— Пора уносить ноги, — очнувшись, буркнул Вадим.

— Забирай свою кралю из ванной, и уходим, а я позвоню своему ночному придурку. У него машина, и он знает местность.

Вадим ворвался в ванную и, схватив растерянную Наташу в охапку, втащил ее в гостиную.

— Быстро одевайся. Уходим.

— Но я мокрая, с меня течет…

— Крылов в соседнем номере.

Аргумент оказался более чем убедительным.

— Тут должен быть запасной выход, — суетился Журавлев.

В дверь постучали. Все замерли на месте.

***

Крылов вернулся с балкона в комнату. Ингрид пила кофе.

— Скажи мне, любезная леди, ты знакома со своими соседями?

— Нет, разумеется. Я даже из номера не выходила.

— В таком случае расскажи мне, кто приходил к тебе и о чем вы разговаривали?

— Что-то не так?

— Тебя могли слышать. Под окнами на полу балкона следы. Мысочки отпечатались без пяток. Значит, кто-то сидел на корточках, и довольно долго.

— Ты слишком мнительный, Юра. Приезжал прораб из Ховрина. Он должен меня сегодня отвезти к Гюнтеру. Но о чем мне с ним разговаривать? Обычный курьер.

— Разговор мог быть безобидным, но информативным. Вы упоминали в разговоре какие-нибудь имена или названия, адреса?

— Да, он доложил обстановку в Ховрине, Курнакове и Балаханове.

— Молодцы. Все точки на карте назвали. С вами не соскучишься. Хорошо. Езжай на место как планировала, я появлюсь там чуть позже, а пока мне надо здесь осмотреться.

Крылов встал и вышел из номера. Так просто он уходить не собирался. Ему хотелось поближе познакомиться с соседями. Подойдя к дверям их апартаментов, он постучал, но ему никто не ответил. Он повернул ручку, и дверь открылась.

В номере никого не оказалось, а главное, и вещей жильцов на месте не было. Уходили в спешке. В ванной текла вода, на полу полотенце, мокрая мочалка. Пять минут назад он разговаривал с соседями через балкон, а в это время кто-то находился в ванной. Судя по резиновым шлепанцам на полу — женщина. Мокрая дорожка вела в гостиную. В пепельнице окурок от сигареты со следами помады. Свежий. А девушка с балкона еще не успела сегодня сделать макияж и выглядела вполне по-домашнему.

Следы от кроссовок были обнаружены на балконе и в тумбочке для обуви. На этом осмотр номера был закончен. Крылов не собирался устраивать погоню. Он знал главное: если это те люди, о которых он думал, то они сами к нему придут. Ингрид дала им точные адреса.

Спустившись вниз, он подошел к администратору и положил на стойку пятидесятидолларовую купюру.

— Меня интересуют жильцы из двенадцатого номера. С подробностями, пожалуйста.

Администратор смахнул бумажку, словно муху, и она оказалась в его книге между страницами, которая тут же захлопнулась. Оригинальная закладка.

— Анастасия Викторовна Ковальская из Москвы. Приехала вчера в десять тридцать утра.

— Следом за клиенткой из тринадцатого номера?

— Одновременно, но только ее оформлял наш местный карточный шулер, завсегдатай фешенебельных отелей, который щиплет приезжих. Мы ему не отказываем в просьбе. Он попросил дать ему номер по соседству. Мы решили, что это его очередная жертва. А потом пришла девушка с паспортом на оформление.

— Как его зовут?

— Гоша. Фамилия неизвестна.

— Какая у него машина?

— Бежевая «волга». Номер не знаю.

— Сегодня видели девушку?

— Нет, ключи не сдавала. Должна быть на месте.

— Второй выход есть?

— Да, с того конца, по коридору до лифтов, во двор.

— Спасибо, квиты.

Крылов прошел по коридору и вышел через служебный выход во двор, где разгружалась машина с бельем. Шофер курил, сидя на подножке кабины, а грузчики таскали мешки.

— Скажи, приятель, здесь кто-нибудь выходил минут Десять назад?

Шофер кивнул.

— Две девчонки и два парня, побежали к воротам.

Крылов тоже направился к воротам. Значит, их не Двое, а четверо. Немного рассеивает внимание, но суть дела не меняет.

Он вышел на улицу и зашагал к ожидавшей его машине. За рулем был Жорж.

— А ну-ка, дружок, расскажи мне еще раз о парочке в вагоне-ресторане и о том, как кавалер дамочки исчез в пути. И не забудь описать их внешность.

— Хорошо, шеф, куда поедем?

— В Ховрино.

В том же направлении, но с отрывом в несколько километров мчалась бежевая «волга».

Гоша считал себя кидалой высшего пилотажа и уважал людей смежных профессий, но жить в таком темпе, как Настя, ему не нравилось. То ей надо за кем-то следить, то от кого-то скрываться. Ночь оказалась слишком короткой для Гошиных аппетитов. Спозаранку ему пришлось убежать по срочным делам, и он едва не проспал важную сделку. Покончив с делами, он помчался назад к Насте, чтобы получить то, что не успел получить из-за спешки. Он так к ней спешил и уже предвкушал сладость свежих ощущений… но не тут-то было. Не успел он войти к ней в номер, как его тут же вытолкнули в коридор и потащили к черному входу, и вместо постели он вновь очутился за рулем.

Теперь он вез их к черту на кулички и должен был подыскать им жилье в какой-то деревне. Гоша понял, что Настя для него кусок уже отрезанный. Мотаться к ней на случки за сто километров удовольствие не из приятных. Пусть она женщина высшего класса, но можно и местными обойтись. Те под боком и не такие шустрые. К тому же Гоше очень не нравился ее приятель с дутыми щеками и ноздрями, как у лошади.

— Поедем в Курнаково, Гошенька, — сказала Настя. — Мне очень хочется пожить на природе в какой- нибудь заброшенной деревеньке.

Гоша промолчал. Куда угодно — только бы побыстрее от них избавиться. Дорого приходится платить за одну ночь.

Бежевая «Волга» неслась в западном направлении от Смоленска. Дорогу окружали леса и болота да стелющийся в низинах туман.

7. Норильский округ

Старик выглядел бодро. По виду не подумаешь, что человеку перевалило за восемьдесят. А тут, как он рубил дрова огромным колуном, просто загляденье… Геракл, да и только! Больше всего Метелкина поразило, что в такой дыре, куда он добирался более суток, деревенские мужики не ходили в лаптях и обносках, а носили фирменные джинсы. Завидев незнакомца, старик вонзил топор в бревно и, выпрямившись, упер руки в бедра.

— Ищешь кого, сынок? — спросил он хриплым голосом. Обветренное, загорелое, морщинистое лицо украшали ярко-голубые глаза и короткий белоснежный ежик густых, как щетка, волос. О прошлом этого человека можно было судить по наколкам. Руки и грудь пестрили татуировками. Сухопарый, жилистый и вовсе не дряхлый. Свежий воздух и изнурительный труд уберегли этого человека от беспомощной старости, закалили, придали ему сил и воспитали в нем презрение к смерти. Какие они разные, подумал Метелкин, сравнивая генерала Скворцова — холеного интеллигента с утонченными манерами и белой кожей, и прожившего половину своей жизни в лагерях и ссылках волевого и несгибаемого агента вражеской разведки. Кем же из них восхищаться?

Вы читаете Змеиная яма
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату