– Почему бесполезно? – удивился Юрий. —;Если уж бой, так пусть будет бой. На везделете есть надежное оружие.
– Понимаете, противник слишком силен. Он сломит нас. И мне кажется, мне кажется…
Ану не договорил. Он отвернулся и стал прислушиваться к реву и стонам джунглей. Откуда-то издалека отчетливо донеслась раскатистая трель автомата.
Действительно стало страшно: с одной стороны – автоматы, а с другой – крокодилы… И, словно понимая это, Ану робко сказал:
– Мне кажется, нам нужно сдаться в плен. От неожиданности ребята даже слова выговорить не смогли. Как, еще не приняв бой, еще не зная, в чем дело, уже думать о сдаче в плен?!
– Вы поймите меня правильно, – быстро заговорил Ану. – В конце концов, мы с ними ничего не сможем сделать, нас начнут бомбить с воздуха и уничтожат. А если мы сдадимся в плен, то, что ни говорите, а у нас есть знания, у нас есть и ваш и мой, пусть испорченный, вездеход. За все это, за наши знания они пощадят нас.
– Логично. Очень логично! – возмущенно сказал Вася. – Значит, мы отдадим свои знания, свои вездеходы и сами пойдем в плен? А поскольку у этих, – он кивнул в сторону джунглей, – такая же логика, как и у вас, то они наши знания используют, чтобы стать еще сильнее?
– Тут уж ничего не поделаешь…
– Вот именно. Значит, знания и вашей Галактики, и тех людей, которые сделали наш вездеход, пойдут им на пользу?
– Таков закон сильных…
– Поэтому мы должны сделать их еще сильнее и помочь им покорить тех, кто до этого был не слабее? Так?!
Ану сглотнул комок в горле:
– Выходит, так…
Вася от злости и от презрения задохнулся и уже не мог сказать ни слова. Тогда вмешался Юрий. Он понимал, что все дело сейчас в Ану.
Даже если они приведут в боевую готовность свой вездеход, Ану всегда сможет перехватить кибернетическую систему его управления и заставит вездеход делать то, что ему потребуется. Один раз он уже это сделал. В таких сложных условиях торопиться опасно. Вот почему Юрий, сдерживая раздражение, обратился к Ану очень миролюбиво:
– Слушайте, Ану, ведь вы собирались бежать в нашу страну. Что вам мешает сделать это?
– Я думал об этом… Думал. Но боюсь, что поздно: мы потеряли время. Понимаете, они засекли наше месторасположение и уже не выпустят вездеход. Более того, стоит ему показаться в воздухе, как они немедленно его собьют.
– Ану, но ведь вы даже не познакомились как следует с нашей машиной, а уже растерялись. И заметьте – вы и тогда растерялись, когда муравьи испортили ваш корабль, и сейчас теряетесь. Неужели это в обычаях вашей планеты?
– Вы считаете, что у нас есть шансы? – спросил Ану.
Чем дольше ребята смотрели на Ану, тем больше им казалось, что его соображения – это только отговорки. Просто он торгуется, прикидывая, кому бы продаться подороже, как наверняка спасти себя.
Ану в конце концов решил:
– Вы, ребята, правы. Нам надо немедленно удирать отсюда в вашу страну.
Он сделал выбор, принял решение, так и не заметив, как предал свое племя, мужчины которого в это время выходили на боевые позиции, чтобы защищать его, Ану.
Все трое бросились к машине. Ану пощелкал тумблерами и кнопками, потом уверенно открыл один из шкафчиков и некоторое время рассматривал заключенные в нем схемы. Он был так углублен, так сосредоточен, что даже не слушал, как со всех сторон все чаще и все ближе раздавались автоматные и пулеметные выстрелы – десантники приближались к деревне.
Индейские женщины и дети медленно и незаметно окружали машину и смотрели на нее скорбными глазами, словно предчувствуя, что их вождь задумал неладное. Столько мольбы было в их взглядах, столько веры, что ребятам стало не по себе. Это было особенно страшным потому, что лица индейцев, украшенные странной и жутковатой татуировкой, казались бесстрастными, даже на детских лицах не дрогнула ни одна жилка, ни один мускул.
И тут Юрий понял все. Он тронул Ану за плечо и показал на индейцев:
– А этих мы бросим?
– А что же делать? – пожал плечами Ану, словно сбрасывая Юрину руку. – Нам-то они не нужны.
– Но ведь воины на позициях. Начнется бой, и тогда… тогда…
– Нас это не касается. У нас более важные задачи.
– Нет! – решительно сказал Вася. – Нет! У нас так не делается. Мы не можем их бросить на верную смерть.
– Ребята, – нетерпеливо прикрикнул Ану, – у нас мало времени! Нам нужно спешить, а не думать об этих… детях природы.
В конце концов, в таком положении они должны подумать сами о себе. И не беспокойтесь: те, кто останется, те подумают. Инстинкт самосохранения.
– Нет! – опять упрямо сказал Юрий. – Если бы они были одни, если бы они не верили вам, а они верили вам и сейчас верят. А вы?.. А мы?.. Их предаем. Так не делают.