восстание против маньчжурского деспотизма. В Обращении, в частности, говорилось: «Голодный народ, заброшенные поля, повсюду стоны и мольбы бедняков о помощи. Кто как не маньчжуры лишили народ всего и поставили его на край гибели? ...Мы обращаемся к вам, отцы и братья 18 провинций Китая. Не щадите сил для полной победы над врагом и возрождения нашей страны, чтобы мы могли смыть наш позор и на вечные времена учредить республику». Этот общий декларативный документ был дополнен обращением к «уважаемым сановникам», т.е. к китайским крупным бюрократам, губернаторам, наместникам, которые фактически и являлись социально-политической опорой цинского режима. Авторы этого документа апеллировали к патриотическим чувствам китайских сановников, рассчитывая получить их активную поддержку или хотя бы политически их нейтрализовать.
В знак освобождения от маньчжурского ига все участники революционных выступлений срезали свои косы, в течение всего маньчжурского господства служившие зловещим символом подчинения китайцев маньчжурам.
Понимая важность внешнеполитического фактора для развития революции, хубэйские революционные власти сразу же направили в Ханькоу консулам иностранных государств дипломатические ноты, в которых признали преемственность обязательств по всем договорам, заключенным цинскими властями. В ответ 18 октября державы заявили о своем нейтралитете. Вскоре им представился случай доказать реальность своего нейтралитета: цинское правительство попросило иностранные державы о крупном займе для борьбы с революцией и получило отказ.
На призыв хубэйских революционеров к свержению маньчжурского деспотизма откликнулся весь Китай. В течение ближайших двух месяцев власть маньчжуров была свергнута в 15 провинциях. К декабрю цинская власть фактически сохранялась только в трех северных провинциях — Чжили, Хэнань и Ганьсу. Даже три северо-восточные провинции — Фэнтянь, Цзилинь, Хэйлунцзян — заявили о своем нейтралитете. Начались волнения на национальных окраинах Китая — в Тибете, Синьцзяне, Внешней Монголии.
Главной ударной силой революции стала революционная армия. Ее ядром были перешедшие на сторону восставших части «новой армии», в которых вели в предреволюционные годы работу члены суньятсеновского Объединенного союза и других антиманьчжурских организаций. Эти части насчитывали около 100 тыс. бойцов, к которым в первые же месяцы присоединилось почти 300 тыс. добровольцев. В революционную армию шли крестьяне, ремесленники, рабочие, члены тайных обществ. Особенно важную роль в формировании революционной армии играла учащаяся молодежь, быстро и горячо откликнувшаяся на призыв к восстанию. Кадровые солдаты и офицеры «новой армии» становились командирами быстро разраставшейся подлинно народной армии защиты революции.
Почти в половине отколовшихся от цинской власти провинций (Хунань, Шэньси, Шаньси, Юньнань, Гуйчжоу, Чжэцзян) смена власти произошла революционным путем, благодаря активным действиям революционных частей «новой армии». Однако в ряде других провинций (Цзянсу, Цзянси, Аньхой, Гуанси, Гуандун, Сычуань, Фуцзянь, Шаньдун) переход власти в руки антицинских сил происходил по сути дела мирным путем: перед лицом единого фронта революционеров и либеральных реформаторов, перед напором народных масс китайцы-бюрократы вставали на путь поддержки антиманьчжурского движения, присоединялись к изгнанию чиновников-маньчжуров. Измена цинскому двору китайских сановников и военачальников существенно ослабила деспотический режим, во многом предопределив его быстрый крах.
Цинский двор был застигнут врасплох учанским восстанием и волной революционного подъема. Маньчжуры оказались не в состоянии контролировать ситуацию. За помощью двор решил обратиться к известному, но уже опальному китайскому сановнику Юань Шикаю, игравшему большую политическую роль в Китае в конце XIX — начале XX в., хорошо известному западным державам. 27 октября 1911 г. он назначается главнокомандующим карательными войсками, а 2 ноября ему дают пост премьер- министра. Однако Юань Шикай не торопится в Пекин, не приступает к исполнению своих обязанностей, выжидая развития военно-политической ситуации, результатов наступления правительственных войск. А эти войска состояли прежде всего из частей так называемой Бэйянской армии — северной группировки «новой армии» (около трети ее общего состава), в свое время реорганизованной и руководимой самим Юань Шикаем. Преданные правительству войска под командованием генерала Фэн Гочжана начали наступление на Ухань и после тяжелых боев 2 ноября заняли Ханькоу, а 27 ноября — Ханьян, остановившись перед героическими защитниками Учана. Но это был последний успех правительственных войск. В то же время революционные войска в Восточном Китае предприняли ответное наступление и 2 декабря заняли Нанкин. Складывалось временное военное равновесие.
В разгар этих боев Юань Шикай приезжает в Пекин и 16 ноября приступает к исполнению своих обязанностей главы правительства. В условиях полного политического бессилия малолетнего императора, его регентов и всего его маньчжурского окружения Юань Шикай оказывается хозяином положения в Пекине, сосредоточивает в своих руках всю реальную власть. Большое значение для укрепления его позиций имела и политическая поддержка великих держав, которые видели в Юань Шикае политического гаранта своих интересов. Заручился он и обещанием значительных займов. Получив от Цинского двора всю полноту власти для борьбы с революцией, Юань Шикай в то же время тайно вступил в контакт с лидерами революционного юга, стараясь нащупать почву для компромисса, при котором вся полнота власти осталась бы в его руках.
Как опытный политик, Юань Шикай видел обреченность династии и это подогревало его честолюбивые планы. Уже в середине ноября Юань Шикай через британского посланника зондирует позиции держав в отношении планов провозглашения его императором. Одновременно в переговорах с лидерами революционеров он обсуждает возможность своего выдвижения на пост временного президента.
Парадоксальность этой ситуации была в том, что Юань Шикай оказывался приемлемой фигурой для самых различных политических сил. Так, Ли Юаньхун, полагавший, что Юань Шикай больше других подходит для поста временного президента, обращался в письмах к нему: «Разве вы не самый знаменитый и самый способный человек среди китайцев... Возрождение китайцев и поддержание суверенитета Китая зависит от вас». Примерно такой же была и позиция видного революционера, сподвижника Сунь Ятсена, главнокомандующего революционными силами Хуан Сина. Более того, Сунь Ятсен, предлагая пост президента республики Ли Юаньхуну, в ноябре 1911 г. писал, что он «не имеет ничего против» и Юань Шикая. Для них Юань Шикай был прежде всего китаец!
Реальная военно-политическая ситуация конца 1911 г., страх Юань Шикая перед наступлением революционных армий на север, на Пекин, заставляют его искать перемирия с революционным югом, чтобы затем за столом переговоров добиться желаемого политического компромисса. Используя посредничество британского консула в Ханькоу, 1 декабря Юань Шикай передает через него революционерам предложение о перемирии, а также предложение начать переговоры.
Переговоры Севера и Юга начались в Шанхае 18 декабря. Север был представлен Тан Шаои (министром в кабинете Юань Шикая), а Юг — У Тинфаном (бывшим китайским посланником в США). Тан Шаои упорно отстаивал идею создания конституционной монархии при номинальной власти маньчжурского императора. Фактически в поддержку этой позиции высказались и западные державы. 20 декабря консулы Англии, Германии, Франции, США, России и Японии направили участникам переговоров идентичные ноты, в которых говорилось о необходимости «достигнуть скорейшего согласия, способного положить конец настоящему конфликту». Однако представитель Юга не шел на уступки, предлагая Юань Шикаю пост президента республики только после отречения династии.
Республиканская позиция южан укреплялась и быстрой консолидацией революционной власти. Это было связано прежде всего с возвращением Сунь Ятсена в Китай и работой конференции представителей провинций, взявшей на себя функции национального законодательного собрания.
О событиях в Учане Сунь Ятсен узнал в США из газет 12 октября и принял решение вернуться в Китай, но не кратчайшим путем, а через Европу, надеясь получить в столицах европейских государств политическую и материальную поддержку революции. Через Лондон и Париж Сунь Ятсен 21 декабря прибыл в Гонконг, а 25 декабря был торжественно встречен в Шанхае. На следующий день на совещании руководителей Объединенного союза Сунь Ятсен был выдвинут на пост временного президента Китайской республики.
29 декабря 1911 г. в Нанкине конференция представителей провинций приступила к выборам президента. На голосование были выставлены кандидатуры Сунь Ятсена, Хуан Сина и Ли Юаньхуна. За Сунь
