Однажды, когда я проходила мимо площади недалеко от дома, меня остановила пасдарка. Махтаб была в школе – некому было мне помочь. На этот раз я решила сделать вид, что ничего не понимаю.

– Не понимаю, – ответила я по-английски.

К моему удивлению, блюстительница закона тоже заговорила по-английски. Впервые я слышала родную речь из уст пасдаров. Она гневно произнесла:

– Когда ты шла по улице, я увидела узкую полоску тела между твоими носками и пальто. Тебе следует надевать носки длиннее.

– Вы думаете, мне нравятся эти носки? Никогда в жизни я не носила ничего подобного. Если бы у меня был выбор, я бы давно уже была в Америке и носила колготки, а не эти носки, которые постоянно сползают. Не будете ли вы любезны сказать мне, где в Иране можно купить носки, которые держатся на ногах?

Пасдарка задумалась.

– Понимаю, ханум, понимаю, – произнесла она вежливо.

Она ушла, оставив меня в недоумении. Невероятно: я встретила пасдарку, у которой нашла понимание.

В середине января около четырех часов дня зазвонил телефон. Я находилась в это время в приемной Муди среди пациентов. Подняв трубку, я услышала голос моей сестры Каролин. Она плакала.

– Приходил врач домой. У отца закупорка кишечника. Решили оперировать. Без операции не обойтись, но врачи считают, что он слишком слаб и не перенесет ее. Говорят, что может сегодня умереть.

Я не видела ничего вокруг себя. Слезы лились ручьем, впитываясь в русари. Сердце разрывалось от боли. Мой отец умирал за тысячи миль отсюда, а я не могла быть рядом с ним, взять его за руку, сказать о моей любви к нему, разделить с близкими боль и горечь.

Вдруг я увидела рядом Муди. Лицо его было отмечено печалью и, казалось, сочувствием. Он слышал разговор достаточно хорошо, чтобы догадаться, о чем идет речь. Он тихо сказал:

– Поезжай. Поезжай повидаться с отцом. Слова Муди меня совершенно озадачили. Мне хотелось удостовериться, не ослышалась ли я. Закрыв ладонью микрофон, я сказала:

– Отец в очень тяжелом состоянии. Врачи считают, что он не переживет эту ночь.

– Скажи ей, что приедешь.

В долю секунды меня охватила неописуемая радость, но уже спустя какое-то время возникли подозрения. Откуда эта внезапная перемена?

На какой-то миг я задумалась.

– Послушай, – кричала я в телефонную трубку. – Мне бы хотелось поговорить с папой перед операцией.

Муди не возражал. Он прислушивался, как мы с Каролин оговариваем детали. Я должна позвонить в Карсон Сити в клинику через три часа. Она подготовит отца к разговору со мной перед тем, как его увезут в операционную.

– Скажи ей, что приедешь, – повторил Муди. Терзаемая сомнениями, я проигнорировала его совет.

– Скажи ей сейчас же, – настаивал он. «Что-то тут не так, – подумала я. – Происходит что-то нехорошее».

– Ну, говори! – повторил он требовательным тоном.

– Каролин, Муди говорит, что я смогу приехать домой.

Послышался восторженный крик моей сестры.

Муди сразу же вернулся в кабинет, где его ожидали пациенты. Я убежала в спальню в слезах, переполненная смешанными чувствами. Я плакала от жалости к отцу и одновременно от счастья, что мы едем в Америку.

Не знаю, как долго я была в таком состоянии, когда вдруг поняла, что в комнате находится Шамси.

– Я позвонила, и Муди сообщил, что с твоим отцом плохо. Мы с Зари пришли поддержать тебя, – сказала она.

– Огромное спасибо, – ответила я, вытирая вновь полившиеся слезы.

Шамси отвела меня в гостиную. Там я увидела Зари, которая постаралась меня успокоить.

– Я беседовала сегодня утром с Муди, – сказала Зари. – Я объяснила ему, что он должен позволить тебе навестить отца.

Я задумалась. Неужели поэтому Муди так неожиданно изменил свою позицию?

Зари передала мне разговор с моим мужем. Муди возражал против моей поездки в Америку потому, что был убежден, что я уже никогда не вернусь в Иран.

– Ты не смеешь так поступать, – возмутилась Зари в ответ. – Ты не можешь держать ее здесь всю оставшуюся жизнь из-за своих предположений.

Зари заявила Муди, что он поступает плохо, не разрешая мне навестить отца. Это было оскорбительное и злое заявление, особенно в силу того, что оно исходило от женщины старше Муди, давней приятельницы семьи, пользующейся уважением.

Муди был непреклонен, пока Зари неосознанно не подсказала ему решение проблемы. По своей душевной простоте она подумала, что Муди беспокоится о Махтаб, поэтому предложила:

– Если причина кроется в Махтаб, то она может жить с Шамси и со мной.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату