распоряжались имуществом по доверенности, имеющей неоспоримое правооснование. Это все, что мне известно. Но если вам угодно, я уточню.

— Нет, спасибо, не надо. Я сам.

Он повесил трубку, откинулся на спинку дивана и уставился в потолок.

Слава Богу, мать, обрушив на него эту сногсшибательную новость, удалилась. Амелия всегда избегала щекотливых ситуаций, а выражение лица сына при упоминании неопознанного объекта не сулило особого веселья, посему она предпочла уйти, слегка коснувшись поцелуем его губ и помахав рукой на прощание.

— Увидимся, дорогой, когда ты отдохнешь, — сказала она. — Не волнуйся. Ты ведь знаешь Хэтти. Возможно, она просто захотела немного пошутить.

Немного пошутить.

Жози Нолан.

Эта Жози Нолан была фактической хозяйкой гостиницы, хотя поначалу тоже как бы относилась к числу тех никчемных вещей, от которых, получив их в подарок, не знаешь, как избавиться. Девочка-приемыш жила по соседству с тетушкой и ее мужем Уолтером и так искренне восхищалась красивым домом, что Хэтти как-то раз не устояла и пригласила ее зайти. А спустя пару недель предложила ей работу горничной. Позднее оплатила учебу Жози в колледже. Получив диплом, девушка вернулась, чтобы помогать Хэтти.

Сэм познакомился с Жози, когда ей было пятнадцать. Она — подросток, темноволосая, с огромными глазами. Он — двадцатидвухлетний молодой человек, успевший уже многое повидать и многое перепробовать. Он поддразнивал ее, болтал с ней о всяких пустяках и с такой же легкостью забыл про нее, как только уехал.

Конечно, все эти годы он постоянно слышал от Хэтти об «историях», в которые попадала Жози. При этом у него всегда возникал образ все той же большеглазой темноволосой девочки, заливавшейся горячим румянцем под его взглядом. Однако снова они встретились только прошлой осенью, когда он в очередной раз воспользовался гостеприимством Хэтти, сбежав из Нью-Йорка, чтобы не быть шафером на свадьбе своей бывшей невесты.

Он даже не сразу узнал Жози. Конечно, у нее были все те же большие глаза и темные волосы, но теперь ее тело приобрело мягкую округлость, грудь стала упругой, а уж ноги-то, ноги! Сэм уже не помнил, какие ноги были у его бывшей невесты, Иззи, но никак не мог забыть о ножках Жози Нолан.

Правда, он усердно уверял себя, что они постоянно мерещатся ему только потому, что он все еще сам не свой из-за Иззи. Невеста бросила его чуть ли не у алтаря. Зла он на Иззи не держал, признавая, что она поступила честно, разорвав их помолвку. Поэтому Сэм повел себя как истинный джентльмен. Отнесся к случившемуся с пониманием. Достаточно было только взглянуть на Иззи, чтобы убедиться, насколько сильным и глубоким было ее чувство к Финну, за которого она в конце концов и вышла замуж. К Сэму она никогда ничего подобного не испытывала.

Однако великодушие давалось ему не без труда. Понимание тоже имело свои пределы. Не любоваться же, как Иззи шествует по проходу церкви с другим! Поэтому он уехал в Дюбук и провел там целую неделю. Пилил, строгал, красил, клеил обои, занимался электропроводкой. Ну и кое-чем другим. Вот это кое-что и не давало ему сейчас покоя.

Рассказала Жози тете Хэтти или нет, что случилось в ту последнюю ночь его пребывания в Дюбуке?

Он бы многое дал, чтобы знать наверняка.

Сэм отчетливо помнил отдельные моменты. Стоило закрыть глаза — и возникало заплаканное лицо Жози Нолан. Он тихо постучал в ее дверь. Она открыла. Ему вообще не следовало стучаться к ней. Он должен был заткнуть уши и не обращать никакого внимания на ее тихие всхлипы. Не надо было разыгрывать из себя доброго самаритянина.

Бог свидетель, в тот вечер он сам отчаянно нуждался в утешении. Где уж ему было утешать других! В тот день Иззи и Финн сочетались узами брака. Хотя Сэм был очень рад за Иззи, все равно нестерпимая боль оттого, что избранником оказался не он, терзала его.

Сразу после ужина он пошел к себе, захватив бутылку лучшего ирландского виски из запасов покойного дяди Уолтера. Надеялся хоть на время забыться в обнимку со стаканом.

Быть может, из-за выпитого виски у него обострился слух. Или стены были не столь толстыми, как казалось. А скорее всего, в тот момент он не мог выносить ничьих слез. Как бы то ни было, приглушенные рыдания за стенкой очень его расстроили. Жози ждала своего жениха Курта, чтобы пойти отпраздновать день рождения. Он видел, как она нетерпеливо ходила взад-вперед по гостиной, потом долго стояла на крыльце, с надеждой глядя на дорогу. Неужели этот негодяй так и не появился?

Сэм направился к ней и постучал в дверь ее комнаты. Она открыла. Стояла в одной ночной рубашке, сверху был накинут халатик. Лицо заплаканное. Он с сочувственной улыбкой сказал: «Говорят, несчастье легче переносится в компании других страдальцев. Пойдем, выпьем что-нибудь».

Память сохранила лишь немногое из того, что произошло потом.

Тихий голос, печальные улыбки, легкие прикосновения. Он смутно помнил, как перебирал ее длинные темные волосы, как глубоко вдыхал запах корицы и шампуня, который за прошедшую неделю привык ассоциировать с Жози. Помнил, как гладил ее длинные ноги, медленно-медленно поднимаясь от пяток до самых бедер. Кожа была нежная, бархатистая. Потом они опять чокались, пили за женихов и невест — сбежавших или пропавших без вести. Снова прикосновения, снова поцелуи. И потом…

Утром голова у него раскалывалась от боли. Его секретарша Элинор, проявив завидную настойчивость, все же дозвонилась до него по сотовому телефону и сообщила, что днем прилетает г-н Накамура и речь пойдет об обещанной поставке партии мебели из тикового дерева. Несмотря на тяжелое похмелье, он пообещал быть на встрече.

Затем он огляделся вокруг, дабы убедиться, что все это ему не приснилось. Жози уже не было в комнате. Вероятно, она готовила постояльцам завтрак. Казалось, ее вообще никогда здесь не было — если бы не два грязных стакана на столике рядом с камином. Присмотревшись повнимательнее, Сэм обнаружил ее трусики между простынями в ногах кровати.

Прежде чем спуститься к завтраку, он упаковал свои вещи. Понимал, что должен поговорить с ней, но не знал о чем.

В кухне он встретил не Жози, а Хэтти.

— Позвонил Курт, — тут же сообщила тетушка. — Жози отправилась к нему с утра пораньше. Она расстроится, что не попрощалась с тобой.

Сэм в этом очень сомневался.

Вполне вероятно, она сожалеет, что отдалась ему вчера ночью. Курт только свистнул — и она тут же помчалась к нему. Ну и ладно, подумал про себя Сэм. Нет худа без добра. Можно сказать, звонок Курта спас его от выяснения отношений.

Но, как оказалось, только на семь месяцев. Теперь придется-таки с ней объясниться.

Предстоит также уладить это абсурдное дело с наследством. Подумать только, оставить гостиницу ему, тогда как именно Жози заслужила право владеть ею, превратив ее в по-настоящему доходное предприятие. Что ж, хорошо, он оформит все документы на имя Жози.

Черт, это исключено! У него сразу же возникнут проблемы с налоговым ведомством. Да и у нее тоже. Конечно, с его доходами это не страшно, но ей таких трат не потянуть. И если он подарит ей гостиницу, она уж точно его за это не поблагодарит.

Вполне вероятно, что ей сейчас не до гостиницы. Может быть, она уже замужем за Куртом. А этот напыщенный болван наверняка откажется возиться с гостиницей. Уж конечно, жена должна ухаживать только за ним одним.

Сэм снова тяжело вздохнул, пытаясь найти хоть какой-нибудь более или менее приемлемый выход из создавшегося положения. Он был уверен, что, если бы не его жуткое состояние из-за этой треклятой разницы во времени, ему бы сразу пришло в голову простое и верное решение. Он не сомневался, что утром все образуется. Скорее бы наступило, наконец, это утро.

Сэм настолько устал, что никак не мог заставить себя подняться с дивана, пойти в спальню и лечь как следует. Он свернулся калачиком прямо на диване, подложив под голову подушку. Последнее, о чем он успел подумать, прежде чем его свалил сон, так это о телеграмме, которую он с удовольствием отправил бы

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

425

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату