Кулешова и Понамарева.
Офицеры собрали папки и блокноты и разошлись. Остались только те, чьи фамилии были названы.
– Итак. Все вы, кроме Кулешова, должны мне предоставить к концу рабочего дня налоговые декларации. Я знаю, какую зарплату вы получаете. Других доходов у офицера милиции быть не должно. Из вас только у полковника Матвеева самые дешевые часы фирмы «Ролекс». Они потянут тысяч на пятнадцать долларов, у остальных значительно дороже. Я уж не говорю о машинах, на которых вы ездите, и особняках, в которых живете. Если кто-то захочет сослаться на подарки от родственников, обязан предоставить мне их декларации о доходах вместе со своими. Вольготная жизнь кончилась. Тот, кто не выполнит мой приказ, будет давать показания в прокуратуре. А теперь свободны все, кроме полковника Кулешова. Пока свободны.
Лица начальников вытянулись, у кого-то стали красными, кто-то побледнел. Спорить и оправдываться не имело смысла, крутой нрав генерала был всем известен. Растерянные подчиненные разошлись. Кулешов закрыл за ними дверь.
– Садись, Леонид Палыч. Докладывай. Я уже слышал о твоих успехах.
Кулешов выложил все, что знал, и высказал свои соображения. Генерал слушал внимательно, все время поглядывая на портфель, оставленный полковником на столе возле того места, где он сидел в начале оперативки. Доклад длился больше часа.
– Ты советовался с Мамедовым? – спросил генерал после некоторых раздумий.
– Да. Он готов выплатить компенсацию Ирине Гурьевой, только бы она не поднимала волну. Сумму мы не оговаривали, я не хочу вмешиваться в финансовые вопросы.
– Правильно, Леня. Что принес?
– Двести пятьдесят тысяч. Гонорар от Мамедова за честную работу.
Генерал мягко улыбнулся:
– Добавишь еще сто. Сам виноват. В министерстве узнали о нашем подпольном следствии. Я не хотел привлекать их специалистов к делу, ты настоял, вот и результат.
– Будет исполнено.
– Гаси пожар, Леня. К завтрашнему дню вся эта история должна быть забыта раз и навсегда. Ты уверен, что акции в руках Фельдмана?
– Через час я встречаюсь с Алиной. Она расскажет подробности.
– Фельдману будет очень трудно объяснить, каким образом акции оказались у него в руках. Он тут же попадает в категорию подозреваемых в убийстве Гурьева. Не мог же он найти их на улице. И на Алину ссылаться не станет. Мы знаем, где найдены бриллианты. Она могла отдать акции только в обмен, значит, они были у нее. Фельдман должен очень ювелирно сработать, чтобы остаться чистеньким.
– Я сумею прижать его к стенке.
– Не очень сильно, Леня. Ты должен помнить: раздевая догола, не оставляешь человеку выбора. Ему нечего уже терять, и он пойдет ва-банк. А нам скандалы противопоказаны.
– Сделаю все чисто, можешь на меня рассчитывать. Деньги для министерских крыс принесу завтра. Еще один вопрос. В деле мне оказал большую помощь полковник Федоров из управления Ленинского района Подмосковья. Я тебе говорил о нем.
– Помню. Таких людей мы должны ценить. Переведем в Москву. Для начала можешь взять его к себе заместителем.
– Согласен. Он мужик головастый, службу понимает.
– Главное, чтобы устав наш понимал. Жду тебя завтра, Леня, с результатами. И с…
Генерал кивнул на портфель.
Оставив портфель, Кулешов вышел.
Возле кабинета его поджидал Степанов и незнакомый ему подполковник. Тот встал и козырнул.
– Подполковник Жданов. Замначальника криминальной милиции Центрального округа.
– Что-то срочное?
– Так точно, – ответил Степанов. – Подполковник Жданов был свидетелем убийства Дины и Семена Желткова в поезде Москва—Сочи. Я уже отправил лейтенанта Жирова на Курский вокзал.
– Ладно, зайдите.
Кулешов торопился, истории с ликвидацией свидетелей его мало интересовала. А живые ему и вовсе были не нужны.
Жданов разложил на столе фотографии. На них были изображены Дина и официант, лежащие в купе на полу с окровавленными головами.
– При них найдены паспорта, что позволило установить личности. Я ехал в соседнем купе. На станции Курск ко мне вошел проводник и позвал. Я ехал в форме. Мы с братом тоже торопились в Сочи, путевки на руках. Брат поехал дальше, а я сошел в Курске, где вынесли трупы. Оба застрелены. На полу найдены гильзы иностранного производства. Похожи на немецкие от «вальтера». Стреляли в упор в лоб. Предположительно на оружие был навинчен глушитель. В соседнем купе выстрелов было не слышно. Убиты на подъезде к Курску, километров за тридцать. Я видел подозрительного типа, разносившего продукты по купе. Мерзкая рожа. Мы купили у него бутылку водки. Увидев мой мундир, висящий на вешалке, этот тип побелел. Надо было бы его проверить, но мы с братом здорового проголодались. Упустил, одним словом. У погибших денег и кошельков не нашли, в карманах только мобильный телефон и паспорта. Но в Сочи без денег не ездят. В отделении на вокзале мне дали списки и фотографии объявленных в розыск. Убитый парень числился в списке. Я решил, что это важно, и вернулся в Москву. Когда еще они там, в Курске, сведут концы с концами!
– Правильно поступили, товарищ Жданов. Предполагаемого убийцу можете узнать?
– Конечно. Такую рожу не забудешь. Мне еще тогда показалось, что я этого типа где-то видел.
– Если где-то видел, тогда я тебе покажу одну газетку. Там много всякой шушеры. Может, кого признаешь.
Кулешов достал из стола украинскую газету. На первой полосе красовались все участники банды Левши. Подполковник тут же ткнул пальцем в фотографию Левши.
– Да вот же он. Только в поезде он был с усами.
– Ясно. Капитан Степанов, нам надо выезжать на задание, отведите подполковника к майору Юсупову, пусть он напишет заявление. А потом, товарищ Жданов, можете ехать в Сочи на заслуженный отдых. Я договорюсь с вашим начальством, вам продлят отпуск на трое суток.
Подполковник козырнул:
– Вещдоки я привез с собой. Документы, гильзы, телефон.
– Отлично.
10
Секретарша принесла Фельдману утреннюю почту. Один конверт, без марок, с надписью «срочно», лежал сверху. Он уже догадался, что в нем, но на всякий случай спросил:
– От кого письмо?
– Курьер принес, Саул Яковлевич. Думаю, это частная переписка. Нет штампов, значит, не организация.
– Спасибо, идите.
Девушка вышла из кабинета, а банкир вскрыл конверт. Текст без подписи, инструкция, которая уже обсуждалась, но теперь содержала конкретную последовательность действий:
«Как к вам попали акции Гурьева? Вы их украли? Фактов, подтверждающих передачу их вам конкретным лицом, у вас нет и не будет. Не рассчитывайте на это. Вы можете обнаружить их по чистой случайности, и только после этого они останутся у вас на законных основаниях.
Ровно в одиннадцать в банк придет вор. У него ваш универсальный ключ с номером ячейки 431, но его интересует сейф 472. У него есть оружие. Пропустите. В этом весь смысл. В ячейке, записанной на Дину, подружку Скуратова, лежит футляр от скрипки. Положите в него акции и перенесите в сейф 472. Сработает тревога. Действия охранника должны быть адекватными. Преступник опасен. Ограбление надо предотвратить. Действуйте!»
Внизу стояла приписка: «После прочтения сжечь!»
Фельдман тут же направился в кабинет Шпаликова. Они вместе прочитали письмо.