Кюрваль, который, несмотря на приличия, не владеет собой, полностью отрубает грудь Розетте, трахая в зад Мишетту. Затем появляется Тереза, которой наносят по телу двести ударов плетью из бычьей жилы и выкалываю один глаз. Ночью Кюрваль заходит за Герцогом: в сопровождении Ла Дегранж и Дюкло они заставляют Зельмир спустится в склеп; в ход идут самые изощренные мучения, чтобы ее умертвить. Эти мучения сильнее тех, которые испытала Огюстин; эту операцию продолжают вплоть до следующего дня, включая время завтрака. Красивая девушка умирает в возрасте пятнадцати лет и двух месяцев: у нее была самая прекрасная задница в серале девушек. Со следующего дня Кюрваль, у которого больше не осталось жен, берет себе Эбе.

Двадцать седьмое. На следующий день отмечается праздник завершения семнадцатой и последней недели; этот праздник сопровождает окончание рассказов; Ла Дегранж рассказывает о следующих страстях:

139. Один человек, о котором Ла Мартен говорила 12 января и который любил жечь бенгальский огонь в заднице, имеет вторую страсть – связывать двух беременных женщин и скидывать их в канаву, выложенную камнем.

140. Один любитель надрезывать кожу, заставляет двух беременных женщин драться в комнате (чтобы за ними можно было наблюдать без риска) и наносить удары кинжалом. Они дерутся голые; он угрожает нацеленным прямо на них ружьем, если они не хотят драться по доброй воле. Если они убивают друг друга, он считает цель достигнутой; если же нет, он спешит в комнату, где они находятся, со шпагой в руке, убивает одну и вспарывает живот другой, сжигая ее внутренности азотной кислотой или кусками раскаленного железа.

141. Один человек, которому нравилось сечь беременных женщин по животу, привязывает беременную девицу на колесо; внизу в кресле помещена мать этой девицы, не имеющая возможности двигаться; ее рот обращен вверх и раскрыт; она вынуждена принимать в рот всю дрянь, которая вытекает из трупа и ребенка, если дочь ее родит.

142. Тот, о котором Ла Мартен упоминала 16 января и которому нравилось колоть в зад, привязывает девицу на машину, утыканную железными шипами; он насилует ее таким образом, что каждым своим толчком прибивает ее к шипам; затем переворачивает ее и насилует в зад, чтобы она укололась и с другой стороны; следом за этим он толкает ее в спину и она протыкает железом груди. Проделав это, он кладет на нее вторую доску, также утыканную шипами, при помощи винтов эти две доски сжимаются. Она умирает, раздавленная и пронзенная со всех сторон. Сжатие происходит медленно; ей дают достаточно времени, чтобы умереть в муках.

143. Один любитель сечь кладет на стол беременную женщину; затем он приколачивает ее к этому столу, вонзая по раскаленному гвоздю в каждый глаз, еще один гвоздь – в рот, по одному – в каждую грудь; потом сжигает ей клитор и соски свечей и медленно отпиливает до половины ей колени, ломает кости на ногах и заканчивает, вонзая огромный раскаленный гвоздь в пупок; этот гвоздь приканчивает ее и ребенка. Для этого она должна быть накануне родов.

В этот вечер секут Юлию и Дюкло – для забавы, поскольку обе они входят в число сохраняемых. Несмотря на это, Юлии в двух местах обжигают ляжки и выщипывает волосы. Появляется Констанс, которая должна погибнуть на следующий день, но пока еще ничего не знает о своей участи. Ей обжигают груди, медленно капают сургучом на живот, вырывают четыре зуба и иголкой колют белки глаз. У Нарцисса, который должен быть также уничтожен на следующий день, вырывают глаз и четыре зуба; у Розетты отрезают два соска и шесть кусков плоти: на руках и на ляжках; ей также отрезают все пальцы на руках и засовывают во влагалище и в зад раскаленное железо. Кюрваль и Герцог кончают – каждый по два раза. Приходит Луизон, которой наносят сто ударов плетью из бычьей жилы; ей также вырывают один глаз, который заставляют ее проглотить, что она и делает.

Двадцать восьмое. 144. Один негодяй приказывает найти двух добрых подруг, связывает их вместе, рот в рот; напротив них находится великолепная еда, но они не могут до нее добраться; он смотрит, как обе они пожирают друг друга, когда их начинает одолевать нестерпимый голод.

145. Один человек, которому нравилось сечь беременных женщин, запирает шесть человек в круглой клетке, образованной из железных кругов: в этой клетке все они находятся лицом к лицу. Понемногу круги сдавливаются, и они оказываются сжатыми и задушенными вместе со своими плодами; до этого он всем отрезал по одной ягодице и одной груди, которые приладил им, как воротник.

146. Один человек, которому также нравилось сечь беременных женщин, привязывает каждую из двух к жерди; при помощи машины жерди бросают их и скручивают в клубок одна с другой. От сильного удара они убивают друг друга, и он получает разрядку. Для опыта он старается брать мать и дочь или сестер.

147. Граф, о котором говорила Дюкло и о котором также упоминала Ла Дегранж 26-го, тот, который купил Люсиль. ее мать и младшую сестру; Ла Мартен рассказывала о нем как о четвертом 1 января, – он любит подвешивать трех женщин над тремя дырами: одна вешается за язык, в дыре под ней находится очень глубокий колодец; вторая подвешена за груди, в дыре под ней – пылающий костер, у третьей подрезана кожа на черепе, она подвешена за волосы, и дыра под ней утыкана острыми шипами. Когда эти женщины под тяжестью своего тела падают вниз, волосы на голове отрываются вместе с кожей черепа, груди разрываются, язык отрывается; они избавляются от одной муки лишь для того, чтобы испытать другую. Если ему удается, он берет трех беременных женщин или семью; именно для этого послужила ему Люсиль. ее сестра и мать.

148. Последняя. (Проверьте почему не хватает этих двух, все было там, на черновиках). Знатный господин, который предается этой последней страсти, которую мы назовем именем ада, был упомянут четыре раза: это последний из 29 ноября у Дюкло, у Шамвиль он лишал невинности только девятилетних; Ла Дегранж о нем говорила тоже (проверить, где). Этот мужчина сорока лет, огромного роста и имеющий член, как у мула; его орудие имеет около девяти дюймов в окружности и фут в длину. Он очень богатый и очень знатный господин, суровый и жестокий. Для этой страсти у него есть дом на окраине Парижа в крайне уединенном месте. Покои, где он предается наслаждению, представляют собой большой салон, скромный, набитый подушками и матрасами; огромное окно является единственным проемом, который имеется в этой комнате; оно выходит в просторное подземелье, находящееся на двадцать футов ниже пола салона; под окном разложены матрасы, на которые летят девицы, по мере того как он бросает их в этот подвал (к описанию его мы скоро вернемся). Для этой игры ему необходимо пятнадцать девушек от пятнадцати до семнадцати лет, не старше и не моложе. Шесть сводниц используются в Париже и двенадцать – в провинции, чтобы отыскать для него все, что можно найти в этом возрасте наиболее прелестного; их собирают в «питомнике» по мере того, как находят, – в деревянном монастыре, где он хозяин; из монастыря их вытаскивают по пятнадцать человек для его страсти, которая исполняется регулярно каждые две недели. Накануне он сам рассматривает жертвы; малейший недостаток заставляет его отказываться от них; он хочет, чтобы они являли собой абсолютный образец красоты. Девицы приходят в сопровождении сводницы, их помещают в комнату по соседству с салоном наслаждений. Сначала их ему показывают обнаженными, он трогает их, осматривает, целует взасос, заставляет всех по очереди накладывать ему в рот, но не глотает. Проделав первую операцию с пугающей серьезностью, он отмечает каленым железом у каждой на плече порядковый номер, – в той последовательности, в какой хочет, чтобы они перед ним прошли. Затем он проходит в салон, на мгновение остается там один; никто не знает, на что

Вы читаете 120 дней Содома
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

1

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×