— Прошу тебя, прошу тебя, — стонала она в ответ, не слишком хорошо понимая, о чем, в сущности, просит. Пожалуй, она была готова получить то, ради чего оказалась в спальне Парлана, и молила именно об этом.

— Первый раз тебе придется несладко, — пробормотал он, подготавливая себя к решительному рывку, — но это всего лишь раз.

Она не расслышала или просто не поняла того, что он сказал, но раскрыла ему свои бедра. Он взял ее одним рывком в надежде, что чем быстрее она минует болевой порог, тем для нее будет лучше. Почувствовав, как щит ее девственности уступает его обнаженному мечу, мужчина ощутил прилив гордости за доставшееся ему первенство, хотя — надо отдать ему должное — жалел девушку оттого, что был вынужден причинить ей боль.

Эмил вздрогнула от острого приступа боли, но она прошла так же быстро, как и появилась. И следующая мысль, которая ее посетила, была об одном — о продолжении. Она прижала его крепкие бедра к себе, одновременно с силой обхватив ногами, побуждая его тем самым к действиям.

— О! — произнесла она, затрепетав от плотской радости, понимание которой наконец-то посетило ее, когда он задвигался в медленном, тщательно отмеряемом ритме. — Как прекрасно!

— Прекрасно? Дева Мария, да это просто райское блаженство. Попробуй двигаться вместе со мной, милая.

Так, так. — Он едва не задохнулся, когда она в точности исполнила его повеление, попадая в заданный им ритм. — Да, именно так это надо делать. — Он прижал к себе ее бедра и стал покрывать молниеносными, как укусы, поцелуями, — Возьми его всего, девочка. Поглубже — мой Бог, как сладко!

Поцеловав ее еще раз, он сосредоточил внимание на ее лице, по мере того как ритм, в котором они двигались, ускорялся. Однако он упустил тот момент, когда ее тело изогнулось в спазмах страсти, поскольку в этот же момент сам достиг дика удовольствия. Когда он обрушился на нее всей тяжестью могучего тела, она все еще продолжала содрогаться под ним, переживая восторг наслаждения. И эти ее движения вновь возбудили его.

У Эмил было ощущение, словно она спускается с высоких гор, граничащих с небесами, в глубокую долину.

Когда она открыла глаза, первой ее мыслью было удивление от того, что она еще жива. Свидетельством тому, что с ней произошло нечто необычайное, было отчаянное сердцебиение и тяжелое дыхание. То, что она получила, было несравненно большим, чем любые ее мечты. И тут же она подумала, что одного раза недостаточно. Поскольку девственность была утрачена безвозвратно, она не видела причины, отчего Парлану не попробовать доставить ей удовольствие еще разок.

Отодвинувшись чуточку от Эмил, мужчина взглянул на нее и усмехнулся:

— Так что же? Прав я был, когда сказал, что принесу тебе радость, или нет?

Той на миг показалось, что грозный глава клана лучится от удовольствия, как двенадцатилетний мальчик, обнаруживший боб в куске рождественского пирога. Она знала, что опыт Парлана уже подсказал ему, какие чувства он пробудил в ней, и не сомневалась, что удовольствие, подобное только что испытанному ею, уже пережили в его объятиях многие женщины. Она вовсе не собиралась содействовать его триумфу и увеличивать его и без того огромное самомнение. Парлан должен был пребывать в уверенности, что она исполнила свою часть соглашения — не более того. Поэтому она, глядя в сторону, с некоторым равнодушием произнесла:

— Признаюсь вам, сэр, за всю свою не слишком длинную жизнь мне не приходилось так скучать, — высокомерно произнесла она.

Парлан закатился от смеха, поскольку ее слова не оскорбили его ни в малейшей степени. Уж он-то знал, что она подучила свое. Прошло совсем немного времени, и она, отбросив напускную заносчивость, принялась ему вторить. Эмил поняла, что надуть хозяина замка ей не удалось.

Как только под сводами спальни утихли раскаты смеха, девушка вдруг ощутила, насколько устала. За последние двадцать четыре часа с ней случилось многое — да что за двадцать четыре часа, за всю последнюю неделю. Тело напоминало Эмил, что она уже очень давно как следует не отдыхала и что плоть, пожалуй, сама позаботится о себе, если она откажется подчиниться голосу разума.

Парлан почувствовал, что с Эмил что-то происходит, и, приподнявшись на локте, взглянул на нее с улыбкой — он понимал, что ей необходимо отдохнуть, но желание снова охватило его.

— Послушай, ты обручена? — спросил он, желая знать, не заявил ли другой мужчина права на нее.

Она попыталась поднять тяжелые, словно свинцом налитые веки, чтобы взглянуть на Парлана, но у нее ничего не получилось.

— С самой колыбели. Я должна выйти замуж в конце лета.

— И за кого, позволь узнать?

— За Рори Фергюсона. Извини, но сейчас я засну.

Быстрота, с какой девушка провалилась в сон, поразила Парлана и не позволила ему в тот момент оценить услышанное. Он пару раз легонько толкнул ее, но все было тщетно: она неподвижно распростерлась на спине, словно сбитая с ног мощным ударом. Взглянув на нее и ухмыльнувшись, он улегся рядом, чтобы как следует поразмышлять о женихе Эмил.

Если и был на свете кто-то, кого Парлан ненавидел и по-настоящему презирал, то имя ему было Рори Фергюсон. Этот человек не обладал ни одним качеством, присущим благородному господину. У Парлана не было доказательств, но были веские основания предполагать, что в страшной смерти Морны, его кузины, повинен Рори Фергюсон. Рори был мстительным, хитрым и лживым.

Всякий раз, когда Макгуины совершали набег на Фергюсонов, Парлан надеялся обнаружить Рори в пределах досягаемости своего меча, но этому человеку всегда удавалось улизнуть. Представив себе, как редкие прядки волос Рори перемешаются с пышной гривой Эмил, Парлан уже понимал, что не пожалеет ничего на свете, лишь бы этого не произошло. Поднявшись на ноги и накинув халат, он направился в комнату, где содержался Лейт Менгус.

Лейт уставился на человека, который разбудил его и который — он знал — только что лишил девственности Эмил.

— Чего ты хочешь?

— Скажи, Эмил в самом деле невеста Рори Фергюсона?

— Да, с младых ногтей, — ответил Лейт, которого невольно охватило любопытство при виде взволнованного владельца замка, — хотя, честно говоря, я не вспоминал об этом до того дня, когда мы были захвачены в плен твоими людьми. Именно тогда я узнал, что свадьба не за горами.

— Лахлану известно, что за тип этот Рори Фергюсон?

— Уверен, кое-какие слухи о нем дошли до отца. Но их договоренность не может быть нарушена на основании слухов. Конечно, — холодно добавил он, — Рори теперь имеет право разорвать соглашение — после того, что ты совершил с моей сестрой. Обесчещенную девушку мало кто захочет взять в жены.

— Возможно, ты и прав, парень, когда утверждаешь, что я похитил ее честь. Зато я не сделал ей ничего дурного, кроме этого. А вот Рори Фергюсон запросто может ее убить, Парлан произнес эти слова с такой убежденностью и тревогой, что вся злоба Лейта сразу исчезла.

— У тебя есть доказательства, которые могли бы подкрепить твои обвинения?

— Увы, нет. Пять лет назад моя кузина Морна имела несчастье стать его любовницей. Она надеялась, что Рори женится на ней, поскольку до их связи была девственна. По крайней мере она сама мне рассказывала об этих планах. Но потом надежды ее растаяли. Она стала бояться этого человека, хотя и не говорила мне почему. Когда Морна сказала мне, что собирается с ним расстаться, это меня только порадовало — я никогда не любил Рори, но девушка, честно говоря, была не слишком хороша собой, и поначалу мне не хотелось отнимать у нее единственный, возможно, шанс выйти замуж…

— И что же случилось? — осведомился Лейт, когда Парлан вдруг впал в глубокую задумчивость.

— На следующее утро ее нашли мертвой. Она была избита так, что, если бы не кольцо на ее пальце и не платье, мы бы никогда и не догадались, кто пал жертвой подобного зверства. Более того, ею воспользовались напоследок таким страшным способом, что женщины, обмывавшие тело, говорили, что у нее внутри все было изорвано и разворочено. Доказательств у меня, как я уже говорил, не было, но с той поры я начал пристально следить за этим человеком. Он сделал несчастными множество женщин, которые или боялись промолвить против него хотя бы слово, или — как моя кузина — просто-напросто умерли. Умерли, правда, тоже не оставив доказательств тому, что причиной их смерти был Рори. Этот дьявол отлично умеет заметать следы. Я должен найти доказательство его зверствам, после чего изрублю его на куски, где бы и когда бы его ни встретил.

Лейт не стал поднимать вопрос о вине Рори в преступлениях против несчастных женщин.

— Единственное, что я могу сделать, — переговорить с отцом. Он старший в роду, и он решает.

— Этого недостаточно.

— Тогда, возможно, поможет то, что ты сделал сегодня ночью. — Как бы там ни было, Лейт не мог думать о содеянном по отношению к Эмил как о благодеянии.

— Нет. Это зависит от того, насколько Рори желает заполучить Эмил или что он выгадает этой женитьбой.

— Я не могу дать тебе ответ ни на один из этих вопросов.

Парлан выругался и запустил руку в густые длинные волосы, даже не пытаясь скрыть волнение.

— Я не могу позволить, чтобы эта свадьба состоялась.

— Не можешь позволить? — Лейт взглянул на Парлана. — Но ты — Макгуин, а не Менгус. Какое право имеешь ты вмешиваться в дела нашего рода?

— Как бы то ни было, но пока она у меня в руках.

— Ее выкупят. Насколько я помню, ты собирался написать письмо нашему отцу не позднее завтрашнего дня.

— Переговоры о выкупе — не такое простое дело, как ты думаешь, — протянул Парлан, у которого уже созрел план, — предстоит торговаться — и основательно.

— Рори

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

2

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату