– Спасибо… – повторила Лена, облегченно всхлипывая. Слава тебе, Господи! Какое счастье, что встретился этот мастер боевых искусств. А то… Представив, что сделали бы с ней к утру быки, она вздрогнула.

– Такаси Акутогава, к вашим услугам! – поклонился азиат.

– Вы японец? – удивилась Лена.

– Да. Позволите проводить вас до дому во избежание подобных инцидентов?

– Конечно… – согласилась она, все еще не придя в себя. – А с этими что?

– Их проблемы, – равнодушно ответил японец, которого ничуть не интересовали ни два трупа, ни что с ними будет дальше. – Идемте.

Бросив последний испуганный взгляд на застывших на тротуаре бандюков, Лена поежилась и пошла по направлению к общежитию. Вежливо улыбающийся японец следовал немного позади, окидывая окрестности цепким, каким-то даже профессиональным взглядом. Если она задавала ему какой-нибудь вопрос, коротко отвечал обтекаемыми фразами, из которых ничего толком нельзя было узнать. Она никак не могла понять, с какой стати этот человек пришел на помощь самой обычной девчонке. Иностранец ведь! Валентина бы в такую возможность вцепилась зубами и когтями, но Лене не нужны были никакие иностранцы. Провожает зачем-то. А вдруг захочет чего-нибудь эдакого? Благодарности особого рода. В гости попытается навязаться. Отказать ведь неудобно, спас…

Однако у входа в общежитие японец поклонился и вежливо распрощался, пожелав уважаемой госпоже приятных снов. Лена облегченно выдохнула, еще раз от души поблагодарила его и скрылась в дверях. Скользнув мимо подремывающей Зинаиды Ильиничны, ночной вахтерши, она вызвала лифт и поднялась на десятый этаж, все еще пытаясь сдержать дрожь. Затылок болел, порядочная шишка будет. Да бог с ней, с шишкой, – главное, что все обошлось. Нет, больше она в магазины по ночам не ходок, пусть кто-нибудь другой этим занимается.

Быстро сварив вермишель, Лена на скорую руку поужинала и еще немного посидела над переводом, но вскоре почувствовала, что больше не может, засыпает прямо перед монитором. Махнув рукой, она посмотрела как там дочь, убедилась, что все в порядке, и легла. Заснула мгновенно, только дотронувшись щекой до подушки.

Она не знала, что на стене десятого этажа всю ночь сторожил ее покой человек в комбезе-хамелеоне, благодаря такой одежде его не могли видеть. Воин Пути готов был ответить на любую угрозу по отношению к его подопечной. Второй висел под потолком в коридоре общежития. Никто почему-то не обращал на него внимания, даже смотря в упор. Еще Лена не знала того, что стены ее комнаты защищены одним невероятно сложным, недоступным никому на Земле заклятием. Полог Адар. Никакая магическая атака не страшна людям, находящимся внутри. Попытавшийся добраться до них агрессор получит на свою голову несколько очень неприятных сюрпризов.

* * *

Вечерний Питер удивлял своим многоцветьем, толпами людей, потоками машин, бесчисленными огнями. Эрик неспешно шел по улице. Почему-то захотелось пройтись, своими глазами посмотреть, как здесь живут люди, чем дышат, чего хотят, о чем мечтают. Странное для него желание, но плетущий давно не удивлялся шуткам собственного подсознания. Сколько тысяч личностей там скрыто? Он и сам не знал. Много. Очень много.

Иногда Эрик заходил в какой-нибудь бар, выпивал аперитив или коктейль, одновременно сканируя посетителей на предмет нужных для команды людей. Пока никто еще не попался. Какое-то горькое, непривычное настроение не давало ему покоя. Тоска по давно забытому. Тоска по надежде. По мечте и любви, которых он лишен навсегда. В некоторых заведениях звучали записи русских рок-групп, и плетущий слушал многие с немалым удовольствием. Что-то в них такое было, что-то по-настоящему живое, зовущее в небо. Эрика даже посетили непрошеные воспоминания. Перед глазами стоял давно мертвый друг, с которым когда-то немало сыграли песен. Какой он тогда был молодой. Какой наивный. Какой глупый. Еще верил, что у таких, как он, тоже может быть в жизни что-нибудь доброе и чистое… Дурак. Сразу надо было понять, что к чему. Только лишней боли себе добавил. Привычное равнодушие никак не хотело возвращаться, душа болела, пальцы шевелились, как будто трогали струны. Сколько лет он не держал в руках гитару? Многие тысячи. Проклятое бессмертие. Ничего, теперь появился шанс уйти. Призрачный шанс, но плетущий ухватился за него. Другого-то все равно не представится. Никому не отдаст девочку, от всего защитит. Малышка должна вырасти в любви. Значит, необходимо сохранить и жизнь ее матери. Без матери ребенок вырастет обделенным лаской и душевным теплом. А задача Эрика дать Ирочке все необходимое, научить держать контроль над собственной силой.

Многие девушки пытались привлечь к себе внимание редкостного беловолосого красавца, но он не обращал на них никакого внимания. Пустые, бездушные куклы. Автоматически, правда, сканировал, но ни одна не имела даже призрачного шанса родить ребенка истинной крови, а раз так, то смысла с ними связываться нет. Когда сюда прибудут японцы и тибетцы, старейшины попросят его, конечно, оплодотворить дочерей общин, чтобы получить воинов крови Повелителя. Так происходило всегда и везде. Так было принято. Это сделать нетрудно, спать с девушками ради оплодотворения вовсе не нужно, достаточно приложить руку к животу. Человеческая плоть чрезвычайно пластична, ее можно перестраивать любым образом, можно даже переслать сперматозоид по нити прямо в матку, вызвав предварительно овуляцию. Люди, правда, о возможностях своего организма ничего не знают, но им и не нужно этого знать.

Остановившись в каком-то баре на Невском, плетущий заказал стакан выпивки покрепче – все равно на него спиртное почти не действует. Он молча сидел, пил водку, как воду, слушал рок и вспоминал то, что полагал давно похороненным на дне души. Вспоминать оказалось на удивление больно. Внезапно внимание привлекли слова песни, зазвучавшей из динамиков. Эрик вслушался и замер.

Изгой, чужой на земле,Под солнцем в ночи по дороге домой.Изгой, от века в седле,Со смертью за жизнь принял бой.

– «Изгой…», – повторили мгновенно пересохшие губы. – «Изгой…» Как там тебя, парень? Константин Кинчев? Ты талантлив… Кто дал тебе силу видеть это? Кто наказал тебя таким огнем? Кто вообще позволил тебе говорить об этом?! – Да, люди в очередной раз удивили, продолжил Эрик уже про себя. Какой все-таки огонь горит у многих из них в душах… Жаль, что большинство тратит божий дар на то, чтобы урвать побольше добычи любой ценой. Впрочем, их выбор, им дана свобода воли, которой он сам лишен. Залпом допил водку и щелкнул пальцами, требуя еще.

Бармен удивленно покосился на клиента, выпившего уже больше литра, но налил полный стакан – платил беловолосый щедро. Да и выглядел совершенно трезвым. Горе, наверное, какое-то заливает. Когда веселятся – пьют совсем иначе. Но стильный мужик, роскошный просто. Весь в белом, двигается мягко, черные очки почему-то даже в полутьме бара не снял. Девки вон только на него и смотрят, а он ни малейшего внимания. Гомик, что ли? Да нет, непохоже. Скорее всего, ему просто не до баб.

Покинув бар, Эрик шел по Невскому куда глаза глядят. Все, кто знал его в любом из миров, не поверили бы своим глазам – по губам плетущего бродила мечтательная улыбка. Никто еще не видел, чтобы существо, которое в бесчисленных вселенных считали бесстрастным чудовищем, улыбалось. Он зашел в ближайший открытый музыкальный магазин и купил мр3-плейер, потребовав заполнить его память случайным набором песен русских рок-групп. За дополнительные двести долларов продавец с охотой сделал это. Теперь плетущий шел и слушал музыку, заставившую его давно мертвую душу на какое-то время ожить. Его совершенно не беспокоило окружающее. Кто-то попробовал пристать, что-то грубое ляпнув, но тут же поскользнулся и упал, подвернув себе ногу. Вуаль случайной защиты кружилась вокруг Эрика, поджидая любого, кто попытается проявить агрессию.

Время шло, центр давно остался позади, открытых баров больше не попадалось, но это особого значения не имело. Достать бутылку виски из бара своей квартиры проблемы не составило, Эрик на ходу прихлебывал из нее. События далекого прошлого текли перед глазами, заставляя сердце сжиматься от боли. Казалось, Лаани стоит рядом, держа в руках свою неизменную серебристую гитару, и заливисто хохочет. А потом на память пришли предсмертные проклятия друга… Проклятия, адресованные ему, чудовищу. Да, тогда была последняя попытка: после случившегося Эрик окончательно понял, что у него есть только долг и ни на что надеяться он права не имеет. Как медленно умирала его душа, превращаясь в кусок льда… Как она не хотела этого… Пришлось. Безжалостное чудовище, говорите? Да, чудовище! Только кто из вас знает, что это чудовище постоянно выходит на бой ради того, чтобы вы жили? Кто? Да никто. Он

Вы читаете Вера изгоев
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×