Она была не на шутку заинтригована мрачным настроением своего жильца и позже поведала своему соседу через заборчик:

— Он уже не тот, что раньше. Как вернулся из своей старой школы, стал сам не свой. Не ест, не спит… Моя комната как раз над ним, и я слышу, как он там ходит, бродит всю ночь до утра… И газет своих больше не читает. Ко всему потерял интерес. Эти убийцы в Оукингтоне все нервы ему вымотали. Но теперь-то ему пора успокоиться, раз полиция выяснила, что все убийства совершила эта женщина. Это его должно утешить, в конце-то концов.

Своей отвратительной присказкой «в конце-то концов» она всякий раз давала понять, что с самого начала предвидела, чем кончится дело. Но это было далеко не так. Да и сам финал этой истории совсем не ясен.

Ривелл не спеша умылся, однако вопреки обыкновению не стал принимать ванну и бриться, а спустился вниз к завтраку. Одна мысль об опостылевшей и успевшей остыть яичнице с беконом заставила его полезть в буфет за бутылкой джина. Прежде чем вытащить пробку, он измерил уровень спиртного. Пять с половиной дюймов. А в последний раз оставалось ровно шесть дюймов. Работа миссис Хьюстон, подумал он даже без раздражения. Она всегда так поступала и будет поступать впредь, не все ли равно? Что теперь вообще имело значение?

Ривелл подлил в джин немного тоника и выпил коктейль залпом. Потом опустился в кресло перед пустым холодным камином и закрыл глаза, хотя на него словно с укоризной смотрела до сих пор не вынутая из футляра пишущая машинка, а незаконченная бессмертная поэма лежала на письменном столе под кипой нераспечатанных конвертов.

Плотно прикрытые веки не дарили покоя. Мысли и образы теснились в его мозгу, и он заново переживал страшные мгновения на лестнице, идущей на верхний этаж, и горестное отчаяние, которое он испытал, увидев в свете фонаря миссис Эллингтон. Все, что произошло затем, казалось ему одним сплошным кошмаром. Ривеллу все еще виделись ее полные страха глаза, в ушах стоял ее истошный крик… Конечно, Гатри привык к подобным сценам, но для Ривелла все это было внове.

Он встал, чтобы налить себе еще джина, и заметил заголовок в утренней газете: «Миссис Эллингтон в суде — сенсационные признания!» Он отшвырнул газету, но от мыслей и фактов не избавиться — нынче вся пресса пестрит словами «Эллингтон» или «Оукингтон».

Пока он снова смешивал джин с тоником, за дверью в коридоре послышались шаги, затем миссис Хьюстон приоткрыла дверь и сообщила ему, что пришел какой-то джентльмен и ждет внизу. Прежде чем Ривелл успел ответить, бесцветная фигура детектива Гатри вынырнула из-за спины хозяйки. Он дружелюбно кивнул миссис Хьюстон, давая понять, что ее миссия закончена.

— Как живете, молодой человек? — обратился к Ривеллу сыщик с напускной веселостью. — Я решил, что обязан нанести вам утренний визит. Ваша домохозяйка успела сообщить о вас малоутешительные сведения, но думаю, что с вами ничего страшного больше не произошло?

— Нет-нет! — Ривелл постарался выдавить из себя улыбку. — Выпьете что-нибудь?

— Нет, спасибо. Я не пью по утрам, да и вам не советую. Однако вижу, вы еще не совсем пришли в себя.

Ривелл с сожалением отставил коктейль и сел в кресло, жестом пригласив Гатри занять кресло напротив. Сыщик заговорил:

— В сущности, я приехал затем, чтобы сообщить вам, что нам уже не понадобятся ваши показания. Вы и так много сделали для следствия, и я надеюсь, что нам не придется вас беспокоить. Мы не станем упоминать и о попытке покушения на вас. Дополнительное обвинение ничего не прибавит. А вам не придется выступать в суде.

Ривелл кивнул:

— Спасибо за услугу.

— Не стоит благодарности. Все было решено в Скотланд-Ярде, хотя я за вас был очень рад. — Взгляд Гатри цепко исследовал комнату. — Я, кажется, мешаю вам завтракать?

— Вовсе не мешаете, я не собираюсь завтракать.

— Нет, вам надо что-нибудь поесть!

— Je n'en vois pas le necessite,[5] — мрачно ответил Ривелл по- французски.

— Бросьте свои чудачества! — воскликнул Гатри, но его взгляд упал на отвергнутую Ривеллом яичницу с беконом. — М-да, должен признать, что это не выглядит соблазнительно… И все равно, Ривелл, вы не должны вгонять себя в гроб из-за этой истории. Хотя действительно она очень неприятная, очень, даже для такого видавшего виды человека, как я. За двадцать лет работы мне пришлось арестовать за убийство только трех женщин, к такому привыкнуть трудно. И все же постарайтесь не падать духом и не завтракайте джином, если хотите дожить до приличного возраста! — Гатри помолчал, а потом добавил, словно ему в голову пришла неожиданная идея: — Послушайте, поедем пообедаем вместе где-нибудь? Кстати, спокойно поговорим. Я знаю один французский ресторанчик у Лесистер-Сквер. Тамошняя стряпня разбудит ваш аппетит. Одевайтесь, я подожду вас внизу.

Ривелл открыл было рот, чтобы отклонить нежданное приглашение, но Гатри его опередил:

— Нет-нет, идем без всяких возражений! Кстати, у вас не найдется сегодняшней газеты?

Ривелл указал на брошенную на пол смятую газету.

— Благодарю! — дружелюбно откликнулся сыщик, подбирая листы. — Ох, какой шум подняли газетчики вокруг нашего дела!

Через полчаса Ривелл и Гатри вышли из такси на узенькой улочке в Сохо. Настроение у Ривелла слегка улучшилось, чему способствовал новый коричневый костюм, только что полученный от портного. К тому же здесь Лондон выглядел менее мрачным, чем на окраине.

В ресторане они уселись за столик и заказали блюда французской кухни. Большая бутылка рейнского вина сумела склонить Ривелла к более оптимистическому видению окружающего мира.

Ривелл помалкивал, зато Гатри говорил без умолку, лишь иногда касаясь деловых вопросов. Ривелл слушал не без удивления: он не подозревал в сыщике такого, казалось, неисчерпаемого ресурса разговорчивости.

По предложению Гатри они перешли в маленький отдельный кабинет выпить кофе с ликером. Полулежа в глубоких креслах, оба наслаждались крепким кофе, старым бренди и сигаретами, и Ривелл наконец почувствовал, что жизнь все-таки стоит затрачиваемых на нее усилий.

— Здесь неплохо, — заметил он удовлетворенно. — Надо будет мне зайти сюда еще раз.

Гатри кивнул:

— Да, здесь вкусно кормят и не беспокоят глупыми церемониями. Можете сами вешать плащ и шляпу, и нет банды гардеробщиков, норовящих урвать чаевые. Я вас сюда не первого привожу, здешние стены хранят невероятные секреты.

— Вы хотите и со мной чем-то поделиться?

Гатри улыбнулся:

— Пока не уверен… Кстати, вы заняты сегодня во второй половине дня?

Ривелл качнул головой:

— У меня нет ничего такого, чем я не смог бы пренебречь.

У него и вправду не было никаких приглашений или дел, а кроме того, сейчас ему было просто лень беспокоиться о делах, даже если бы они у него и были.

— Отлично. Я тоже свободен, так получилось. Вот я и подумал: едва ли мы встретимся в обозримом будущем, а вам, может быть, интересно узнать кое-что о «нашем» деле.

— Я весь внимание.

— Вы умный человек, Ривелл, у вас прекрасные мозги. Но я не уверен, что вы не станете распространять всякие слухи и собственные догадки в том случае, если не узнаете правду обо всем случившемся… — Гатри засмеялся. — Ладно, шутки в сторону. Итак, у вас были свои хитроумные версии по оукингтонскому делу, но результат оказался неподвластен здравому рассудку. Хотя после моего рассказа у вас, Ривелл, будет возражение: мол, иные мои версии были ничуть не менее правдоподобны, чем реальные события.

Вы читаете Это - убийство?
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×