О власовцах, и тем более, о самом Власове, американец не хотел даже и слышать. Не оставалось ничего иного, как действовать на собственный риск и Власова вскоре привели в мой штаб.
Из описания ген. Фоминых вытекает, что местом, где его корпус свернул на юг в леса, мог быть лишь город Здице. Оттуда корпус продолжал следовать по оси JIoxo- вице—Йинце— Пршибрам—Рожмитал, что являлось точной осью отступления 1-й дивизии. Из этого следует, что интерес Фоминых вовсе не состоял лишь в том, что нанести официальный визит американскому командиру. Его задание было ясным — захватить 1-ую дивизию полностью, вместе с ген. Власовым, о котором предполагалось, что он передвигается вместе со своими частями, и захватить, как можно скорее, пока он не успеет перейти демаркационную линию. В информационном отношении вся эта акция была хорошо подготовлена, если судить по способу ее осуществления. Из иных источников известно, что в направлении Прага—Пльзень, в первые майские дни были сброшены советские парашютисты, несмотря на то, что в то время у них не было никаких боевых заданий в данном районе. Очевидно, они должны были следить за продвижением западных союзников и, в частности, были предназначены для оказания помощи при выполнении крайне деликатного задания, т. е. ликвидации РОА, как можно скорее и как можно быстрее. Задание было выполнено образцово. 25-му танковому корпусу не нужно было выискивать 1-ую дивизию. По всей вероятности, он был информирован парашютистами о ее передвижении и поэтому шел наверняка. Выбор такого сильного подразделения против одной пехотной дивизии свидетельствует о том, что в случае вооруженного сопротивления, дивизию предполагалось уничтожить такой силой, которая надежно гарантировала бы полный успех.[193]
Ход событий был быстрым и драматичным. Если проследить отступление 1-й дивизии и, одновременно с этим, наступление 25-го танкового корпуса и занести все это положение на карту, то мы получим ключ к разрешению событий, которые произошли в последующие дни. (См. карту № 4).
— 10-го мая вечером дивизия находится в районе гор. Гвождяны.
— 11-го мая 25-й танковый корпус переходит реку Усла- ву и занимает район гор. Непомуки. Это означает, что он обошел 1-ую дивизию с юга и отрезал ей путь отступления на запад.
— В тот же день, под натиском части 25-го танкового корпуса со стороны Рожмитала, уже разоруженная дивизия вынуждена переместиться в район селения Лнарже, на территорию между Американской и Советской армиями. Она не стоит за демаркационной линией, лишь находится под охраной Американской армии
и ожидает решения своей судьбы.
— Дивизия, таким образом, фактически оказалась в окружении. Если судить по карте, то оставался лишь один путь отступления, на северо-запад, через селения Брды — Лнарже— Смолинец—Мировице. Если же 25-й танковый корпус размещался в районе гор. Непомуки, то и этот путь должен быть под его контролем.
В силу этого обстоятельства судьба 1-й дивизии была решена.
ПОЛОЖЕНИЕ Б РАЙОНЕ СЕЛЕНИЯ ЛНАРЖЕ
Положение в районе селения Лнарже осложнялось тем, что оно приобрело скорее политический, чем военный характер. Дело касалось «русского вопроса» — наличия двух политически различно мотивированных армий из Советского Союза. Американская армия остановилась на этом участке тоже по политическим соображениям. Они исходили из кругов верховного командования обеих сторон, как американской, так и советской, а политическую мотивировку в американских частях, конечно, мы не найдем. Они тогда находились на вражеской территории. Интересно проследить, как эта очная ставка разворачивалась и как на это смотрели штабные офицеры и генералы Американской армии на уровне дивизии.
В районе, где происходили события, описываемые в данной книге, Американская армия должна была дойти до линии Пльзень—Ческе Будейовице. Этой линией являлась шоссейная магистраль Пльзень—Непомук—Лнарже — Блатна—Писек—Ческе Будейовице. До этой линии Американская армия дошла без особых происшествий, добравшись до нес раньше, чем Красная армия. При таком положении она направила на северо-запад небольшие передовые части, что с военной точки зрения является вполне обоснованным, которые в основном заняли параллельную магистраль Рокицаны—Бржезнице—Миротице. На этих передовых позициях произошла первая встреча с 1-й дивизией РОА и с Корпусом Фоминых. Район, в котором произошли описываемые в книге события, был занят 90-й пехотной дивизией США. В ходе дней 5-го и 6-го мая, когда все еще была возможность дальнейшего продвижения американских частей по направлению к Праге, — на что рассчитывали командующий 3-й Американской армией ген. Паттон, — в район 90-й дивизии была включена 4-я танковая дивизия США, которая пополнив частями своих подразделений 90-ую дивизию, была готова выйти с передовых позиций по направлению к Праге. Как известно, этого не произошло.
Это объясняется тем, что в районе, занятом первоначально лишь пехотной дивизией, появилось столь большое количество танков, что вместе с 90-й дивизией они заняли всю демаркационную линию, т. е. магистраль Непомук—Лнарже—Блатна. В центре этого района и на его центральном коммуникационном пути находится селение
Лнарже, центр описываемых событий, занятое с 11-го мая
I- й дивизией, а его западная окраина — дозорами 358-го пехотного полка 90-й дивизии.
Остается лишь добавить, что замысел ген. Паттона о походе на Прагу по побочной коммуникационной линии, исходил из того предположения, что центральная магистраль Прага— Бероун—Пльзень будет запружена отступающими немецкими частями и беженцами, что будет невозможным для быстрого продвижения вперед. Такой опыт американские командиры приобрели в ходе следования через Западную Европу. Был ли этот опыт учтен и для направления к Праге, не заверено документами. Это является лишь дедукцией автора данной книги.
Из документации 90-й дивизии я привожу следующие данные:
Встреча Фоминых с американскими командирами записана в дневнике офицера-корреспондента, Г-2, с датой
II- го мая, в 22 час. 25 мин., и текст ее следующий: «11-го мая в 16.00 час. в комендатуре дивизии состоялась официальная встреча командующих генералов: ХП-го корпуса, 90-й пехотной дивизии, 4-й танковой дивизии и членов их штабов с генерал-майором Е. И. Фоминых, командующим генералом танкового корпуса „Фоминых“ полк. П. М. Елисеевым, заместителем командира корпуса, и полк. Зубко- вым, начальником штаба. Встреча прошла в сердечной обстановке, с обеих сторон, как американской, так и русской.»
Следующая запись от 12-го мая, 06 час. 15 мин., короткая и в ней сообщается, что в районах 357-го, 358-го и 359-го полков «все было спокойно в течение ночи». 358-й пехотный полк стоял непосредственно на западной окраине селения Лнарже, но достоверность этой записи является весьма спорной.
Офицер-корреспондент дивизии впервые принял во внимание наличие 20-тысячной дивизии, которая с 10-го мая после полудня, т. е. уже третий день, стояла против 358-го полка. Среди маловажных сообщений, как например, о ремонте двигателя на джипе и о теплой и солнечной погоде, говорится, что из 358-го полка поступило сведение, что на мотоциклете приехал русский человек, воевавший на немецкой стороне с известием, что в двух километрах на северо-восток от проходного пункта № 153, находится от 2.000 до 4.000 солдат. 358-й полк их остановил.
В 13 час. 50 мин., из 358-го полка снова поступило сообщение о том, что «белые русские» оттесняются в район перед 3-м батальоном, на координату 3818 (т. е. приблизительно в трех километрах севернее с. Лнарже), тем, что Русская армия (Красная) закрывает этот сектор. Белые русские не хотят попасть в плен к русским.
В 16.00 час.: Эта ситуация уже была разрешена, но не записано, каким образом.
В 16 час. 50 мин. снова поступило сообщение из 358-го полка: командир 1-го батальона сообщает, что командир 359-го полка позволяет беспрепятственно проходить русским, чехам и всем, кому угодно. Он лишь спрашивает, были ли отменены прежние условия. Капитан Друри отвечает, что небыли.
В 17 час. 30 мин., 357-й полк сообщает: Представитель поляков воевавших на стороне белых русских, заявил, что в район полка приходит около 10.000 солдат и что какой-то американский майор разрешил переход, обещая им охрану.
На следующий день, 13-го мая, появляется еще несколько сообщений из района расположения 358-го полка. Отдельные люди и целые группы продолжают переходить через демаркационную линию.
Более ценные и упорядоченные данные содержатся в дневнике оперативного офицера, Г-3. Казалось бы должно было бы бьггь наоборот, что оперативный офицер имел свой собственный информационный центр.
О контакте 1-й дивизии РОА с Американской армией 10-го мая после полудня нет никаких сообщений ни в одном из рапортов американских частей, находившихся в районеРожмитал —Лнарже. Весьма возможно, что сведения о нем включены в рапорты об одной из многих отступавших немецких колонн.
Контакт дивизии с Красной армией произошел 11-го мая в 09 час. 55 мин. в районе размещения 358-го полка. Это был авангард Корпуса Фоминых, 12 разведывательных автомашин, за которыми, по сообщению командующего разведывательной части, следует 400 танков!
В 13 час. 30 мин. Красной армии было разрешено пользоваться магистралью Седлице—Платна—Лнарже—Не- помук—Пльзень, но не сворачивать с нее в направлении на юг. Американская армия частично занимала территорию, находившуюся на север от этой линии, главным образом в направлении Лнарже—Гвождяны.
Вслед за этим, в районе 1332, дальнейшая часть дивизии, 2-й кавалерийский полк непосредственно вошел в контакт с Фоминых, договорившись о встрече обоих командиров корпусов.
Следующий день 12-го мая богат внесением записей. Хаос в районе Лнарже начинается в 13 час. 30 мин. Проникновение частей РОА невозможно остановить, несмотря на то, что по ним стреляли. В 14 час. 10 мин., командир 358-го полка сообщает, что «белые русские» бегут от Красной армии «как звери». Командование дивизии приказывает остановить их стрельбой. В 14 час. 20 мин. в дивизию поступает приказ ХП-го корпуса. В нем содержится 8 пунктов, а 7-й пункт имеет следующую формулировку: «Задержите всех белых русских и выдайте их Красной армии».
В 17 час. 30 мин. в район 358-го полка проникают дальнейшие группы власовцев и из их сообщений оперативный офицер узнает, что дело идет о 600-й Русской дивизии, а имя командира, приводимое в этой записи Бонизан- ко. После 16.00 часов положение начинает успокаиваться. Наверное, Красная армия замкнула круг с севера и юга. По сообщению из корпуса Фоминых, на следующий день, будут произведены очистительные операции в лесах между с. Лнарже и г. Непомук.
В указанных дневниках и остальной документации 90-й дивизии и ХП-го корпуса нет ни единого упоминания, что о судьбе 1-й дивизии велись переговоры и принятии какого-либо решения. О наличии дивизии упоминается только один раз, как я уже указал, в дневнике Г-3.
14-го мая, части 90-й дивизии получают приказ о перемещении в Баварию, по оси Домажлице—Валдмюнхен. 5-я дивизия последовала за ней 18-го мая. Остальные части тоже не задержались долго на территории Чехии.
В то время, как дивизия, находясь по деревням в районе Лнарже, проводила часы и дни в полной неуверенности, ген. Власов вел переговоры о судьбе всей армии с представителями союзников в гор. Пльзень. Утром 8-го мая он направился в Пльзень в сопровождении подполк. Тензорова, Непорожного, других офицеров своего штаба и охраны. Группа состояла из двенадцати человек[194] и должна была следовать через г. Пршибрам. Местное население предупредило Тензорова, что город находится под контролем коммунистических партизан. Тензоров не хотел рисковать тем, чтобы следовать через город с боем, поэтому решил объехать Пршибрам. В то время никто из всей колонны не знал о том, что за несколько дней до этого в Пршибраме пострадали генералы южной группы. Сведений о том, по какому пути конвой продолжал свое следование в г. Пльзень, Тензоров не привоидт. Однако, из описания вытекает, что он вынужден был продвигаться по центральной магистрали Бероун—Пльзень, которая была запружена отступающими немецкими частями. Таким образом колонна ген. Власова, невольно включившись в немецкие части, продолжала путь по указанной центральной магистрали в течение 10 часов, прибыв в Пльзень в полночь.
На следующий день полковник Американской армии принял ген. Власова, считая, что он советский генерал. Этот полковник совершенно не понимал положения, а когда недоразумение было выяснено, то заявил, что у него нет инструкций о том, как в таком случае поступить и сообщил, что это дело будет обсуждаться союзной комиссией на следующий день, 10-го мая в 10.00 час. утра. Когда Власов вернулся в виллу, где он был помещен, он нашел сопровождавших его лиц переодетыми в штатскую одежду, найденную в гардеробах виллы, где раньше проживал ответственный работник какой-то нацистской организации. Все они, главным образом Тензоров, настаивали на том, чтобы воспользоваться этим случаем для перехода в
