«Париж в ХХ веке» содержит в себе характерные признаки «классического» Жюля Верна — то, что называют научной фантастикой, но что у него скорее было научным предвидением (в романе уже есть и метро, и автомобили с двигателем внутреннего сгорания, работающем на водороде, и факсы, и вычислительные машины, и электрические машины и многое другое). Но знакомое нам по другим произведениям писателя восхищение научно-техническим гением здесь...
Впервые талантов Джека Рэйвенвайльда оказалось недостаточно, чтобы справиться с его замыслами. Амбиции толкнули его одновременно в паутину козней, плетущихся с целью разрушить город, на благородную миссию по поиску утраченных сокровищ и в сердце заговора, цель которого - захватить власть с помощью благородной Игры Масок. Что ещё хуже, Джеку придётся выбирать между своей..." data-title="Книга Город Воронов">
Впервые талантов Джека Рэйвенвайльда оказалось недостаточно, чтобы справиться с его замыслами. Амбиции толкнули его одновременно в паутину козней, плетущихся с целью разрушить город, на благородную миссию по поиску утраченных сокровищ и в сердце заговора, цель которого - захватить власть с помощью благородной Игры Масок. Что ещё хуже, Джеку придётся выбирать между своей...
Когда-то Божества правили Континентом, а значит, и всем миром, Сайпур же был всего лишь угнетенной колонией, лишённой божественной благодати. Но в отсутствие чудес сайпурцы пошли по технологическому пути развития и в результате не только свергли континентальную власть, но и убили почти всех Божеств, погрузив материк в хаос. Все, сотворенное Божествами, исчезло, города лежат в руинах, местным жителям запрещают изучать собственную...
Жизнь Сандры в одночасье изменилась, когда молодую девушку увезли из ее родного города, чтобы продать на невольничьем рынке. Она не может убежать и не хочет терпеть насилие, поэтому принимает единственно верное, на ее взгляд, решение – разозлить работорговца и вынудить его убить ее. Вот только планам Сандры не суждено было сбыться. На девушку нашелся покупатель. Странный мужчина, иностранец, которому рабыня, на первый взгляд, и...
