к теплой, но жесткой плите. Раньше он никогда не прислушивался к стуку своего сердца и теперь уже никогда его не услышит…

Закончив подробный рассказ, он спустя минуту поинтересовался:

– Что происходит?

'Вы уже не в виртуальном состоянии. Реальность, которую вы ощущаете сейчас, подлинная'.

Ну и шутник! Гант помнил, что он испытывал, когда человеческие кости хрустели у него в руках, он не забыл эти крики, кровь… Настоящий кошмар, который, к счастью, остался в прошлом.

– И все же есть разница, – произнес он с некоторым сарказмом.

'Виртуальное состояние отлично подходит для физической тренировки – так вы способны трезво оценить свои способности, но слишком долгое пребывание в нем может сказаться на оценке происходящего. В виртуальном состоянии вы узнали, что можете убить человека в мгновение ока, научились контролировать ваше новое тело. Но вы не получили информацию о возможных последствиях'.

– Думаете, я не в состоянии предвидеть их?

'Да, в виртуальной реальности вы убили двадцать человек, многих – нечаянно, и притом без всяких последствий. Вы же постоянно сознавали, что эти люди нереальны. Можно было бы подавить осознание данного факта, но дезориентация иногда способна довести до параноидной шизофрении'.

– Мой разум сделан из силикона, – напомнил Гант.

'Это ваш мозг из силикона. А разум состоит из воспоминаний и образов, мыслей, лишь немного отличных от тех, что существовали в вашем органическом мозгу'.

– Я не слышу своего сердцебиения.

'Вы сами выбрали возможность иметь мемплантат, солдат Брежой Гант. Предпочитаете штатное завершение программы? '

– Нет… Полагаю, нет.

Гант открыл глаза и уставился в потолок, состоящий из прямоугольных плит, затем сел и по старой привычке повертел головой слева направо и наоборот. Ни напряжения, ни болей или прочих неприятных ощущений. Он мог чувствовать – о да, конечно мог, причем с удивительной четкостью и остротой.

Оглядывая помещение, Гант переключил зрение сначала на инфракрасный, затем на ультрафиолетовый спектр, оценил диапазон своего слуха, а потом резко вскочил с плиты и встал возле нее. Теперь настал черед детального осмотра обнаженного тела – что ж, никаких шрамов. Брежой потрогал себя за гениталии и убедился, что они не стали менее чувствительными, чем прежде.

– И все-таки я не Гант, – сказал он. 'Вы – его копия'.

– Я имею в виду то, что было у меня: железы, органы, тело, боль, страдания. Я не человек и не буду поступать как человек.

'Это важно? '

– Но я хотел бессмертия. 'И вы его получили'.

– Но не Брежой Гант.

'Такой вещи, как бессмертие, не существует, потому что смерть – это лишь изменение. Человек постепенно умирает в каждый день своей жизни. Вещества его тела заменяются другими, его мысли тоже преображаются. Живет только ДНК, и какое вам до этого дело? Значение имеет только ваш разум. А он сейчас ближе к тому состоянию, в каком был в момент вашей смерти на Самарканде; кстати, если бы вы выжили, в мозгу произошли бы необратимые изменения, что сказалось бы на вашей мыслительной деятельности. Кристалл мемплантата не копирует абсолютно все, но вероятность ошибки у него меньше, чем возможные отклонения в органическом мозге… '

– Это точно, – перебил Гант, еле сдерживая смех. Во рту ощущался запах воздуха, который только что вдохнули его искусственные легкие. Воздух казался приятным, хотя теперь в нем не было особой нужды.

Что ждет его впереди? Какое будущее смерть не смогла отнять у него?

Он продолжал вдыхать воздух, который убил бы того человека, каким прежде был Гант.

Ян Кормак прикрепил интенсификатор зрения к шлему и затем с пульта, закрепленного на поясе, ввел сигнальный код. Он увеличивал масштаб и прочие параметры, а линзы-хамелеоны меняли форму, приспосабливаясь к любым, даже невольным движениям его головы. Вокруг не было видно ничего примечательного, только плитчатые скалы, белые под жгучими лучами солнца, плазодермы, торчавшие из сухой почвы подобно гигантским птичьим когтям, да перемещения многочисленных представителей местной смертоносной фауны. Именно куллорапторы и превращали это место в сущий ад, а не постоянная температура выше пятидесяти градусов Цельсия вкупе с иссушенным воздухом, полным цианидов, и даже не сила тяжести, в два раза превышавшая земную. Куллорапторам ничего не стоило разорвать скафандр и прокусить мясо до кости, хотя человеческая плоть была для них ядовита. Учитывая все эти обстоятельства, Кормак был доволен своими спутниками, хотя не понимал, почему ЦСБЗ выбрала именно их.

– Пока ничего не видно, – сообщил Гант. Разумеется, голему не нужен интенсификатор зрения, он у него встроенный. Ян покосился на Ганта – обладателя разума, загруженного из мозга погибшего солдата. Ни за что не догадаешься, что перед тобой андроид, если бы не отсутствие скафандра. Обычного человека, последуй он его примеру, ждала бы неминуемая смерть – от удушья или обезвоживания. Что касается Шрама, то о его нечеловеческой сущности можно было судить не только по костюму, но и по походке – он переставлял ноги по-птичьи, так как дракониды имели с пернатыми общих предков.

– Никаких следов, – согласился Кормак. – Я думал, что у них башни. Как вы считаете, у них есть пушки для наших маленьких друзей? – Он^указал направо, где на скальной плите сидел раптор, наблюдая за ними ярко-оранжевыми, глубоко посаженными глазками.

Это существо при наличии богатого воображения можно было счесть родственником дракочеловека. Название животному дали по имени планеты – Куллорум, а также вследствие сходства с динозавроподобными рапторами, когда-то бродившими по древней Земле. Создание полутораметровой

Вы читаете Звездный рубеж
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×