перешел на шаг, так как ноги мгновенно налились тяжестью, а голова закружилась. Он смотрел на Нэнси с жадностью увидевшего в нестерпимую жару ручей путника, у которого давно закончился запас воды. Смотрел и счастливо улыбался, не обращая внимания на окидывающих его изумленными взглядами людей.

Нэнси пребывала в глубокой задумчивости. На ней были узкие брюки с контрастной отстрочкой и серый свитер. На концах косичек краснели завязанные узлом шнурки. В руках она держала лишь маленькую сумочку с круглыми деревянными ручками.

— Нэнси… — пробормотал Курт, приблизившись.

Она повернула голову, и ее прекрасные серые глаза просветлели.

— Курт! Как ты быстро! Я только что приехала.

Курт улыбнулся. Он и сам не понимал, как умудрился примчаться сюда в столь короткий срок.

Нэнси поднялась со скамьи и протянула ему руку. Он взял ее как хрупкую драгоценность, которую боялся уронить, пожал, порывисто поднес к губам и поцеловал. На щеках Нэнси заиграл румянец.

— Спасибо, что согласился со мной встретиться, — сказала она, робея.

— Это тебе спасибо, — ответил Курт, с неохотой отпуская ее руку. — За то, что позвала меня на эту встречу. Признаться, я уже и не надеялся, что снова тебя увижу. — Он сдвинул брови. — Ты не голодна?

Нэнси скорчила рожицу.

— Если честно — немного. Я сегодня не завтракала, не было аппетита. А сейчас вдруг почувствовала, что с удовольствием подкрепилась бы.

Курт понял, что и ему не мешает поесть. В последние дни он питался одними бутербродами и кофе, и то раз в день. Ни что-нибудь готовить, ни выбираться из дома ему не хотелось. Сейчас же, когда в Эдинбурге так неожиданно появилась Нэнси, он почувствовал, что ему требуется поддержать силы.

— В привокзальном кафе постоянно толпится народ, да и готовят неважно. Если ты не против, мы можем пройтись до ближайшего ресторанчика. Там довольно уютно. Вещей у тебя нет? — на всякий случай спросил он.

Нэнси улыбнулась и покачала головой.

— Я решила поехать в Эдинбург только сегодня утром, когда вышла от Генри. На автовокзал отправилась прямо от него.

Курт испытующе посмотрел в ее глаза, стараясь угадать, что именно привело ее сюда, но Нэнси поспешно отвернулась.

— Пойдем?

— Да.

Они шли мимо клумб с яркими осенними цветами. Курт чувствовал, что Нэнси нервничает, и напряженно ждал, когда она заговорит. Ее косички трепал ветер, и кончики красных шнурков взвивались, точно хотели улететь.

— Может, я покажусь тебе глупой… — начала Нэнси несмело. — Или непоследовательной, странной… Мне все равно. — Она глубоко вздохнула и продолжила решительнее: — Я приехала всего лишь для того, чтобы сказать: время, проведенное в Солуэе, было хоть и самым сложным, но и наиболее счастливым в моей жизни. Потому что рядом был ты.

От счастья земля качнулась под ногами Курта. Его охватило безудержное желание прижать Нэнси к себе, вдохнуть ее запах, окунуться в ее тепло. Но она не смотрела на него и шла на некотором расстоянии, наверное готовясь сказать что-то еще и борясь со стеснением. Он не стал ей мешать.

— Я запуталась в своих проблемах, слишком измучилась, поэтому и не оценила по достоинству ни твои советы, ни желание мне помочь… ни предложение, — продолжала Нэнси, идя вперед и глядя перед собой. — Как много ошибок мы совершаем в жизни!

Курт неотрывно смотрел на нее, ловя каждое слово, запоминая малейшее изменение выражения лица. Он чувствовал себя безгранично счастливым и при этом боялся даже думать о новом расставании. Безумно радовался словам Нэнси, но не мог представить, чем она закончит свою пылкую речь.

— Некоторые из ошибок нам, к счастью, удается исправить, — сказала Нэнси, бросив на Курта проникновенный взгляд. — Я рада, что опомнилась не слишком поздно.

Она волновалась, и у Курта от желания ее успокоить сердце рвалось из груди. Он коснулся ее руки и осторожно произнес:

— Если ты о нашей с тобой ситуации, то ни о каком «поздно» не может быть и речи. Если бы ты пожелала встретиться со мной через год или два, я бы все так же ждал тебя и был бы безмерно рад, как сегодня.

Нэнси посмотрела на него с благодарностью, застенчиво улыбнулась, облизнула губы и снова заговорила:

— Вернувшись домой, я постаралась забыть и об архитектуре и о наших с тобой разговорах. Получалось плохо. Точнее, мысли о тебе не оставляли меня ни на секунду. Но я упорно верила, что привыкну к новой затворнической жизни, жизни без тебя…

У Курта замерло сердце. Предчувствие близкого счастья уже согревало ему душу, но он все еще не рисковал поверить в него, позволить ожить надежде.

— Но в один прекрасный момент с моих глаз словно упала пелена, — призналась Нэнси. — Это произошло вчера утром. Я решила убраться в мансарде, стала перекладывать старые журналы, и в одном из них вдруг увидела статью о тебе с фотографией.

Ничего не понимаю, подумал Курт. Еще вчера утром она занималась уборкой — наверняка в доме, в котором живет с мужем, а сегодня встретилась с Генри, узнала у него мой телефон и приехала сюда. Куда же делся Том? Почему отпустил ее в «Арт Хонникер» и уж тем более в Эдинбург? Известно ли ему обо мне? Нет конечно. Тогда получается, что Нэнси уехала тайком от него. А мне всегда казалось, что она не способна на ложь, на предательство…

— Когда я взглянула на твою фотографию, у меня в голове что-то щелкнуло, — произнесла Нэнси после непродолжительной паузы. — Я опять вспомнила все твои слова и поняла: ты абсолютно прав. А еще впервые подумала о том, что, ответив отказом, причинила тебе боль.

Курт живо вспомнил первые дни после ее отъезда, когда жил словно в каком-то кошмаре, но плотнее сжал губы, чтобы не выказать своих чувств.

Нэнси вдруг остановилась прямо посреди тротуара и повернулась к тут же замершему Курту лицом. Мимо шли прохожие. На молодых людей, не сводящих друг с друга взгляда, они не обращали никакого внимания.

Нэнси выглядела сейчас не измученной жизнью женщиной, не женой, запуганной мужем, а влюбленной, готовой ради своего чувства пойти в огонь и в воду. При мысли, что это чувство вызвано им, Курту захотелось подхватить ее на руки и воспарить к небесам.

— Прости меня, — произнесла Нэнси, не опуская глаз. — Если бы мне выпал шанс снова пережить день отъезда из Солуэя, я повела бы себя совсем по-другому.

Курт собрался было ответить, но она уже шла дальше. Тогда он нагнал ее, взял за руку и повернул лицом к себе.

— Нэнси, милая моя, хорошая… Запомни: тебе не за что просить у меня прощения. Я действительно жутко страдал все это время, но ни разу ни в чем не обвинил тебя. А насчет того дня… — Он прищурился, пытаясь понять, как именно повела бы себя Нэнси, если бы получила шанс пережить момент их расставания в Солуэе заново. — Давай просто представим себе, что тот день повторяется.

Грудь Нэнси под свитером высоко поднялась и медленно опустилась. Сколько раз в своих мечтах Курт покрывал ее жаркими поцелуями, гладил, ласкал… Любимая женщина стояла перед ним — живая, манящая, теплая. Он сходил с ума от желания прикоснуться к ней.

— Представим себе, что тот день повторяется? — медленно переспросила Нэнси, и ее глаза засверкали как два хрусталика на солнце.

— Ну да. — Курт улыбнулся и развел руками. Он до сих пор не понимал, к чему Нэнси клонит, хоть очень надеялся, что она жалеет, что не приняла его предложения.

Лицо молодой женщины осветилось волшебным светом. Под ее глазами еще темнели тени, но, как ни удивительно, они лишь придавали ей очарования.

Вы читаете Чужая жена
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×