полузатопленный туннель. Волны звучно загромыхали в замкнутом пространстве, но вскоре Брилли свернула влево, и шум стих.

Впереди, над могучей платформой, вырезанной из островного камня, засветился среди теней ее маленький Немеркнущий Лучик, его теплое сияние отразилось на воде множеством разнообразных гибких фигур. Когда Лучик почувствовал ее приближение, то лишь робко замерцал, а увидев — вспыхнул ярким приветливым светом.

— Добрый вечер, Немеркнущий Лучик, — пробормотала Брилли, и ее мозг наполнился его любовью, дарующей ощущение давно знакомого мира, спокойствия и комфорта. — Я так рада, что снова дома.

Она шагнула из лодки на выступ, крепко привязала ее к столбу и прикоснулась к Немеркнущему Лучику, чтобы укрепить с ним свою связь. По всей вероятности, когда-то Немеркнущий Лучик охранял древние пещеры Колдовского Ущелья — великой столицы шари'а — и вновь пришел в дом колдуний, чтобы оберегать их и служить магии. Его присутствие ощущалось в мозге, он любил свою хозяйку, но не мог разговаривать с ней. — Ах как жаль!

Брилли вздохнула, желая всем сердцем, чтобы Немеркнущий Лучик однажды заговорил. Тогда он ответил бы на все терзавшие ее душу вопросы. Она еще раз ласково коснулась его. Лучик обрадованно затрепетал, отражаясь причудливыми фигурами в воде у входа в пещеру.

Брилли нагнулась, достала из лодки тряпичную суму и посох и пошла вверх по лестнице. Перед тем как войти в свое жилище, она сняла шляпу, повесила ее на крюк и положила сумку и посох на пол у каменной стены. На верхнем уровне ее владения, в маленьком помещении шириной в несколько шагов, было удобно и спокойно. О каменные стены мягко ударялись волны — этот тихий размеренный звук заботливо защищал ее, подобно пуховому одеялу, от толков и молвы внешнего мира. Только здесь она не ощущала, что ее колдовство — тяжкое бремя, как утверждали все вокруг, лишь в этой укромной пещере ей представлялась возможность отдохнуть от врачевания людей и полечить себя, восстановить собственные тело и мозг.

Брилли расслабилась и обвела довольным взглядом тускло освещенную пещеру, радуясь привычной обстановке.

Она еще раз потерла больную руку, вздрогнув от внезапного приступа боли, пересекла комнату, направляясь к кровати и столу, снимая на ходу тунику, развязывая пояс на длинной юбке. Оставшись в одном полотняном корсаже и нижней юбке, склонилась над широким столом, подлила из большой бутыли со сплюснутыми боками масла в лампу, чиркнула спичкой и зажгла фитиль. Свет лампы озарил прозрачным сиянием камень, дерево, ткань и кожу — все, что было в ее комнате, сливаясь с мерцанием отполированного остова кровати в углу, заблестели каменные плиты, ведущие вниз, к ее купальной заводи и буфетной, а на противоположной стене заиграли бликами ровно выстроенные на полках книги в ярких кожаных переплетах.

Брилли села на единственный стул и скинула туфли. Сколько человек обитало здесь до нее? Она часто размышляла над этим вопросом. Некоторые из ее предшественниц не оставили после себя ни письменных свидетельств, ни каких-либо других следов, но вся обстановка жилища передавалась от колдуньи к колдунье и сохранилась, возможно, со времен Великого Бедствия. В ту пору народ шари'а переживал окончательное поражение. Наиболее старые книги прямо в руках превращались в прах, и Брилли не смела трогать другие, с потрескавшимися обложками, действительно древние. Приходилось лишь сожалеть об этом: ведь в книгах она могла найти ответы на заветные вопросы.

Брилли пробежала глазами по переплетам обожаемых книг. С содержанием некоторых из них она уже была хорошо знакома, другие лишь начала читать, к третьим еще не приступала. Книги таили в себе секреты науки о растениях, рассказывали о методах лечения различных недугов. Были здесь также работы, посвященные истории, религии, сборники гимнов и многое другое, что на протяжении долгих лет занимало умы здешних обитательниц.

На средней полке у дальней стены стояло двадцать три дневника в аккуратных переплетах из кожи и меди. Большая часть из них была переписана последующими поколениями, поэтому-то почти все они сохранились до настоящего момента. Каждый дневник представлял собой запись колдовской жизни и мог поведать о годах, давным-давно ставших историей. Посредством дневников люди хотели сохранить знания и опыт, передать их потомкам, утвердить веру в будущее своего народа.

На столе лежал двадцать четвертый дневник, еще не законченный, — отражение переживаний и размышлений Брилли Мефелл. Она тоже считала важным рассказать о себе тем, кто мог прийти в эту пещеру после нее. Если кто-нибудь придет сюда после нее… Когда она сама появилась здесь впервые, сразу поняла, что живых людей это место не видело очень много лет: у стены на полу лежала кучка высохших костей.

Брилли взяла с кровати длинную шаль, закуталась в нее, ежась от наполнившей пещеру вечерней прохлады, села к столу и открыла дневник на новой странице.

Мое дорогое дитя, — написала она, — не отчаивайся. Я верю, что наш род продолжит жить и после нас, и свято верю в то, что я не последняя…

Откинув с лица прядь волос, Брилли продолжила.

Сегодня яходила в Назеби взглянуть на пришедший из северных земель красивый корабль, там-то я и услышала Зов, извещавший о несчастье мальчика-пастуха. У пристани разговорились с капитаном по имени Бартол. Он поведал множество странных историй, но не сказал ни полслова о существовании в их краях людей шари'а.

Вернее, его рассказы изобиловали упоминаниями околдуньях, но лишь как об источниках зла, человеческих страданий и смерти. В сознании аллемани мыдети тьмы, убийцы младенцев, кровопийцы, выходим из неизведанных глубин и таимся в стволах деревьев и сердцах женщин…

В конце концов Бартол спросил, с кем я, и осмотрелся по сторонам, ища глазами мужа, отца или братавозможного защитника моей чести. Никого не обнаружив, он довольно потер руки и собирался приступить к осуществлению своих грязных намерений. Я затуманила его сознание и сбежала. Поступила довольно неосторожно, так как недооценила его способности. Он все понял и поднял тревогу, привлекая внимание всей округи истошными криками «Ведьма! Ведьма!».

Брилли сильнее закуталась в теплую шаль и печально улыбнулась.

Я провела целых два часа между столбами под набережной, пока народ Назеби не утомился от поисков и не переключился на осмеяние капитана Бартола. Людей герцога Теджара не любят в здешних местах, а поверить в человеческую глупость гораздо легче, чем в правдивость леденящих кровь историй.

Расспрашивать о колдунах весьма опасно и, возможно, легкомысленно. Боюсь, закончу я плохо, если не прекращу свои напрасные поиски.

Я твердо решила держаться от Назеби подальше, пока оттуда не уплыл капитан Бартол.

Она задумчиво посмотрела на свет лампы. Огонь беспокойно колыхался, обгоревший край фитиля на глазах превращался в пепел и падал вниз, рассыпаясь на лету, пачкая масляную лужицу под пламенем.

Дитя мое, будь осторожна! Великое бедствие до сих пор не закончилось, и ни одна из представительниц нашего рода не имеет права свободно гулять по землям Верховных лордов. Сохраняй бдительность, береги себя!

Как бы мне хотелось встретиться с тобой, дитя мое! Я ужасно одинока.

Тора Джоданн довольствовалась лишь морем и компанией рыбацкого люда, обитающего на этом побережье. Она находила радость в простых вещахв песне морского жаворонка, синих сумерках осени, шелесте листвы. Я желаю обрести ее покой, но чувствую себя такой одинокой без тебя, дитя мое, без тебя, которую обучала бы и оберегала. Когда мы повстречаемся? Произойдет ли это вообще? И если произойдет, то сможем ли мы вдвоем найти еще кого-нибудь? Неужели мы последние, ты и я?

Она сделала паузу и закусила губу.

Я устала, дитя мое. Прости меня. Чудовище сегодня страшно голодно, я чувствую, как оно беснуется.

Брилли закрыла книгу, встала из-за стола, потушила огонь и забралась в постель.

Из-за каменных стен до нее доносилось непрерывное бормотание моря, в нем смешивались шум прилива

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×