Загрузка...

Джоанна Линдсей

Как подскажет сердце

Глава 1

Франция, 972 год

Брижит де Луру вздохнула, глядя на только что забитого жирного гуся, лежащего перед нею на столе, и принялась ощипывать его, сосредоточенно нахмурив брови. Эта работа была в новинку для семнадцатилетней девушки, но, кроме разделки птицы, ее постепенно приучали и ко многому другому.

Она устало смахнула с лица прядь льняных волос.

Кровь из шеи гуся брызнула на передник и попала на подол коричневого шерстяного платья. С тех пор как Брижит занималась грязной домашней работой, она перепортила уже почти весь свой гардероб. Но она сама сделала такой выбор и потому упрямо продолжала выполнять все, к чему ее принуждали.

Эдора, чью работу сейчас делала Брижит, стояла по другую, сторону стола и с сочувствием глядела на девушку. Брижит вдруг подняла глаза и улыбнулась ей, словно оправдываясь в своей неловкости. Этого виноватого взгляда Эдора уже не могла вынести.

— Неслыханно! — зашипела она, и ее глаза округлились от гнева. — И это я, которая прослужила в доме вашего отца, благодарение Богу, всю мою жизнь, стою теперь вот тут и бездельничаю, а моя госпожа работает.

Брижит отвела взгляд, ее голубые глаза затуманились.

— Уж лучше так, чем позволить Друоде распоряжаться моей судьбой, — пробормотала она.

— Да уж, от нее пощады не жди, — подтвердила Эдора.

— Пожалуй, ты права, — мягко ответила Брижит. — Тетушка моего сводного брата не скрывает своей ненависти ко мне.

— Да она просто сука!

Мать Эдоры, Алтея, шла с другого конца кухни, размахивая большим черпаком.

— Что-то ты слишком ласкова к Друоде, дочка. Хотя нас и заставили называть ее госпожой, на самом деле она просто ленивая корова. Толстеет прямо на глазах; а вот я сильно потеряла в весе с тех пор, как она сюда заявилась. Представьте себе, Друода сказала, что отрежет мне пальцы, если я буду пробовать пищу. Но какой же повар не попробует свою стряпню, я вас спрашиваю? Мне же нужно знать, что у меня получилось, а эта чертова обжора вообразила себе, что я ее объедаю.

Эдора ухмыльнулась:

— А ты подложи ей цыплячьего помета в еду, так она, поди, ничего и не заметит. Брижит рассмеялась:

— Не стоит, Алтея. У нее ведь хватит жестокости даже убить тебя, не говоря уже о том, чтобы просто выгнать из замка.

— О да, мадемуазель, тут вы действительно правы. — Неожиданно Алтея закудахтала от смеха, колыхаясь всем своим массивным телом. — А Эдора подала неплохую мысль. Уж попробовала бы у меня эта барыня сладкого пирожка.

Но ее дочь нахмурилась:

— Жизнь стала невыносимой, с тех пор как Друода начала здесь распоряжаться. Она жестокая хозяйка, а ее трусливый муженек ничего не может с ней поделать. Мадемуазель Брижит не заслужила, чтобы с ней обращались, как с последней служанкой, — Эдора распалялась все сильнее. — Она — дочь хозяина дома, и ее сводному брату следовало после смерти их отца сделать все, чтобы закрепить за нею это положение. Ведь теперь, когда его… — Эдора осеклась и смущенно опустила голову, но Брижит улыбнулась ей;

— Все в порядке, Эдора. Я понимаю — Квентин погиб.

— Я только хотела сказать, что он должен был поручить своему сеньору заботиться о вас в том случае, если бы с ним что-то случилось. Несправедливо, что вы оказались в подчинении такой женщины. Вспомните, ведь когда после смерти барона Друода и ее муж приехали, умоляя принять их, господин Квентин оказал им эту милость, вместо того чтобы дать от ворот поворот. А теперь уже поздно. Похоже, они успели обвыкнуться с положением господ, совершенно оттеснив вас, настоящую хозяйку. Конечно, ваш братец был хорошим человеком, но в этом случае…

Брижит остановила ее резким взглядом ярко-голубых сверкающих глаз:

— Ты несправедлива к Квентину, Эдора. Брат не мог знать, что Друода не позволит мне встретиться с графом Арнульфом. Но он — наш сеньор, а теперь еще и мой опекун. Поэтому, что бы там ни говорила Друода, граф восстановит меня в правах. Мне бы только повидать его.

— Но как это сделать, если Друода не позволяет вам выехать из поместья? — взволнованно спросила Эдора.

— Я найду способ, — быстро ответила Брижит, хотя в ее голосе слышалось сомнение.

— Если бы у вас были где-нибудь родные, — вздохнула Алтея и покачала головой.

— Но ты же знаешь, что их нет, ведь ты здесь с тех пор, как отец стал владельцем Луру. Его семья и так была небольшой, а в королевской кампании за возвращение Лотарингии погибли последние родственники. А со стороны матери вообще никого нет. Она сама была на попечении графа Арнульфа, который и выдал ее за барона.

— Ах, мадемуазель, Друода обращается с вами, как с какой-нибудь рабыней. Ведь этак скоро она начнет бить вас. — Эдора говорила крайне серьезно. — Надо побыстрее найти способ известить графа Арнульфа. Может послать гонца?

Брижит вздохнула:

— Кого же, Эдора? Слуги с удовольствием выполнили бы мою просьбу, но теперь на выезд из имения требуется разрешение.

— Вам мог бы помочь Леандор. Или один из вассалов, — не унималась Эдора.

— Да ведь Леандор в том же положении, — сказала Брижит. — Друода не позволит ему съездить даже в Бурже за вином. К тому же она убедила вассалов брата, что ее муж, Валафрид, станет здешним сенешалем, как только я выйду замуж. Она пообещала им, что найдет мне такого супруга, который не станет от них избавляться. Нет, они не посмеют ослушаться ее. И как же мне добраться до имения графа Арнульфа Беррийского, если туда надо скакать верхом больше суток?

— Но…

— Помолчи, Эдора! — перебила ее Алтея. — Разве ты не видишь, что своей болтовней только огорчаешь нашу госпожу? Ты что же, хочешь, чтобы она в одиночку отправилась в путешествие и стала жертвой грабителей и убийц?

Брижит дрожала, хотя от жара пылающего очага у нее на лбу выступили капельки пота. Она удрученно посмотрела на полуощипанного гуся и подумала, что хуже ей уже не будет. Эдора с жалостью глядела на дочь барона. В самом деле, не стоило затевать этот бесполезный разговор — от невозможности что-то предпринять, от собственного бессилия молодую хозяйку только заколотило нервной дрожью. Хотя состояние Брижит могло быть вызвано и тем, что сострадательная и чуткая по натуре девушка никак не могла привыкнуть к этой неприятной кровавой работе.

— Почему бы вам не пойти покормить Вольфа, мадемуазель? А я займусь гусем вместо вас.

— Нет, если сюда войдет Хильдегард и увидит, что я не работаю, она сразу побежит к Друоде. Вы же помните, как расправились с Мэвис, когда она попыталась за меня заступиться. И я ничего не могла поделать с солдатами, когда они по приказу Друоды пороли мою старую подругу и гнали ее палками из замка. А потом я узнала о ее гибели… Это было так больно, как будто я во второй раз потеряла маму. — Тяжелые воспоминания еще больше огорчили Брижит, и она незаметно смахнула слезу.

Мэвис служила ей с самого дня ее рождения. А с тех пор как умерла мать, эта старая женщина из кельтского рода заменила ее и стала девочке поддержкой во всем.

— Идите, мадемуазель, — легким прикосновением Алтея отвлекла ее от грустных мыслей, — покормите свою собаку. Вольф всегда так радуется вам.

— Да, да, идите, госпожа. — Эдора обошла стол, чтобы занять ее место. — Я сама ощиплю гуся. А если эта Хильдегард сунется сюда, я набью ей морду.

Брижит улыбнулась, представив себе, как Эдора хлещет по щекам толстую служанку Друоды. Девушка взяла тарелку с обрезками для Вольфа и подставила Алтее плечи, чтобы та накинула на нее шерстяной плащ.

Затем она осторожно вышла из поварни. В большом зале не было никого, кроме двух лакеев, они посыпали пол свежей соломой и не заметили ее.

Брижит не без причины остерегалась лишних глаз, хотя и знала всех слуг по именам — ведь они были почти что домочадцами; все, кроме Хильдегард, которая приехала вместе с Друодой и Валафридом. До смерти Квентина, пока его тетка не превратилась из гостьи в правительницу, все жили счастливо и спокойно. Теперь же в доме воцарилась атмосфера подозрительности.

На улице легкий западный ветер нес запахи скотного двора. Брижит направилась туда, где находился их источник. Она миновала конюшни, загоны для коз и сараи, в которых обычно спали конюхи. Обойдя коровник, Брижит увидела наконец большой загон, где держали охотничьих собак. Здесь по приказу Друоды был заточен Вольф. Любимый пес Брижит, никогда не знавший неволи, теперь, как и его хозяйка, превратился в пленника.

Барон нашел щенка в огромном лесу между Луру и Луарой, когда дочери исполнилось десять лет, и принес его в дом. Пес обещал вырасти огромным, и не могло быть и речи о том, чтобы подарить его маленькой девочке. Но Брижит полюбила Вольфа с первого взгляда и не слушала, когда ей запрещали подходить к нему близко. Пес был так предан девочке, что опасения взрослых вскоре рассеялись. При нынешнем росте Брижит в пять футов и два дюйма ее подбородок был ненамного выше огромной белой головы Вольфа. А когда пес вставал на задние лапы, то оказывался на целый фут выше ее.

Вольф уже почувствовал приближение хозяйки и в нетерпении ждал у калитки загона. Это казалось невероятным, но собака всегда знала, что делает Брижит. Бывало, почуяв, чтя хозяйка покидает поместье, пес срывался с цепи и догонял ее на дороге. Он следовал за нею повсюду. Но теперь оба сидели взаперти.

Девушка с улыбкой выпустила Вольфа за калитку:

— Ну что, мой король, радуешься, что не придется ждать вместе со всеми, когда подадут

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

9

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату