– Сочтемся, Гриша...

– Вали отсюда, майор...

* * *

– Ну, в общем, сняли меня с той горки, Андрюха.

– Тяжко было?

– Не знаю. Мне тогда было все по фигу. С жизнью попрощаться успел...

– Тоже мне спецназ ВДВ.

– Злой ты...

– Да ладно. Не понимаешь, что ли?

– Все понимаю, командир. Чего там...

– Ну и...

– Я тогда кое-как соорудил себе гнездышко и залег за «РПК»... Сам понимаешь, рука – это еще полбеды, но вывих был такой, что и шагу не ступить. Как я на ту гору влез, до сих пор не понимаю... Вот такие-то дела. А духи шли медленно. Так что отстреливаться я начал примерно минут за десять до того, первого вертолета. А еще минут через сорок два «крокодила» проутюжили склон и меня сняли. Сам Дзюба прилетел!

– Повезло...

– В нашем деле без этого никак, сам знаешь, командир.

– Знаю-знаю...

– Потом госпиталь в Ташкенте... Какие там медсестрички, братишка-а! Это просто что-то!

– Казанова хренов.

– Каза или нова, но попасся я там всласть. Есть что вспомнить...

Часть II

Схватка Титанов

Нам не хватало воздухаНа горных перевалах,Мечтали о воде мыВ пустыне Регистан.Кричали мы от болиНа койках медсанбатов,И все-таки по-добромуМы помним наш Афган...

Январь 1982 г.

Комвзвода

...И опять они сидели с сигаретками в зубах на этой много слышавшей лавочке около казармы родного взвода. Взвода капитана Проценко, или просто Филина...

Буйствовала весна 90-го...

Они (в смысле группа) только-только встретили своего Филина из внеочередного отпуска после добровольного плена и ранения[28] . Они только успели «обмыть» в офицерской столовке его вторую Красную Звезду и досрочное (опять досрочное, как и «старший лейтенант») капитанское звание, в его-то 22 года от роду, и теперь отправились в расположение РДГ – ночь на носу. Кому, как не им, было знать, что спать необходимо при первой возможности – кто знает, что случится через час? Служба такая – спать ложишься в родном кубрике, а проснуться можешь за несколько тысяч километров, где-нибудь над Душанбе или Благовещенском, когда начнет реветь сирена «Ильюшина», подгоняющая к открытой аппарели. На высоте 2000 метров... И хорошо, если это будет день... Бойцы отдыхали, а их командиры беседовали неспешно, сидя не скамеечке.

– ...Ты, Игорек, так и не рассказал мне толком про свою «срочную», да прапором...

– Так а че там рассказывать? Служил себе...

– Просто так себе служил, не напрягаясь, что успел заработать «За службу...», две Красных Звезды, две МЗО и две МЗБЗ?!!

– «Звездочки» и «За боевые...» – это уже в отряде. Бате спасибо... Вторые «Отвага...» и МЗБЗ – уже при тебе – за Хайзуллу и за Фергану. Сам знаешь...

– А за Речкой?.. Расскажи, а?

– Да нечего особенно и рассказывать...

– Давай, «замок», че тя уламывать-то надо? Не первый год замужем...

– Ворошить не хочется... За те годы стольких пацанов классных потерял – до этого времени ком в горле стоит...

– Расскажи, Игорек...

* * *

...Переломы и разорванные связки заживали не быстро и не медленно, а ровно столько, сколько положено молодому, крепкому организму.

За тот месяц, что Игорь провел на койке ташкентского госпиталя, ему пришлось пережить несколько событий, после которых к нему наведался подполковник-психиатр. И вердикт его был тверд и однозначен – этот паренек, молоденький сержант спецназа ВДВ, настолько психически здоров, что вряд ли его сможет что-то потрясти настолько, чтобы стать его, психиатра, пациентом. Просто свои душевные боли он носит глубоко в себе. Мальчишка отключается от всего мира и живет там, глубоко в своей душе. Нет, он, конечно же, все понимает и исполнит любой приказ, но делать это будет на полном автоматизме. Короче говоря, сержант Барзов абсолютно здоров психически, просто свои горести переживает один, видимо, поражения в спорте научили...

Первым и, наверное, самым тяжелым ударом была встреча с Виталиком Крюченковым. С его Крюком. Через две недели его ничегонеделания в госпитале...

...Игорь, как всегда, сопровождаемый медсестричкой Гилей, жгучей азиатской красавицей, направлялся на медосмотр к завотделением травматологии на своей хромированной колеснице. Гиля нежно поправляла на крутых Медведевых плечах пижамную куртку и с любовью поглядывала на мощный стриженый затылок, плавно переходящий в огромные плечи – шеи там не было, скрывали бугры мышц. Она, девушка Востока, неожиданно для себя по уши влюбилась в этого огромного нескладного парня, который был, по слухам, неробкого десятка, да и вообще... Излучал силу и надежность, несмотря на беспомощное состояние... Да и Игорю нравилась эта неприступная, гордая казашка. И он был совсем даже не прочь... Так и случилось. На третьей или четвертой перевязке. Гиля тогда шепотом просила его молчать – Восток дело тонкое, как известно, а уж родственники на Востоке... Только вот сама Гиля не могла скрывать свои чувства к Игорю. Ее горячая азиатская душа кричала и пела от любви к кяфиру[29] . Ну и что же оставалось Медведю? Если она сама говорит об этом всем и вся, то и его совесть, природного молчуна, будет, наверное, чиста. Наверное... Как-то там еще посмотрит на все это ее огромная семья? А особенно ее мужская половина – отец, дядья, братья. А их там, если собрать всех двоюродных, около сотни могло набраться – семьи-то большие.

В общем, Игорь наслаждался жаркой неистовой ненасытностью Гили и ждал последствий. Женят или башку отрежут – с них станется... Хотя, чего скрывать, Игорю нравилась Галя (это он ее так называл – Гиля уж очень непривычно для слуха), и он был не прочь связать с ней свою жизнь... Узлы, узелочки... Сколько их потом еще заплетется в скитаниях по госпитальным койкам?..

...Гиля подталкивала коляску Медведя, стараясь разминуться с такой же коляской, которую вывела из кабинета полковника ее лучшая подруга Лейла.

– Стой! Стой, говорю! – рявкнул внезапно Игорь.

Во встречной коляске сидел Крюк. Да, это был он...

– Крюча!..

– «Замок»!..

– Виталя...

– А Малыша я доволок. Тебе спасибо...

Медведь смотрел на пустой рукав его пижамы, и такая тоска рванула в сердце, что...

– Санек тоже тут. Мне говорили... Сам оклемался дня два назад. Вот видишь, клешню отрезали... – Виталий смотрел на своего бывшего «замка», на его слезы. – Ты это, Бурый... Ты завязывай это мокрое дело, братишка. Подумаешь, руку потерял! Башка-то цела...

– Моя вина!

Вы читаете Железный прапор
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×