– Главный инженер, синтез, пожалуйста.

– Есть, сэр. Двигатели синтеза… запущены. – Экраны внезапно погасли. Это Дарла моделировала вход в синтез.

– Очень хорошо, мистер Сифорт, – произнес командир ровным голосом. – Сколько времени, по вашим оценкам, потребуется на второй синтез?

– Восемьдесят два дня, сэр.

– Восемьдесят два дня прошло. – Он напечатал команду на своем дисплее. – Продолжайте.

Я снова вывел корабль из синтеза. После экранирования мошного светового потока от солнца типа G системы Надежда мы смогли обнаружить вращающуюся у планеты орбитальную станцию. Лейтенант Дагалоу подтвердила отсутствие посторонних объектов вблизи корабля. Потом она снова заболела, и мне пришлось выполнять самое трудное – вручную причаливать корабль.

– Главный инженер, включить вспомогательные двигатели, – скорее пролаял я, чем проговорил, до боли вцепившись в микрофон.

– Есть, сэр. Двигатели включены. – Мистер Макэндрюс, казалось, только и ждал моего сигнала. Именно так оно и было бы в реальности. Одному Богу известно, сколько раз за долгие годы службы инженеру приходилось проводить такой тест с гардемаринами.

– Руль на ноль тридцать пять градусов. Вперед на две трети.

– Есть две трети, сэр. – Я увидел на экране пульта, как нарастает мощность двигателей, и занервничал. Но тут же напомнил себе, что «Гиберния» все еще в синтезе, что это просто тренировка. Взглянул на экран.

– Наклон десять градусов.

– Есть десять градусов, сэр.

Я осторожно приближался к орбитальной станции, отчетливо видневшейся на экранах и все увеличивавшейся в размерах. Перед окончательным сближением я притормозил корабль.

– Руль на ноль сорок, лейтенант.

– Есть, сэр.

– Сэр, с орбитальной станции доложили, что шлюзы готовы к стыковке.

– Понял: готовы к стыковке, – повторил я, стараясь охватить весь поток информации, поступающий из аппаратуры.

Дагалоу доложила:

– Относительная скорость двести километров в час, мистер Сифорт.

– Вас понял. Двести километров в час. Маневровые двигатели, торможение на пятнадцать, – Струи газов вырвались из ракетных двигателей, тормозя движение корабля.

– Относительная скорость сто пятнадцать километров в час, расстояние двадцать один километр. Корабль по-прежнему двигался слишком быстро.

– Тормозные двигатели, восемнадцать. – Мы постепенно уменьшали скорость, но из-за торможения стали отклоняться в сторону. Я скорректировал движение боковыми маневровыми двигателями.

В обычных двигателях использовали в качестве топлива жидкий водород и жидкий кислород. Вода была дешевой, а ядерные реакторы «Гибернии» производили достаточно энергии, чтобы перерабатывать ее в водород и кислород. Но запасы воды ограничивала емкость резервуаров «Гибернии». Чтобы двигаться быстрее, необходимо затратить больше воды. Сколько же потребуется при торможении? Лишнего не было. Теоретически мы могли добраться до Надежды, истратив всего несколько суповых ложек жидкого водорода и кислорода, но тогда путешествие кончилось бы уже после нашей смерти. Какое соотношение между затратами горючего и выигрышем во времени является оптимальным? Это зависело от количества предстоящих маневров. Хорошая задача со многими переменными.

Сближение проходило негладко. Приходилось отплывать назад и тратить драгоценное горючее, чтобы выровнять корабль и попасть в два ожидающих нас воздушных шлюза. Командир Хаг молчал. Наконец я занял нужную позицию: в двухстах метрах напротив шлюзов и с нулевой скоростью по отношению к орбитальной станции.

– Курс два семьдесят, два толчка. Это сдвинет наш карандаш влево, но он сохранит положение, параллельное станции. – И он поплыл, но слишком быстро. Я забыл, как мало топлива требуется для маневров на небольших расстояниях. Нос «Гибернии» повернулся и оказался в опасной близости к воздушному шлюзу станции.

Я запаниковал:

– Торможение девяносто, один импульс!

Лейтенант Дагалоу выполнила команду, при этом лицо ее оставалось бесстрастным.

Господи, Отец наш Небесный! Я усугубил свою ошибку, отклонив от станции не нос корабля, а корму.

– Торможение два семь ноль. Включить все двигатели!

Экран потемнел, когда орбитальная станция погрузилась в тень нашего корабля.

Зазвучал сигнал тревоги. Изображение на экране неожиданно задрожало. Моя рука судорожно вцепилась в пульт, чтобы удержаться при столкновении, которого так и не последовало.

Заглушая сирену, раздался пронзительный голос Дарлы:

– Потеря герметичности в переднем грузовом отсеке!

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×