поздно, место у окна.

Поезд отправляется минута в минуту, и вот наконец Анатолий Борисыч у себя на даче, под соснами, на травке. Он набирает полные легкие воздуха, раздувает ноздри и с удовольствием произносит:

– Озон! Чистейший озончик. Вот что полезно для человека…

– А Вера Петровна где? – спрашивает он про жену у домработницы Груши.

– Где! На работе, конечно, – недовольно отзывается Груша. Она терпеть не может, когда хозяин приезжает раньше времени.

– Дай-ка мне молока.

– Молоко у меня только к обеду, к ягодам, – строго говорит Груша. – Нынче молочница всего-навсего один литр принесла, корова от жары убавила.

Вы читаете +29 по Цельсию
  • 1
  • 2
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

6

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату