Загрузка...

Саманта Байард

Полночная жара

Пролог

Почувствовав на щеках первые холодные капли, девочка подняла голову. Тучи еще не успели затянуть все небо, но уже моросило. Так всегда начинался дождь здесь, в Девоншире. Еще пара минут – и польет по-настоящему.

Она привычно перемахнула через ограду, кинулась к дому – и уже вприпрыжку неслась по главной аллее, как вдруг сзади услышала гудок автомобиля. Рядом притормозил серебристый «бентли», дверца открылась, и мужчина, сидевший за рулем, сказал:

– Здравствуйте, юная леди! Не желаете ли прокатиться, а по дороге мы познакомимся поближе. Я привез вам привет от самой королевы.

Будь Бриджет хотя бы лет семнадцать, она б сразу поняла, что чувство, испытанное ею в тот момент, и называется влюбленностью. Но ей было только семь, и она, удивленно хлопая пушистыми ресницами, смотрела на молодого симпатичного человека с добрыми серыми глазами и при этом не замечала, что рядом с ним сидит красивая молодая женщина с упрямым, гордо приподнятым подбородком.

Эти первые минуты знакомства с дядей Робертом и его женой потом вспоминались Бриджет довольно часто. Перед ее внутренним взором, стоило лишь прикрыть глаза, прокручивались мгновения за мгновением того дня, сменяясь, как узоры в калейдоскопе. Вот «бентли» подъезжает к парадному входу отцовского дома. Дождь уже хлещет вовсю. Дядя Роберт заворачивает ее с головой в плащ, берет на руки и легко взбегает по ступеням, а Бриджет вскрикивает от восторга и дрыгает ногами…

Все десять дней, в течение которых вновь избранный член парламента Роберт Джонатан Кларк и его жена гостили у них в поместье, она старалась сразу после завтрака увести его куда-нибудь в укромный уголок. Иногда это ей удавалось, иногда – нет. Когда они оставались одни, девочка усаживалась перед ним на корточки и слушала рассказы о Лондоне, о большом зале Вестминстерского аббатства, в котором собираются самые умные и справедливые люди Британии и размышляют, над тем, как сделать жизнь подданных Ее Величества еще лучше.

Но десять дней пролетели быстро… Серебристый «бентли» довез девочку до ворот усадьбы и остановился. Дядя Роберт серьезно посмотрел на нее.

– Пока, Бриджет! Учись хорошо, расти умной и красивой. А когда повзрослеешь, придешь в парламент, и мы вместе будем придумывать разные хорошие законы. Я даже обещаю представить тебя королеве. А еще в Лондоне ты обязательно встретишь своего принца, – пообещал дядя Роберт и улыбнулся.

– А потом? – спросила она.

– О «потом» узнаешь потом, когда придет время. Ну, беги обратно, а то хлынет дождь и нам с Пэм придется разворачиваться и везти тебя к дому, чтобы ты не вымокла. А такое возвращение считается дурной приметой. До встречи в Лондоне!

Дверца автомобиля захлопнулась. «Бентли» рванул с места. Бриджет медленно побрела по аллее. Она думала о принце, которого когда-нибудь встретит. Ей почему-то было грустно и даже немного страшновато…

1

Агент службы безопасности Боб Сакс взглянул на седьмой экран пульта наблюдения за внутренними помещениями дома и, увидев, как объект его неусыпного внимания в халате и шлепанцах неспешно спускается по лестнице на первый этаж, сказал:

– Та-ак, ну-ка отметь, что Чиф пошел… Эндрю.

Боттомли оторвал взгляд от документа, который перечитывал, и тоже взглянул на экран.

– Почти полночь, спать пора. Куда это он направился?

– Скорее всего, идет в кухню. Его супруга на днях закупила тонну яблок и груш. Но, похоже, ему хочется торта с кокосовым кремом.

– Интересно, что бы сказали врачи, узнав о пристрастии премьер-министра к сладкому? – хмыкнул Эндрю, делая необходимую запись.

Боб зевнул и ответил, усмехнувшись:

– Насчет врачей не знаю. А вот граждане вправе были бы требовать от него ежемесячной проверки уровня холестерина в крови, чтобы не подвергать безопасность страны всяческим непредсказуемым катаклизмам.

– Да, но, учитывая, что мы поклялись верой и правдой служить ему, сохраняя конфиденциальность его личной жизни, я думаю, что ни с врачами, ни с гражданами, ни даже с женой у него проблем не будет, – заключил Эндрю, глядя на восьмой экран, на котором было видно, как глава правительства Великобритании лакомится в кухне кокосовым тортом. Пятый экран в это время показывал закрытую дверь спальни на втором этаже. Камеры слежения внутри не было. Однако, судя по звукам дыхания, которые дотошно транслировал «жучок», находившийся в ножке кровати, супруга премьера уже спала.

– А, кстати, что там у тебя за бумага? – поинтересовался Боб. – Ты ее не раз уже перечитываешь…

– Да как тебе сказать? – Эндрю опустил взгляд на папку, которую уже успел закрыть. – Это личные дела. Не переживай, я не собираюсь продавать в газеты секрет, которому мы только что были свидетелями. Хотя, как ты думаешь, сколько мог бы стоить такой, например, заголовок в вечерних новостях: «Тайные кулинарные пристрастия премьера»?

– С шутками я бы посоветовал быть поаккуратнее, – напрягся Боб.

– Молодец, старина! Никогда и никому не верь – вот девиз настоящего бойца невидимого фронта, – ухмыльнулся Эндрю, – и тогда ты выйдешь на пенсию с блестящей рекомендацией.

– Ладно, проехали. Ну, так что же там у тебя за личные дела? Я вижу, ты весь в раздумьях. Поделись с коллегой. Когда так серьезно задумываются о чем-то личном, это не к добру.

Эндрю вздохнул и открыл папку, в которой лежал один-единственный листочек.

– Глупость какая-то. Я все не могу в это поверить. Похоже, моя семья унаследовала дом в Белгрейвз.

– Где? В Белгрейвз? Ну и в чем проблема? Наследство – это всегда хорошо, если можешь заплатить налог. И ты по этому поводу переживаешь? А, подожди-ка, я понял. Это какая-нибудь развалюха, налог за которую окажется больше ее стоимости?

– Ну-у, не совсем так… – ответил Эндрю, – С налогами все нормально. Я переживаю о другом. Мне придется объяснять вышестоящим компетентным органам, каким же таким образом я, непритязательный государственный служащий, вдруг стал совладельцем особняка, в котором располагается посольство Далмации.

– По-моему, ты заливаешь, – усмехнулся Боб, пытаясь взять папку, но Эндрю ловко отодвинул ее. – Скажи, а это законно? Я имею в виду, может ли работник государственной службы безопасности владеть иностранной собственностью?

– Насчет собственности, пожалуй, громко сказано. Скорее всего, мне там достанется какой-нибудь уголок в гараже. Клан Боттомли велик, кроме меня, есть еще миллион наследников. Так что каждый из нас, как я понимаю, получит по маленькому кусочку особняка. Но история неприятная. Я хочу сказать, если кто- либо из начальства узнает о моем наследстве, трудно предсказать, какова будет реакция. Видимо, я должен заявить об этом сам.

– Кому? Начальнику отдела? – спросил Боб.

– Пожалуй, кому-нибудь повыше… – Эндрю положил папку в портфель. – Кроме того, я должен досконально разобраться в этом деле, ознакомиться с юридической стороной, чтобы иметь полную информацию. Вот так-то, агент Сакс!

– Подождите-ка, агент Боттомли, – спохватился Боб. – Я ведь запамятовал вам кое-что передать…

– Не может быть! Ты никогда ничего не забываешь, – удивился Эндрю, наблюдая за тем, как напарник суетливо перебирает на столе бумаги.

– Это принесла секретарь, когда кое-кого не было на месте. Еще один повод к размышлению. – Он протянул Эндрю записку.

– Срочно? – Тот, нахмурившись, взглянул на незнакомое имя, которым было подписано сообщение. Потом поджал губы и спросил: – Ты, конечно, видел, что это было срочное сообщение?

– Какие мы нервные. В нашем деле все срочное. Записка поступила через главную канцелярию. И до нас

Вы читаете Полночная жара
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату