У выхода из пещеры стояла девочка лет десяти и солнечно улыбалась. И светлый сарафанчик ее тоже сиял в лучах заходящего солнца, и огненные кудряшки светились облачком вокруг хорошенького детского личика. И… и совершенно непонятно было, что может делать такая крошка одна рядом с мрачной пещерой, вдали от любого человеческого жилья!

— Ой, и кто это у нас пришел? — умилился старший следопыт.

— Вы пришли! — удивилась девочка. — А вы разбойники?

— Мы добрые дяди! — поспешно уверил ее следопыт. — А как тебя зовут?

— Маин, — рассеянно сообщила малышка. — А почему у добрых дядей мечи? Вы разбойники?

— Да нет же! Мы очень добрые! А мечи у нас — это чтоб злые дяди не мешали нам добрыми быть!

Воины, отойдя от стресса, зашевелились и придвинулись к пещере. Пейзанская девочка-простушка никак не могла быть опасностью.

— Стоять! — рявкнул командир. — Хозяйка пещеры не давала разрешения войти!

Здоровенные воины недоуменно запереглядывались. Да кто бы спрашивал дурочку?! Всегда заходили, куда хотели, брали, чего надо… в смысле, принимали знаки уважения от местного населения!

— Хозяюшка говорит на эльфийском, — холодно улыбнулся своим бойцам командир. — И вас это не удивляет почему-то. И как вы дожили до своих юных лет, мне непонятно!

Оружие появилось в руках бойцов с похвальной быстротой. А толку?! Если в пещере все-таки божество, то беседуют они сейчас с фантомом, которому ничего от стрел не будет. А вот эльфам от гнева высшей силы будет всего с избытком! Все это понимали, потому руки великих стрелков подрагивали от страха. Пусть мелко подрагивали, зато интенсивно.

— Разбойники, — разочарованно протянула девочка, глядя на луки.

— Да нет же! — потерял терпение старший следопыт. — Мы эльфы, воители Света! Мы разбойников сами не любим и всегда убиваем!

— И наших разбойников убьете? — живо заинтересовалась Маин.

— А как же! И разбойников, и пособников их, и все племя их до девятого колена!

— Вы обещали! — строго сказала девочка. — Ну ладно, проходите! Я буду в ласковую хозяйку играть, а вы в добрых гостей! А то замерзнете ночью — и разбойников не убьете…

— А мама твоя нам разрешит переночевать? — осторожно спросил командир.

— А маму разбойники убили, — грустно сказала девочка. — Давно уже. Я ее почти забыла. Я одна здесь живу…

— А отец? — сочувственно спросил командир.

— Какой отец? — искренне удивилась девочка. — У меня не было отца! Я с мамой жила!

Командир вздохнул… подошел к странной девочке и взял ее на руки.

— Мы действительно добрые, — сообщил он девочке, доверчиво повисшей на его плече. — Правда, ребята? А кто добрым не будет хоть раз, тому я голову оторву… вот так-то. А ты, значит, Маин? Ну а меня Элландриэл звали когда-то. Давно, правда. А в последнюю тысячу лет зовут Вьехо, что значит старик… или рухлядь, если честно… Веди нас в дом, показывай, где тут что можно и чего нельзя. А вы, в-вояки с-света, не к ночи будь помянуты… чтоб запоминали все и исполняли неукоснительно!

Девочка заглянула в его глаза и хитро улыбнулась.

— Ну какой же ты старый? — сказала она уверенно. — Ты даже моложе моей мамы!

И с любопытством дернула его серебряный локон, выбивавшийся из-под шлема. Серебряный. А у людей говорили — седой…

Пещера оказалась вовсе не мрачной и даже не сырой. Обширная зала внутри горы была, для начала, отделана теплым деревом. И очаг имелся у стены, и простая деревянная мебель рядом. И сверху потоком падал свет. Командир поднял голову и уважительно кивнул. Да, хрустальные столбы-световоды, искусно вставленные в плоть горы, доставляли внутрь достаточно теплого дыхания солнца, чтоб под ногами росла зеленая трава! А в той траве — узенькие тропиночки. Хозяюшка натоптала, не иначе… И выглядело это настоящим чудом. Ох и непростое это место…

— Можете ходить по травке! — великодушно разрешила девочка. — Вы большие, вам места не хватит на тропинках. А травка хорошая, она потом снова нарастет!

— А это кто? — шепотом спросил старший следопыт, указывая на стену.

Командир пригляделся — и замер в восхищении. На темной от времени доске была с необычайным искусством изображена юная смеющаяся женщина. И потоки солнечного света над ней. И ветра, играющие складками светлого платья. И волнующиеся травы под ее ногами… и всё это — одной лишь силой красок!

— Это моя мама! — сообщила девочка буднично и соскользнула с рук командира.

— Это она научила тебя эльфийскому?

— Она меня всему научила! Я и деревенские говоры знаю все! И очаг умею разжигать! И коз доить!

Командир приблизился к картине. Нет, эта женщина при жизни не могла быть эльфийкой. Потому что она была прекрасней! А вот остальные эльфы не оценили. Оно и понятно: стереотипы восприятия. Для эльфов прекрасней эльфиек никого нет. Им утонченность подавай, интересную бледность да бездонную фиалковость огромных глаз. А вот командира в свое, очень давнее время, отлучили от пряных эльфийских лесов как раз за любовь к смертной девице. И он до сих пор ни о чем не жалел…

Воины обнаружили у очага солидный запас дров и обрадовались. Никому не хотелось на ночь глядя собирать по горе сушняк. И не в том дело, что эльфы — существа странные. С этим никто и не спорил. Но командир подобное и за людьми подмечал: с хорошенькой девчушкой любой до утра готов в стогу целоваться, а как дрова собирать, так сразу нытье, усталость и ссылки на непроглядность легких сумерек!

Минимум его воины все же сделали: освежевали павшего от стрел супостатов пони да разожгли очаг. И уселись рядком, глядя, как дым теплым столбом поднимается вверх и исчезает в широком дымоводе. Так, понятно. Сейчас петь начнут о надмирной эльфийской любви. Добро хоть стражу выставили — из самых молодых воинов.

Пони, приправленный малой толикой магии да побывавший в огне очага, потерял специфический запах рабочей лошади и приобрел изумительный вкус. Эльфы трапезничали, пили под видом вкусноводня что-то искристое и благоухающее из походных фляжек, потихоньку разговаривали и пели. Девочка неутомимо скакала через ноги сидящих и щебетала без умолку. Провидица расположилась в простом деревянном кресле и рассеянно следила за огнем. Происходящее ее не интересовало. Ну, это как обычно. Командир сидел рядом и думал о странностях этого похода.

— За что вас всех прогнали от Предвечных Престолов? — вдруг спросила эльфийка.

Командир удивился. Ранее такого не случалось, чтоб дама из Высших эльфов беседовала с простым воином. Правда, раньше много чего не случалось, что уже произошло в этом походе. Эльфы, например, на своих не нападали…

— Мы все со странностями, — подумав, все же ответил командир. — Вот за это.

— И ты?

— Я особенно! — улыбнулся командир. — Как иначе? Сбродом чудаков только главный чудак и может командовать! Другой рехнется! И тебя за что-то же лишили милости Предвечных Владычиц, обеих вкупе?

Провидица задумалась с легкой улыбкой.

— В одном из миров это называется штрафбат! — наконец сообщила она. — Но… да, я отвечу на твой вопрос. И я странная, ибо говорю правду. Ну а правда не нужна, ее и так все знают. Вот и отправили с вами, чтоб сгинула, как предыдущие отряды.

Высшая эльфийка перевела безучастный взгляд на командира.

— Одного лишь не учли, — пробормотала она. — Командир умней оказался, чем выглядит. И все делал до сих пор правильно. И мы живы пока что. А не должны были уже… И в этом наш единственный шанс на жизнь, а вовсе не в моих видениях…

И маленькая эльфийка погрузилась в привычные грезы, оставив командира сидеть ошарашенно подле своих ног.

wmg-logo
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату