Когда они впервые встретились, была подобная же ситуация. На студенческую вечеринку Сару привел парень, который учился на выпускном курсе и пытался ухаживать за ней, а Гвидо пришел вот по такому же приглашению, исходившему от очаровательной девушки.

Та девушка, на следующий день, прознав, с кем ушел ее Гвидо, подстерегла Сару с тем, чтобы довести до сведения разлучницы, что Гвидо – коварный обольститель, который встречается одновременно с множеством наивных первокурсниц, завлекая их в паутину своего сластолюбия. Сара так же понимающе кивала, сознавая, что той девушкой движет ревность. Она не придала значения словам предостережения.

Гвидо стал для Сары особенным, первым, единственным. И когда она сообщила любимому, что беременна, он без колебания женился на ней и привез в дом своих родителей в Неаполь. Только тогда Сара узнала, что выиграла джек-пот. Вилла семейства Барбери с видом на море была огромна. Но полоса удачи промелькнула быстро. Семья Барбери обожала своего Гвидо и при этом активно возненавидела Сару – чужую, непокорную. Они в едином порыве начали против англичанки травлю, стоило Гвидо исчезнуть из поля зрения, и притворно ластились, как только тот появлялся. Излишне говорить, что Гвидо отказывался верить в рассказы жены о коварстве некоторых его домочадцев. Даже такой стойкой и хладнокровной женщине, какой всегда была Сара, становилось до слез обидно. Первое время она искала в нем защитника, но Гвидо категорически запретил ей оговаривать его обожаемую многочисленную родню. И Сара осталась один на один со своими переживаниями.

Ей пришлось довольствоваться четвертью миллиона от гигантского пирога и ретироваться во имя спасения своего человеческого достоинства, на которое стремились покуситься некоторые члены клана Барбери.

Как и сказал Питер Уэллс, Гвидо Барбери был финансовым гением – одним из череды финансовых гениев по мужской линии этого рода. От отца к сыну они основывали, укрепляли и расширяли сферы влияния в транспортном бизнесе. Железнодорожные, пассажирские и контейнерные морские перевозки, нефтяные танкеры, грузовой авиатранспорт – нет смысла перечислять все то, что в итоге сплелось в гигантский конгломерат под названием «Барберри-Груп», а на поверку было четко отлаженным механизмом, исправной системой под неусыпным контролем Гвидо. Он действовал под дерзким, но в целом правдивым лозунгом ««Барберри-Груп» движет весь мир».

Чем активнее росла доля транспортного рынка под контролем корпорации Гвидо, тем быстрее сменяли одна другую его увлечения. Светская хроника пестрела перечнем пассий Гвидо, но нигде не упоминалось о его краткосрочном браке. Оставалось гадать, вспоминал ли он сам когда-нибудь о нем за эти почти десять лет до того момента, как увидел знакомую женскую фигурку на шезлонге близ порта…

– Уверен, твой приятель не станет возражать, если я потанцую с тобой, – обратился к бывшей супруге Гвидо Барбери.

Упоминание о Питере Уэллсе было излишним – Сара уже забыла о его присутствии.

Она подалась к Гвидо, он обнял ее за талию, но тут появилась Патриция.

– О! Прекрасно, Гвидо! Ты пришел! Я почему-то сомневалась! – радушно воскликнула Пат.

– Кто посмеет пропустить вечеринку у Смитонов, – тихонько съязвила Сара.

– Гвидо, позволь представить тебе некоторых моих гостей! Во-первых, Сара Бичем – она еще и наш кок. Предложи мне руку, и я проведу тебя по палубе, чтобы познакомить еще с некоторыми примечательными персонами. Ручаюсь, тебе это будет полезно. – Схватив его за руку, Пат делала отчаянные попытки увлечь за собой застывшего на месте гостя.

Вынужденный повысить голос, чтобы перекрыть неумолкающую воркотню Пат Смитон, Гвидо проговорил:

– Я уже пригласил Сару потанцевать. Было бы невежливо бросать даму посреди танца.

– О, ну конечно! Простите меня оба, – отступилась Пат и отпустила руку Гвидо. – Сара, я начинаю склоняться к мнению, что ты действительно опасная женщина. Наверняка перед этой вечеринкой ты хорошенечко поколдовала на своей кухне, чтобы все вкусившие твоей стряпни мужчины льнули исключительно к тебе. Уверена, что в твоей кулинарной академии ты посещала факультативные занятия по ворожбе.

– Спасибо, Пат. Я всегда верила в искренность нашей дружбы, – отразила шутливые нападки подруги Сара.

Гвидо вновь обнял и повел в танце свою партнершу. Толковый диск-жокей умело чередовал музыку. Быстрое техно сменялось энергичной инструментальной музыкой из средиземноморских и карибских мотивов, потом начинались легкая поп-музыка и рок-баллады. На долю Гвидо и Сары пришлись баллады. Влюбленные посчитали бы это добрым знаком.

– Так, значит, ты кок? Удивительно слышать, учитывая, на кого ты училась в университете, – заметил Гвидо. – Я всегда был уверен, что женщине нет нужды в высшем образовании, особенно, если она хороша собой. Как правильно говорят немцы, женский удел – дети, кухня, церковь. Женщине нужен поводырь, идеолог, каковым приходится становиться мужчине. Вы даже деньги самостоятельно потратить не в состоянии. Вместо того чтобы вложить в дело, вы спускаете их на капризы.

– Как всегда, ты прав, Гвидо, – констатировала Сара горестным тоном. – Только поводырь – это служебная собака, которую натаскивают на выполнение команды, и играет она подчиненную роль. А идеолог – это общественно-исторический персонаж, чья незавидная судьба – в конечном итоге быть посрамленным, даже если на первых порах его и возносили безмозглые толпы. Так что гордиться в обоих случаях особенно-то и нечем.

Сара, конечно, могла чистосердечно признаться в том, что кок она исключительно для удовольствия в свободное от основной работы время. Но это стало бы попыткой оправдаться перед Гвидо. А оправдываться перед ним она не считала возможным.

Она ведь и впрямь хотела глупо распорядиться тем чеком, который отец Гвидо выписал на предъявителя, заручившись обещанием Сары оставить его обожаемого сына. В агонии расставания, усугубленного переживанием потери их дитя, Сара только чудом воздержалась от того, чтобы не изорвать в клочки этот злополучный чек. Но сестра Лиллиана предостерегла ее от опрометчивого поступка.

А деньги сослужили Саре добрую службу по возвращении в Лондон. Она спокойно доучилась, получила диплом, купила небольшую, но уютную квартирку. Небольшое же наследство, доставшееся ей от матери, она вложила именно в дело, а не спустила на капризы, если не считать капризом ее успешную карьеру бухгалтера и финансового консультанта. Теперь же она гордый совладелец «Томпсон и Бичем» в

Вы читаете На всех парусах
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

150

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату