—
Это третий… Проводник пятого вагона вышел на перрон и направился к шестому вагону. Ты его видишь?
—
Только со спины… — Дов опустил в щель автомата сразу несколько монет. — Четвертый, веди проводника!..
—
Это четвертый. Вас понял…
—
Говорит второй! К шестому вагону направляется носильщик с тележкой. Рядом с ним — женщина. Судя по всему — хозяйка багажа…
—
Что с проводником?
—
Это второй. Проводник вернулся к своему вагону.
—
Кто ведет женщину с носильщиком?
—
Это третий. Я веду. Ты их видишь?
—
Нет, не вижу! — обронил Дов и тут же чертыхнулся: на табло автомата совпали три картинки и на металлический подносик с жутким грохотом посыпалась серебристая река десятипенсовых монет.
—
Первый! Что это за шум? Я тебя плохо слышу!..
—
Я выиграл у бандита! — огрызнулся Дов, с нетерпением наблюдая за извержением потока монет. — Что с женщиной?
—
Это третий. Я ее не вижу!
—
То есть как?!
—
Это второй. Объект исчез!
—
Что?!
Дов огляделся. Несколько пассажиров с любопытством уставились на полный поднос монет, которые счастливый обладатель выигрыша и не думал забирать. Ссыпав выигрыш в карман плаща, Дов рванулся на перрон.
—
Это четвертый. Объекта нигде нет!
—
Проверьте шестой вагон!
—
Уже проверили. Пусто.
—
Да вы что, заснули?! — Дов уже приближался к шестому вагону. — Он же не дог раствориться в воздухе!
—
Первый, это третий. Здесь полно народу… Будто на Пэлл-Мэлл… Не исключено, что его вырубили и протащили через шестой вагон… Скорее всего, к хвосту состава…
—
Сколько до отправления поезда?
—
Какие-то секунды. Что делать, первый?
—
На перроне остаются второй и шестой, — негромко распорядился Дов. — Остальным — в поезд! Немедленно!.. Второй и шестой, если обнаружите что-нибудь, ничего не предпринимать! Только проследить. Встречаемся, как условлено. В течение ближайших двух часов связью пользоваться только в экстренных случаях. Конец связи!..
В этот момент поезд тронулся…
* * *
Лариса Петровна Ванюхина сидела у окна в двухместном купе тринадцатого вагона скорого поезда Лондон — Эдинбург, рассеяно пробегая взглядом набранные плотным шрифтом страницы утреннего выпуска «Таймс». Когда дверь в купе с шумом отъехала и в проеме появился Колесников, четвертый номер в группе «Дым» даже не подняла голову.
Специальный курьер ГРУ молча сел напротив, тяжело откинулся на кресло с удобным подголовником и меланхолично посмотрел в окно на проносящиеся в молочных апрельских сумерках тусклые огоньки на фасадах одноэтажных домиков с красными черепичными крышами.
—
Вам нравится Англия? — спросила Ванюхина, не отрываясь от газеты.
—
Только те места, которые напоминают Подмосковье.
—
Вы хорошо поработали. Профессионально.
—
Ничего особенного, — пожал плечами Колесников. — Не в первый раз…
—
Все в порядке?
—
Пока, вроде, да.
—
За ним следили?
—
Я не заметил. Да и времени особенно не было.
—
Как люди?
—
Все на своих местах.
—
Где он?
—
Через купе от вас.
—
Что проводник?
—
Я же говорил вам вчера: он открывает двери купе только при появлении пассажиров. А в это купе никто не сядет до самого Эдинбурга.
—
Так долго не потребуется, — пробормотала Ванюхина, перелистывая газету.
—
Ничего, запас во времени не повредит.
—
Дверь открыли отмычкой?
—
Какая разница, чем? — пожал плечами Колесников. — Главное, что открыли без шума и свидетелей.
—
Уверены?
—
Иначе бы не говорил.
—
Куда вы его засунули?
—
Багажная полка, над входом. Даже если проводник, в случае чего непредвиденного откроет купе, он увидит только пустые сидения… Все нормально, можете не беспокоиться.
—
Как долго будет действовать наркотик?
—
Как минимум, два с половиной часа. Может быть, три. Впрочем, с этим бугаем вряд ли…
—
Это слишком много! — подбородок Ванюхиной недовольно дернулся.
—
Его можно привести в чувство в любое время. Скажите только когда.
—
Хорошо, — кивнула Ванюхина. — Скажу.
—
Что теперь?
—
Прочешите весь состав — от головы до хвоста. Постарайтесь сделать это, не привлекая к себе внимание… Я все-таки не думаю, что Мишин был один — уж слишком все просто получилось… Так не бывает… При малейшем подозрении действуйте решительно. Никаких сантиментов или наводящих вопросов. За перестраховку винить никто не станет. Только чисто. Вы меня поняли?
—
Так точно, — хмуро кивнул Колесников.
—
Когда следующая остановка поезда?
—
Два полустанка по тридцать секунд не в счет. Стало быть, Нотингем. Прибываем через… — Колесников взглянул на наручные часы, — четыре часа пятьдесят минут. Эти поезда обычно не опаздывают. В Нотингеме простоим тринадцать минут. Следующая остановка через два часа в Шеффилде…
—
Все должно быть закончено до Нотингема, — властно распорядилась Ванюхина. — Выходим там. Либо с ним, либо… без него. В зависимости от обстоятельств. Все люди на местах?
—
Радиосвязь отключена, как вы приказали. Работаем только на внутренней.
