был встречен враждебно. Его способности подверглись «проверке». Хотя Баженов получил в Петербурге диплом академика, профессором его все-таки не избрали. Его проект грандиозного дворца в Московском Кремле был одобрен, но не осуществлен. Вторая его работа — проектирование и строительство царского загородного дворца в селе Царицыно под Москвой — была доведена до окончания постройки, но по приказу Екатерины II разрушена. Долгие годы великий Баженов выполнял заказы частных лиц и только в 90-е гг. xviii в. создал проект Михайловского замка, построенного для Павла I в 1797–1800 гг. архитектором В. Ф. Бренна.
Творчество В. И. Баженова характерно своей яркой новизной, «непохожестью» на архитектуру середины столетия. Для неоклассицизма этого зодчего свойственно глубокое уважение античной классики с ее строгостью линий и продуманностью форм, но одновременно он широко применяет новые круглые и овальные архитектурные объемы. Баженов обильно применял колоннаду в качестве декоративных элементов фасадов, гирлянды, барельефы и т. п. Вместе с тем его дворцам присуща спокойная монументальность. Неоклассицизм Баженова надолго определил пути развития русской архитектуры.
В загородном царицынском дворце великий зодчий проявил иную манеру. Здесь В. И. Баженов дал первый пример так называемой русской псевдоготики, сочетая во внешнем декоре старомосковское узорочье, кокошники, колонны-дудочки и готические фиалы с изогнутыми стенами, стрельчатые проемы дверей и т. п. Вместе с тем это была отнюдь не стилизация под старину, а подлинно современное строение. Среди его частных заказов в Москве выдающееся значение имеет шедевр русского классицизма XVIII в. — дом Пашкова.
Наряду с дворцово-парковой архитектурой в XVIII столетии все большее значение приобретает строительство зданий общественного назначения. Одной из первых построек подобного типа является знаменитое Адмиралтейство в Петербурге, созданное русским архитектором И. К. Коробовым (1700–1747). Архитектор создал новые корпуса, а над аркой главного здания возвел знаменитую золоченую «адмиралтейскую иглу» (шпиль), сделав этот архитектурный элемент органической частью строящегося городского ансамбля. В Петербурге в 1764–1783 гг. сооружается здание Академии художеств, выполненное архитектором А. Ф. Кокориновым в стиле неоклассицизма.
В строительство крупных общественных сооружений в Москве большой вклад внес великий русский зодчий М. Ф. Казаков (1738–1812). Сын подканцеляриста, Казаков родился и вырос в Москве. Еще мальчиком он работал и учился у Д. В. Ухтомского. В 1760 г. курс обучения Казакова был закончен, он стал «прапорщиком архитектуры». Основные его работы: Путевой дворец в Твери, здание Сената в Московском Кремле, Петровский дворец в Москве, здания Московского университета, Благородного собрания, Голицынской больницы, множество частных домов в Москве.
Будучи одним из учеников и почитателей В. И. Баженова, М. Ф. Казаков продолжил совершенствование тех особенностей русского неоклассицизма, которые внес в архитектуру Баженов. В совершенстве овладев античным наследием с его ордером, строгой гармоничностью пропорций и пластикой форм, великий зодчий вносит вместе с тем свое творческое начало, сделав неоклассицизм еще более строгим и простым. Замечательный пример творчества Казакова — Сенатское здание в Московском Кремле. Оно решено (впрочем, из-за места, отведенного для постройки) в виде равнобедренного треугольника с внутренним двором. Архитектурным центром здания служит грандиозный купол над ротондой, помещенной над кремлевской стеной в центре Красной площади. Огромный размах купола сам по себе был невиданным техническим новшеством. Не менее интересен Петровский подъездной дворец, решенный в стиле псевдоготики.
В строительстве общественных зданий в Москве еще долго применяется так называемый усадебный принцип с парадным двором перед зданием. Многие постройки М. Ф. Казакова (Голицынская больница, Московский университет и др.) решены в таком плане. В этих и во многих других зданиях проявился особый вкус Казакова к купольным ротондам, явившимся великолепным декоративным завершением всех его зданий. Особое место в творчестве Казакова занимает здание Благородного собрания. Оно перестроено зодчим из дома Долгоруких в 1784 г. Душою этого здания явился великолепный колонный зал, воспетый А. С. Пушкиным. Это творение М. Ф. Казакова — поистине жемчужина русской архитектуры этой поры.
Лучшей постройкой И. Е. Старова (1744–1808) был дворец Г. А. Потемкина в Петербурге, более известный как Таврический дворец. В его конструкции центром является дорический портик и купол здания. И. Е. Старов в отличие от своих предшественников стены здания сделал совершенно гладкими. Великолепие дворцу придают широко распахнутые крылья. Чудесны внутренние покои дворца, где талантливый зодчий применял уникальный прием для разделения парадных залов — вместо стен здесь применена двойная прозрачная колоннада.
Одновременно с русскими зодчими в России успешно работали и иностранцы. Среди них наиболее талантливыми были шотландец Чарльз Камерон (1730–1812), итальянец Джакомо Кваренги (1744– 1817).
Выдающимся памятником зодчества, созданным крепостными мастерами, является деревянный дворец Шереметевых в селе Останкине под Москвой, где работали такие мастера, как A. Ф. Миронов, Г. Е. Дикушин, П. И. Аргунов. Живопись и скульптура. Интересные достижения в XVIII столетии были и в области живописи. Своеобразную эволюцию переживает в этот период жанр портретной живописи, где сквозь официальную парадность постепенно прорывается психологизм и реальность в изображении характера человека. Жизненная правда уже пробивается в портретах Алексея Петровича Антропова (1716–1795), солдатского сына по своему происхождению. В частности, в рамках жанра народного портрета он сумел воссоздать весьма реалистический портрет Петра III (1762). В портрете А. М. Измайловой перед нами предстает довольно чопорная нарумяненная старуха. Успешно работал в жанре портрета крепостной художник Шереметева Иван Петрович Аргунов (1727–1802). Яркие реалистические характеристики даны им в портретах П. Б. Шереметева, B. А. Шереметевой, Хрипуновых и т. д.
Дальнейшим шагом в развитии этого жанра явилось искусство Ф. С. Рокотова (1736–1808). Наряду с пышным парадным портретом в творчестве Рокотова появляется портрет неофициальный, интимный, все внимание в котором обращено не на пышные одежды, а на лицо человека. Именно таким является портрет поэта В. И. Майкова.
Многообразно и широко представлено творчество Д. Г. Левицкого (1735–1822). Украинец, получивший живописное образование в Киеве у отца-гравера, Левицкий завершает его в Петербурге у А. П. Антропова. Парадные портреты этого художника наполнены великолепием разнообразнейших одежд и материалов. Но вместе с тем живописец умеет в рамках условных поз и жестов показать реальные черточки характера, разрушая тем самым показную монументальность и парадность образа. Таков портрет богатейшего заводчика П. А. Демидова. Такова серия портретов благородных воспитанниц Смольного института — подростков-девочек в роли светских дам (портреты Е. И. Нелидовой, Е. Н. Хрущовой и др.)
Продолжателем традиций Левицкого был другой выходец из Украины В. Л. Боровиковский (1757– 1825). В его портретах искусство психологизма достигло большой высоты. Мастер изображения человеческих чувств, Боровиковский близок к сентиментализму. Таков портрет мечтательной и томной М. И. Лопухиной — один из лучших образцов этого жанра, портрет царицы Екатерины II, гуляющей в саду в простой одежде, без всяких признаков ее царственного положения.
В Академии художеств в круге задач преподавания живописного искусства в XVIII столетии меньше всего имелся в виду жанр портретной живописи. Он был тогда сугубо второстепенным, в то время как жанру исторической живописи придавалось главное внимание. Это и не удивительно, ибо этот жанр лучше всего мог реализовать задачу изображения высокой патетики классицизма. В исторической живописи постоянными героями были действующие лица героических мифов античности (например, картина А. П. Лосенко (1737– 1773) «Прощание Гектора с Андромахой» и т. п.). Художники привлекали героические сюжеты и из русской истории. Примером здесь могут служить картины того же Лосенко «Владимир и Рогнеда» и Г. И. Угрюмова (1764–1823) «Испытание силы Яна Усма-ря». В последней изображен простой воин, остановивший бег разъяренного быка. Воин как бы доказывает, что он достоин сразиться с вражеским печенежским богатырем.
Наряду с исторической живописью развивается и пейзажная, обнимающая сельский, часто античный, и современный городской пейзаж.
Наконец, в XVIII столетии получает начало своего развития и жанровая живопись. В этой живописи ранее всего появляется крестьянская тема. Однако решается она у разных художников по-разному. У одних
