Загрузка...

Луи Байяр

Всевидящее око

Посвящается A. J.

И лишь с одной печалью мы упорно не желаем расставаться – с печалью по умершим.

Вашингтон Ирвинг. «Деревенские похороны»[1]

Меж роскошных дубрав вековечных,

Где в мерцающих водах ручья,

В лунных водах ночного ручья

Афинянки плескались беспечно,

Божествам свои клятвы шепча,

Там, на отмели сумрачно-млечной,

Леонору нашел я. Крича,

Исторгая безумные звуки,

Она руки простерла с мольбой.

Завладел мною глаз голубой.

Девы-призрака глаз голубой.

От переводчика

Поскольку действие романа Луи Байяра происходит в стенах вест-пойнтской Военной академии США, вероятно, стоит немного рассказать об этом элитарном военном учебном заведении. Но вначале – несколько слов о месте, в котором находится академия. В энциклопедии Брокгауза и Ефрона (1895) о Вест-Пойнте сказано так:

«Вест-Пойнт – селение в округе Оранжевый североамериканского штата Нью-Йорк, лежит на высоте 598 ф., над правым берегом реки Гудзон. Играло важную роль во время войны за освобождение от владычества англичан как важнейшая крепость, командовавшая входом в р. Гудзон и не допускавшая сообщения англичан с Канадой. Здесь, на скалистых террасах, стояли форты Клинтон и Путнам. В 1826 году штат подарил эту землю правительству Северо-Американского союза, которое и построило здесь Военную академию; здания ее занимают около 1% км в окружности. Окрестности В.-П. чрезвычайно живописны: над рекой нависли отвесные базальтовые скалы; кругом развалины фортов, а вдали – высоты Гудзоновских гор».

А вот что говорит та же энциклопедия о самой академии:

«Единственное государственное высшее военно-учебное заведение в Северо-Американских Соединенных Штатах, основанное в Вест-Пойнте в 1802 г. Курс учения продолжается 4 года. Кроме предметов теоретического преподавания в ней практически изучаются топографическая съемка и служба всех родов оружия. Число обучающихся около 300. Поступающие молодые люди (17-21 г.) во время пребывания в академии содержатся на казенный счет, в условиях закрытого учебного заведения. Постоянный надзор, постоянное пребывание в стенах заведения, удаленного от всякого населенного пункта, серьезные и многочисленные теоретические и практические занятия, строгие экзамены и суровая дисциплина отлично подготавливают кадетов к званию офицера, которое они получают после успешно выдержанного выпускного экзамена. Лучшие полководцы Северо-Американских Штатов, как то: Ли, Джексон, Джонстон, Стюарт, Шеридан, Грант, Шерман и др. – воспитанники Вест-Пойнтской академии».

В настоящее время число кадетов превышает четыре тысячи человек. С 1975 года в академию принимают и женщин (примерно десять процентов от всех кадетов). Естественно, современный Вест-Пойнт разительно отличается от того, что описан в романе Байяра. Дополнительные сведения можно узнать на сайте академии: www.usma.edu.

Последнее признание Гэса Лэндора

19 апреля 1831 года

Через два или три часа… точное время назвать затрудняюсь… скорее все же через три или, в крайнем случае, через четыре… через четыре часа меня не станет.

Я упомянул о времени, поскольку это выстраивает события в определенной перспективе. Так, с недавних пор мне стали интересны собственные пальцы, а также нижняя планка жалюзи, которую слегка перекосило. За окнами ветер раскачивает ветку глицинии, словно петлю на виселице. Раньше я этого не замечал. Раньше мне было как-то невдомек, что прошлое способно обретать силу настоящего. Знали бы вы, сколько людей скопилось во мне за годы жизни! И как только они не расшибут себе головы друг о друга? Возле камина уютно устроился олдермен из Гудзон-парка. Рядом с ним – моя жена. Надев свой всегдашний фартук, она выгребает в ведро скопившуюся золу, а мой старый ньюфаундленд в который раз наблюдает за этой процедурой. Чуть поодаль – моя покойная мать. Она вообще никогда не переступала здешний порог, ибо умерла, когда мне не было и двенадцати. Сейчас она усердно наглаживает мой костюм для воскресной школы.

Любопытная особенность: мои… посетители совершенно не разговаривают между собой. Они соблюдают весьма строгий этикет, в правилах которого я так и не разобрался. Никто из них не возражает против правил. Говорят мои посетители только со мной. Например, в минувший час мои уши были готовы отсохнуть от речей некоего Клодиуса Фута. Я арестовал его пятнадцать лет назад за ограбление почты в Рочестере. Фут жаловался на вопиющую несправедливость; у него нашлось трое свидетелей, подтвердивших, что в это время он грабил совсем другую почту, в Балтиморе. Помнится, он рычал от ярости, как цирковой тигр. Фута освободили под залог. Он бежал из города, но через полгода объявился вновь, чтобы броситься под ломовую телегу, запряженную волами. Парень был неизлечимо болен холерой и, наверное, совсем спятил. На той же телеге его отвезли в больницу. Пока ехали и потом, в палате, Фут говорил не закрывая рта. Он говорил до самого порога смерти. И продолжает говорить сейчас.

Да, ну и толпа населяет мой мозг! В зависимости от моего настроения или от того, как падают солнечные лучи, я могу слушать или не слушать разговоры своих посетителей. Порою я сожалею, что никто из ныне здравствующих не заглядывает ко мне. Но они перестали меня навещать. Пэтси и та больше не появляется… Профессор Папайя сейчас в Гаване, измеряет черепа у тамошних жителей. Впрочем, так ли уж

Вы читаете Всевидящее око
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату