тянется минимум на две сотни миль в длину, с юго-востока на северо-запад, и имеет в ширину миль двадцать пять — тридцать. К нему прилегают острова Пэн, Бао, Ботаник, Хохохана. А на востоке группа Луайоте с самым южным из них, Британиа.[75]

Как известно, остров Новая Каледония принадлежит Франции и служит местом заключения преступников. Бежать отсюда очень трудно, хотя случаи побегов известны. Правда,

для этого необходимо, чтобы помощь была оказана извне, например, бывали случаи, когда политзаключенным удавалось договориться с каким-нибудь капитаном и бежать на его корабле. Но если беглец, не имея лодки, попробует вплавь добраться до судна, он рискует попасть в зубы акул, которые кишмя кишат между подводными скалами. Правда, и кораблю из-за высокой волны вдоль берега больше негде пристать, кроме порта Нумеа, главного города острова.

«Джеймс Кук», продвигаясь к северу, держался на расстоянии двух миль от берега. Весь остров с его прибрежными холмами, расположенными амфитеатром, был виден как на ладони. Холмы же выглядели такими голыми и раскаленными, что казались совершенно бесплодными. Так обманулся капитан Кук, когда в 1774 году он открыл этот остров. Однако, когда французы заняли его, оказалось, что там прекрасно растут ямс,[76] сахарный тростник, таро,[77] гибискус,[78] апельсины, кокосовые пальмы, хлебное дерево, фиги, имбирь. В глубине острова есть густые леса с огромными деревьями.

Весь день девятого ноября Хаукинс, Нат Джибсон и оба брата рассматривали высокую горную цепь на острове. Бурные горные потоки устремлялись с вершин Когта, Ню, Арго, Хомедубуа, высота которых превышает полторы тысячи метров. С наступлением ночи стали видны огни канаков в глубине горных цирков,[79] потом и они погасли. Флиг Балт, Вэн Мод и Лэн Кэннон тоже внимательно смотрели на остров.

— Там полно бравых парней, которые охотно завладели бы судном, чтобы сбежать! — говорил Мод. — Если бы их лодка подошла к бригу, мы бы с ними мгновенно договорились!

— Конечно, — ответил Лэн Кэннон, — но этого не произойдет.

На следующий день последние скалы, которые простираются на сотню лье к северу, остались позади. «Джеймс Кук» на всех парусах пересекал Коралловое море. Дней за десять, при попутном ветре, бриг мог пройти девятьсот миль, которые отделяют Новую Каледонию от Новой Ирландии.

Коралловое море навигаторы считают одним из самых опасных из-за множества коралловых рифов, банок и опасных течений. Огромное число кораблей бесследно исчезло в его водах. Ночью десятого июня 1770 года, несмотря на попутный ветер и полную луну, сам Джеймс Кук чуть было не потерпел здесь кораблекрушение.

Следовало надеяться, что подобное несчастье минует мистера Джибсона. Корпус брига не будет распорот острыми подводными камнями, как это случилось с кораблем знаменитого английского мореплавателя, и ему не придется подводить парус под киль, чтобы залатать пробоину. Однако экипаж день и ночь бдительно нес службу, чтобы избежать подводных рифов. К тому времени благодаря довольно точным гидрографическим исследованиям можно было довериться картам. Кроме того, Гарри Джибсон не впервые пересекал Коралловое море и хорошо знал его коварный характер. Бывал в этих опасных местах и Карл Кип; огибая с северо-востока Австралию, чтобы через Торресов пролив войти в Арафурское море, он плавал к берегам Юго-Восточной Азии. Короче говоря, бдительных глаз на бриге было достаточно.

Вообще погода по-прежнему благоприятствовала плаванию «Джеймса Кука». Он быстро шел, подгоняемый тихоокеанскими пассатами,[80] так что людям не приходилось маневрировать. Надо заметить, корабли в этих водах немногочисленны. Пароходы, если только они не направляются в американские порты, не рискуют идти по Коралловому морю. По нему ходят лишь парусники, которые предпочитают путь через мыс Горн плаванию через мыс Доброй Надежды, да еще суда, которые, как «Джеймс Кук», совершают крупные каботажные плавания между Австралией, Новой Зеландией и островами Северного архипелага.[81] Ну, и разумеется, подобное плавание весьма скучно не столько для экипажа, которому не до развлечений, сколько до пассажиров — им подобные переходы кажутся бесконечными.

Девятого ноября после полудня Нат Джибсон, находясь на палубе, вдруг перегнулся через поручни и стал внимательно всматриваться в море. Через несколько минут он позвал капитана, который только что вышел из рубки, и показал ему на какую-то темную массу в двух милях от левого борта.

— Отец, не риф ли это?

— Не думаю, — ответил Джибсон, — я внимательно изучил фарватер и уверен в правильности курса…

— На карте ни одного рифа?

— Ни одного, Нат.

— Но там что-то есть…

Капитан взял подзорную трубу и, внимательно изучив непонятный предмет, ответил:

— Ничего не понимаю.

Братья с мистером Хаукинсом тоже подошли к левому борту и стали пристально смотреть на бесформенную массу, которую можно было принять за коралловый риф.

— Нет, — наконец сказал Карл Кип, это не риф.

— Кажется даже, что оно плавает, — вставил Хаукинс.

Предмет, и правда, не был неподвижным и словно подчинялся движению волн.

— И кроме того, — добавил Карл Кип, — вдоль бортов нет буруна от прибоя…

— Он, кажется, даже дрейфует,[82] заметил Нат Джибсон.

Капитан крикнул Хоббсу, который стоял у штурвала:

— Возьми круче, надо подойти поближе!

— Есть, капитан, — ответил матрос, поворачивая штурвал.

Через десять минут бриг подошел довольно близко к неизвестному предмету, и Карл Кип воскликнул:

— Это остов судна!

— Уж не останки ли «Вильгельмины»? — заметил Хаукинс.

— Вполне возможно, — сказал капитан. Через двадцать дней после катастрофы обломки шхуны вполне могло прибить к этим берегам.

— Капитан, — обратился к нему Карл Кип, — разрешите нам осмотреть их! Если это действительно то, что осталось от «Вильгельмины», мы можем найти там кое-что очень важное…

Капитан тотчас отдал приказ повернуть судно и подойти к затонувшему кораблю на расстояние двух- трех кабельтовых. Но и с зарифленными парусами, и с подтянутой бом-брам-стеньгой[83] бриг еще некоторое время двигался довольно быстро. И вдруг Карл Кип воскликнул:

— Да, это «Вильгельмина»… ее корма и остатки полуюта![84]

— Лодку на воду! — скомандовал Джибсон, повернувшись к Флигу Балту.

Шлюпку спустили, трое матросов — Мод, Виклей и Хоббс — сели на весла, Карл и Питер Кип разместились на корме, Нат Джибсон встал к рулю.

Когда лодка подошла к остову корабля, все, кто находились в ней, могли прочитать на кормовой дощечке, которая осталась нетронутой, два слова:

«Вильгельмина — Роттердам».

Полуют, сильно накренившись на левый борт, плавал над той частью трюма, затонувшего полностью, где был камбуз. От бизань-мачты остался лишь обломок в два-три фута высотой, с него свисали куски фала.[85] Это все, что осталось от гика, [86] сорванного во время столкновения. Каюты капитана и помощника, которые располагались в передней части полуюта, были разрушены полностью.

Карл Кип поставил лодку вдоль разбитого корабля, чтобы можно было высадиться, а Вэн Мод закрепил швартовы на выступе его правого борта. Море оставалось спокойным, волны лишь перекатывались по палубе, но не затапливали кают-компанию. Иногда килевая качка обнажала трюм — он был абсолютно пуст.

Карл и Питер Кип, Нат Джибсон и Вэн Мод, оставив лодку на попечение матросов, спустились в кают-

Вы читаете Братья Кип
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×