– Да. – Она промолвила это так тихо, что судебному репортеру пришлось попросить ее повторить свой ответ.
– Во время вашей пробежки вы видели кого-нибудь?
– Да.
– Кого?
Эшли посмотрела в другой конец зала и указала на Джошуа Максфилда.
– Я видела обвиняемого.
– Что он делал?
– Шел к реке.
– Было что-то необычное в этом его действии?
– Нет. Он жил неподалеку от лодочного домика.
– Он направлялся к лодочному домику или от него?
– К домику.
– Случилось ли что-нибудь необычное вскоре после того, как вы увидели подсудимого?
– Да. Я услышала женский крик. Потом еще один.
– Насколько быстро один за другим последовали крики?
– Очень быстро.
– Откуда они раздавались?
– Со стороны лодочного домика.
– Что вы сделали, услышав их?
– Я испугалась. И замерла. Затем подумала, что, наверное, с кем-то произошел несчастный случай, побежала напрямик через лес и остановилась возле лодочного домика.
– Вам встретился кто-нибудь по пути к лодочному домику?
– Нет.
– Что произошло дальше?
– Я услышала, как женский голос сказал что-то.
– Что именно?
– Я не разобрала. Просто услышала звук. Он раздавался приглушенно, из-за стен домика.
– Почему вы решили, что говорила женщина?
– Голос был высоким.
– Что вы сделали, услышав голос?
– Я заглянула в окошко домика.
– Что вы увидели?
Эшли опять указала на Максфилда.
– Я увидела подсудимого и двух женщин, лежащих на полу. Он держал в руке нож. На ноже была кровь. – Чувствовалось, что Эшли трудно дышать, но она усилием воли заставила себя закончить показания. – Он заметил меня и погнался, чтобы тоже убить. Он убил мою мать, а потом пытался убить и меня.
– Кто убил вашу мать, Эшли? – спросила Дилайла. – Кто пытался убить вас?
– Он, Джошуа Максфилд! Он пытался убить меня! Он убил мою мать!
Эшли зарыдала.
После перерыва Дилайла попросила Эшли подробно рассказать о своем возвращении на территорию академии, о дальнейшем пребывании там и о вторжении в общежитие неизвестного, которое последовало вслед за побегом Максфилда из-под стражи. Перекрестный допрос, предпринятый Эриком Свободой, был, к счастью, коротким, однако Эшли закончила давать показания лишь к пяти часам. Судья Шимацу отложил судебное заседание на день. Дилайла, Джерри Филипс, Ларри Берч и Тони Маркс взяли Эшли в кольцо, помогая продраться сквозь толпу и выйти из зала суда. Дилайла остановилась перед лифтами и повернулась лицом к камерам и микрофонам. Своим телом она заслоняла Эшли от световых вспышек и вопросов, выкрикиваемых репортерами.
– Мисс Спенсер не станет отвечать на ваши вопросы. Она утомлена. Последние пять лет были для нее жестоким испытанием, и я прошу вас уважать неприкосновенность ее частной жизни. Сегодня она вела себя очень достойно и отважно. Дайте ей немного покоя.
– Ты была восхитительна! – воскликнул Джерри, когда за ними закрылись двери лифта.
– Я не чувствую себя восхитительно, – покачала головой Эшли.
– Так или иначе, теперь все позади, и Свобода не решился бросить тебе вызов.
– Со свидетельской трибуны, Джерри, я ничего этого не заметила.
