противостоять террористическому режиму и успешно бороться за его свержение. Направленность новой партии хорошо видна из той клятвы, которую каждый вступивший давал вождю партии — Сунь Ятсену: «Во имя спасения Китая от гибели, повинуясь Сунь Ятсену, вновь осуществить революцию, претворить в жизнь два принципа — народовластие и народное благоденствие, учредить 'конституцию 5 властей', исправить государственное управление, улучшить жизнь народа, укрепить основы государства и обеспечить мир во всем мире».
Вместе с тем замыслы Юань Шикая не встретили той поддержки, на которую он, казалось бы, мог рассчитывать в среде пекинской и провинциальной бюрократии, на активную помощь которой он опирался, идя к власти, и интересы которой он, казалось бы, и выражал. Действенно помогая Юань Шикаю в борьбе за власть, бюрократия не проявила готовности пойти навстречу его притязаниям на диктаторскую власть, облаченную тем более в монархические одежды. Несколько неожиданно эта бюрократия выявила свои республиканские настроения. Конечно, если употреблять выражение Сунь Ятсена, это был «показной республиканизм, лишь прикрывавший личные амбиции», но он во многом ослабил политические позиции Юань Шикая. Именно личные амбиции бюрократической верхушки, рассчитывавшей в условиях республиканского политического образа жизни добиться большего личного политического успеха и влияния, оттолкнули ее от своего недавнего кумира. Не встретили поддержки у провинциальной бюрократии и централизаторские стремления Юань Шикая, в которых она справедливо увидела попытку посягнуть на только что завоеванную независимость от Пекина и свободу от необходимости делиться с пекинской бюрократией своими доходами.
Эти настроения во многом отразились на изменении политической позиции Прогрессивной партии, которая ранее способствовала победе Юань Шикая и консолидации консервативных, антиреволюционных сил. Стремление Юань Шикая установить свою диктатуру и затем облечь ее в монархические одежды постепенно превратило Прогрессивную партию в оппозиционную Юань Шикаю силу, заставило ее включиться в нараставшее антимонархическое движение. Лидеры этой партии, многие из которых (включая Лян Цичао) бежали на Юг, становятся организаторами и идеологами антимонархических выступлений. Примечательно идейное обоснование Лян Цичао своей позиции: «Я всегда, в любое время против революции, — подчеркивал он, обращаясь к монархистам. — Я против вашей монархической революции в настоящее время так же, как и вы были против республиканской революции в прошлом».
Подъему антимонархических настроений способствовало и предательство национальных интересов правительством Юань Шикая, которое фактически пошло на принятие унизительных и грабительских японских требований в мае 1915 г. В ответ в стране начались массовые демонстрации и митинги протеста, бойкот японских товаров и т.п. Таким образом, борьба против Юань Шикая приобретала не только антимонархический, но и патриотический, национальный характер.
Позиция западных держав, рассматривавших Юань Шикая теперь как японского ставленника, была весьма сдержанной, отнюдь не поощрявшей Юань Шикая. В октябре 1915 г. державы направили правительству Юань Шикая заявление, в котором советовали «...временно отложить изменение формы правления во избежание возможных беспорядков».
В этой обстановке нарастания стихийного и организованного антимонархического протеста начинаются выступления местных политических и военных лидеров южных провинций. В конце 1915 г. бежавший из Пекина генерал Цай Э в провинции Юньнань при поддержке местной бюрократии провозглашает «независимость» своей провинции и призывает к борьбе с Юань Шикаем. Постепенно в эту борьбу втягиваются губернаторы и военачальники других южных провинций — Гуандуна, Гуанси, Гуйчжоу, Сычуани, Хунани, Фуцзяни. Используя рост антимонархических настроений и в еще большей мере опираясь на традиционные сепаратистские настроения юга страны, они развернули военные действия против Юань Шикая, известные под названием «войны в защиту республики», или «третьей революции». Юань Шикай бросает войска на подавление выступлений мятежных провинций, но они терпят поражения, объяснявшиеся не столько военной силой южан, сколько нежеланием юаньшикаевских генералов воевать.
Весной 1916 г. военно-политическая ситуация для Юань Шикая существенно ухудшается. Против него выступили не только его открытые противники — он теряет поддержку, казалось бы, самых верных сподвижников: Дуань Цижуй, Сюй Шичан, Фын Гочжан, Чжан Сюнь и некоторые другие бэйянские генералы в обстановке развертывавшейся гражданской войны Севера и Юга склоняются к отказу от монархических авантюр Юань Шикая, ищут других путей упрочения своей власти.
Все это означало фактический провал авантюристического курса Юань Шикая. Уже в марте он был вынужден заявить об отказе от своих претензий на престол, а 6 июня 1916 г. он неожиданно умер.
Гражданская война 1916 г. и поражение Юань Шикая имели огромные и неоднозначные последствия для истории Китая. Провал Юань Шикая был, безусловно, поражением наиболее махровой китайской реакции, но он был и поражением попытки сохранения единого и централизованного китайского государства. Разрушение такой социально-политической скрепы, как деспотическая монархия, привело к всплеску центробежных сил, почувствовавших огромные возможности в условиях резкого ослабления центральной власти. Оценка этих центробежных сил представляет определенную сложность. С одной стороны, в этих местнических движениях была буржуазно-демократическая струя, связанная с развитием (особенно на Юге) местных капиталистических рынков и местных буржуазных сил, тяготившихся гнетом Пекина, связанная с традициями народного антиманьчжурского движения. С другой стороны, эти стихийно демократические настроения были использованы прежде всего наиболее влиятельными группами местных бюрократов, особенно местными военачальниками, для утверждения своей бесконтрольной власти на местах, для создания так называемых милитаристских режимов.
Старейшей и наиболее влиятельной была бэйянская милитаристская группировка, сложившаяся еще при маньчжурском режиме с участием Юань Шикая. После его смерти она фактически распалась, оставив после себя соперничавшие группировки, крупнейшими среди которых были аньхуэйская и чжилийская (названные так по происхождению своих главарей). Главой аньхойской группировки был один из сильнейших милитаристов и влиятельнейший политический деятель Дуань Цижуй, в основном контролировавший в рассматриваемое время политическую жизнь Пекина. Главой чжилийской группировки был Фын Гочжан, пользовавшийся поддержкой генералов У Пэйфу, Цао Куня, Ван Чжанюаня и др. Маньчжурия прочно контролировалась фыньтянской (мукденской) группировкой во главе с Чжан Цзолинем, ориентировавшимся на поддержку Японии. Фактически независимыми были губернаторы пров. Шаньси Янь Сишань, пров. Шэньси — генерал Чэнь Шуфань, пров. Юньнань — генерал Тан Цзияо, пров. Гуанси — генерал Лу Жунтин. Борьба за политическое и военное влияние, за контроль над территориями и налогами и т.п. шла не только между группировками, но и внутри них.
Логика развития милитаристских режимов и их социальная природа были весьма просты. Режимы эти опирались на открытую военную силу. Наемная армия давала силу для удержания власти в определенном районе, власть же давала возможность получать через налогообложение средства для найма солдат. Вот подлинный «порочный круг» функционирования этих режимов.
Социальное происхождение милитаристов было различным, но, естественно, преобладали выходцы из шэньшийско-землевладельческой и бюрократической среды. Захватив власть, многие из них стремились — и не без успеха — «сколотить» себе состояние: захватывали и «покупали» землю, вкладывали награбленные средства в предпринимательство и т.п. Однако их политическое поведение определяли не социальное происхождение, не вовлеченность в бизнес, а больше всего стремление к укреплению и расширению власти.1 Ради этого они вели друг с другом непрерывные войны, вступали в коалиции с одними против других, признавали власть более сильных и подчиняли себе (напоминая чем-то вассалитет) более слабых, искали (и находили) покровительства иностранных держав. Отсюда та легкость, с которой милитаристы меняли свою политическую ориентацию и своих политических союзников, отсюда же их поиски сильных зарубежных покровителей, что делало некоторых из них игрушкой иностранных держав.
Вместе с тем эти режимы не представляли специфических классовых интересов ни старых, традиционных, «азиатских», ни новых, буржуазных и обуржуазивающихся, сил. Это были паразитические военно-бюрократические режимы, опиравшиеся на силу штыка, что и определяло их политическую неустойчивость.
Милитаристские распри стали основным фоном политической борьбы республиканского Китая. После смерти Юань Шикая президентом стал Ли Юаньхун, вице-президентом — Фын Гочжан, премьер-министром — Дуань Цижуй. После достаточно напряженной борьбы в пекинской администрации, в которой премьер
