аккуратно задрав на спине одежду, колет мне в позвоночник морфин. Рука у нее в отличие от покойного Валеры Истомина легкая. Самого укола я почти не чувствую. Через пару минут боль проходит, и я, наконец, могу сесть. Панкратова помогает мне снять рубашку и майку, а потом меняет повязку на ране от гранатного осколка. Чертов швед! Добавил, сволочь, лишних проблем.

Осторожно встаю и оглядываюсь. Ребятки уже встали, и теперь каждый занимается своими делами. Кто-то проверяет оружие, кто-то снаряжение. Сергиенко, периодически давая указания своим подчиненным, колдует над котлом (аромат от каши исходит умопомрачительный!).

Ладно, закончим утренний «туалет». Легкая гимнастика, чтобы размять одеревеневшие мышцы, а в качестве «водных процедур» обтирание до пояса влажным полотенцем — воду надо экономить. Подравниваю бороду, одеваюсь, навешиваю разгрузку. Вот и все: я готов.

Вчерашний марш по Москве был на редкость утомительным для всего отряда, особенно молодняка. Сказались предыдущие нервные дни, адреналин после боя, горе из-за убитого товарища, наличие раненых. И доставшийся нам от убитых фашистов транспорт не особенно помог. После более внимательного изучения выяснилось, что грузовик восстановлению не подлежит, и нам пришлось его бросить. А в джип мы все, понятное дело, не влезли. Хорошо хоть, в него поместилось все наше тяжелое вооружение и боеприпасы к нему.

К тому же оказалось, что эти тупые фашики сами себя загнали в ловушку. И это была отнюдь не яма, в которой забуксовал джип. Они сдуру заехали в излучину Москвы-реки. Судя по старой карте, здесь когда- то стоял спортивный комплекс Лужники. Поэтому мы, двинувшись строго на север, через полчаса уперлись в разрушенный мост. На другой стороне находилась Бережковская набережная. Но с тем же успехом она могла находиться на обратной стороне Луны. Даже одна мысль, что для переправы придется лезть в страшную, с каким-то фиолетовым оттенком, речную воду, казалась мне дикой. Согласно показаниям дозиметра, «светилась» Москва-река конкретно. Даже находиться рядом с ней было смертельно опасно.

Хорошо хоть, что наш интерес лежал на этом берегу. От Лужников до «Сокола» по прямой насчитывалось всего десять километров, но шли мы вчера весь день. Периодически счетчики Гейгера начинали заполошно трещать, и нам приходилось идти в обход опасной зоны. Подозреваю, что с высоты птичьего полета наш след напоминает брачную пляску страдающей конвульсиями змеи. Если бы здесь остались змеи…

Нужное нам место мы нашли перед самым закатом. Главный ориентир — комплекс подземных путепроводов на развилке Ленинградского и Волоколамского шоссе. Еще мне называли в качестве ориентира дом-башню «Гидропроекта», но сейчас от этого довольно высокого когда-то здания остался только небольшой двухэтажный «пенек». Здесь ничего не мешало взрывной волне идти от центра, и строение просто упало назад.

В качестве временного укрытия мы использовали автомобильный тоннель под Ленинградским проспектом. Он практически не пострадал, а вот соседний оказался полностью завален, так же как и тоннель метро — станция «Сокол» неглубокого залегания.

Едва мы успели закончить завтрак, как вниз скатился Вася Панкратов. Его отделение сегодня в караулах, и он как раз обходил посты.

— Товарищ командир! Обнаружен отряд противника! В километре отсюда, сразу за обрушившимся мостом через железную дорогу. Человек двадцать на трех автомобилях. Вооружение — легкое стрелковое. Охранения нет! — задыхаясь после быстрого бега, скороговоркой проговорил лейтенант.

— Кто такие? — хотя вопрос чисто риторический, но поинтересоваться я должен. — Определить не удалось?

— Никак нет. Но вид мне их не понравился. — Вася мнется, а потом неожиданно четко рубит: — Враги они! Не бредуны и не выродки вроде вчерашних, а что-то вроде скандинавов. Хотя и не они…

— Ого! — удивился я. — А чем они тебе скандинавов напомнили? Ты ведь их, кроме вчерашнего самоубийцы, и не видел никогда!

— Морды у них гладкие и вид очень наглый. Все, как у наших полицейских. Ну, в смысле, полицейских Электрогорска. Но держатся очень уверенно — видно, что бойцы опытные. Оружие держат под рукой и вообще… — Вася замялся, подыскивая нужные слова. — Смеются все время. Громко. Говорят вроде по- нашему, но изредка непонятные слова вворачивают. И еще: у них знаки различия есть, что-то там на погончиках. И ремни у всех одинаковые, хотя униформа разная. Это Васечкин сказал…

Васечкину верить можно. Он — снайпер, и глаз у него — соколиный. Правда, на устроенном нам в санроте югоросской бригады медосмотре врач сказал, что Даньке Васечкину надо читать побольше, а то у него уже сейчас дальнозоркость — ого! Он не то что к старости, а и годам к тридцати уже вблизи совсем видеть ничего не будет. Назначили парню «Комплексную тренировку для коррекции зрения». Только Васечкин совет медиков преступно игнорирует — не проняло его еще, по молодости-то. Зато вчера три зарубки на прикладе сделал. Так что если он сказал, что ремни у чужаков одинаковые и знаки различия на погонах имеются, — проверять не стоит.

Значит, это не орда бредунов, а настоящий боевой отряд. Только почему они настолько беспечны, что даже охранения не выставили?

Отряд неизвестных в количестве девятнадцати человек расположился на привал возле своих машин. Костер они развели рядом с остатками железнодорожной платформы, над которыми чудом сохранилось название «Ленинградская». А вот часовых они, что тут же и выяснилось, выставили. Только мои разведчики с Васей Панкратовым во главе их благополучно прохлопали — не хватает еще ребятишкам опыта.

Не успели мы подойти на пятьдесят метров, как неизвестные, получив предупреждение по рации, в похвальном темпе и полном порядке заняли круговую оборону под платформой. Хитро — теперь гранатами их не закидаешь… Пришлось и нам залегать где и как попало. Я понадеялся, что посланный в обход Сергиенко со своим отделением успеет вовремя.

Слева от меня возится расчет крупняка, устанавливая свой «Корд». Место для установки им определил Панкратов. Вторым номером в расчете пятнадцатилетний паренек со странным и редким именем Пантелей. За удивительную выносливость, небольшой рост и смешное имя к нему прилепилась кличка «Пони». Правда, в какой-то странной форме — «Поня». Поня рассадил палец и теперь тихо шипит от боли, а Васька шепотом, на грани слышимости, выговаривает ему: «Оболтус! Ты что, не видишь, куда руки суешь?»

Справа устраивается поудобнее со своей роскошной снайперкой Катя Панкратова. Устанавливает винтовку на сошки, выкладывает рядом запасные магазины.

— Товарищ майор, можно я их?.. — одними губами умоляюще шепчет Катюша.

Я отрицательно мотаю головой — сначала переговоры. А то разошлась девка после вчерашнего боя. Супербойцом себя почувствовала. Рановато…

С той стороны платформы чуть шевельнулись ветки. Это значит — отделение Сергиенко заняло свою позицию. Ну, вроде бы все. Пора и побеседовать:

— Эй, у платформы!

Трое из всей группы неизвестных с похвальной скоростью навели свое оружие в мою сторону. На голос… Остальные четко продолжали контролировать свои сектора. Неплохо…

— Не дергайтесь! Я поговорить хочу!

— Клади ствол и выходи! Тогда и поговорим! — любезно предлагают мне с той стороны.

— Ага, счаззз, только шнурки поглажу! — издевательски отвечаю я. — Не то у вас положение, чтобы условия ставить! Вы окружены! Кладите оружие. Иначе откроем огонь, а в кольце вам долго не прожить.

— Это кто еще такой шустрый здесь выискался, чтобы на следопытов хвост поднимать? — У костра немного приподнимается один, должно быть — старший. — Жить надоело?

Следопыты? Здесь? Вполне может быть… Вот только не похожи эти люди на следопытов. Те все-таки одеты единообразней, в горках почти все, в разгрузках… Пижоны… А эти… Хотя вполне может быть, что этот следопыт у какой-нибудь команды проводником. Ладно, проверим!

— Эй, следопыт, а ты из какой кладки? — интересуюсь я.

— Из второй! — доносится из-под платформы.

Хм… Ответил бы он «из тринадцатой», все бы сразу стало ясно — на июнь прошлого года, когда я

Вы читаете Эпицентр Тьмы
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату