последней категории у нас и возникли проблемы.
— Вы хотите сказать, что исчезли чиновники, вскрывающие личную корреспонденцию президента?
— Нет-нет. Письма вскрываются машинами. Проблемы возникли с сотрудниками, читающими эти письма. Они отработали обычную смену, а потом просто тупо уставились в пространство. Просто сидят и смотрят — разинули рот и смотрят в одну точку, словно отключились.
— Значит, у вас не было возможности отличить их от всех остальных сотрудников, — заметил агент Секретной Службы. — Это шутка.
— У каждого своя служба, — ответил сотрудник Белого Дома.
Он, похоже, сильно обиделся.
— Простите. Продолжайте.
— Ну так вот. Потом они некоторое время развлекались — ну, знаете, разбирали марки, менялись с другими сотрудниками своими завтраками, и все такое. А потом просто вставали и уходили. А когда мы им звонили домой, их просто нигде не было.
— Что значит, “не было”?
— Это значит, что они не вернулись домой ни в тот день, ни на следующий.
— Дайте мне имена тех, которые не исчезли.
Таких оказалось двое. Оба они были необъяснимо апатичны. И они оказались неспособными ответить на любые вопросы, касающиеся их работы, или на вопросы, почему они работу покинули. По правде говоря, они вообще с трудом припоминали, что где-то там работают.
Тогда наступили настоящие проблемы. Президенту предстояло совершить поездку по Среднему Западу и встретиться с фермерами. Как обычно. Секретной Службе предстояло совершить санитарную обработку маршрута, убедиться, что нигде по дороге не вырастут бомбы. Во всех укромных точках, где могли бы разместиться снайперы, были расставлены сотрудники Секретной Службы, а все дороги, которые могли бы служить путем отступления для террористов, были блокированы.
Все залы, где президенту предстояло выступать, должны были быть обследованы с помощью металлоискателей. Все местные больницы пополнили запасы крови для переливания, накопив более чем достаточно крови группы, совпадающей с президентской, чтобы можно было произвести любую серьезную операцию.
Расписание полетов в округе было изменено, чтобы президентский репс не столкнулся ни с каким самолетом. А затем президент, словно бы совершая увеселительную прогулку по штату Висконсин, проехался по пригородам Расина, помахивая рукой приветствующим его толпам так, словно у него нет никаких забот. У него их и не было. Все заботы легли на плечи Секретной Службы.
Толпа была самая обычная. Девяносто девять процентов собравшихся пришли для того, чтобы приветствовать президента в чудесный осенний день. Кроме того, там присутствовали и демонстранты с транспарантами — те, смыслом жизни которых была возможность сказать главнокомандующему, чтобы убирался из Южной Америки, Среднего Востока, Дальнего Востока, Африки, Европы и города Расина. Когда президент начал свою речь, телевизионные камеры сконцентрировали всё свое внимание именно на этом одном проценте собравшихся.
Сотрудники Секретной Службы стояли тремя кольцами, хотя для нетренированного глаза могло показаться, что они разбросаны в беспорядке. Три кольца представляли собой три эшелона обороны. Второй эшелон отделял президента от толпы. Третий, составленный буквально из “телохранителей”, находился не далее, как на расстоянии вытянутой руки от тела, которое предстояло хранить. Эти люди были готовы сгрудиться, вокруг президента при малейшем признаке опасности.
В этот чудный день одна милая и исключительно вежливая домохозяйка прошла сквозь второй эшелон обороны в городе Расине. Она вежливо извинилась и протиснулась между агентами. Но поскольку приборы, улавливающие наличие металлических предметов, ничего не показали, то никто из сотрудников, стоящих во втором кольце, не заподозрил ничего иного, кроме того, что леди хочет получше рассмотреть президента. Пока она не подошла вплотную к трибуне.
— Вам не удастся отключить свет вселенской истины! Ваши отрицательные силы потерпят крах! — визгливо выкрикнула домохозяйка.
Камеры отвернулись от президента, который в этот момент объяснял, каким образом страна накормит себя, когда произойдут серьезные перемены в аграрной политике правительства, и повернулись лицом к женщине, яростно размахивающей руками. Телохранители подались ближе к трибуне. Всего несколько секунд — и вот уже сотрудники Секретной Службы допрашивают ее в предназначенной для этого комнате.
— Вам не удастся причинить мне вред! — заявила женщина.
Она была спокойна и нежно улыбалась всем присутствующим. Но когда она вдруг стала мочиться на пол, пришлось вызвать доктора и отвезти ее в больницу. По бумагам определили, что эта женщина — домохозяйка, но сама она не помнила своей фамилии. Не могла она также припомнить и того, где живет и как оказалась в Расине. Ей было абсолютно наплевать на свободу вероисповедания. Не наплевать ей было только на одно:
— Когда мне дадут мороженое?
Еще более странным было то, что агент, который ее задержал, был найден тем же вечером разгуливающим по улицам Расина. Он был совершенно ошарашен тем, что у него в кармане оказалось целых пятьдесят долларов. С такими деньгами, твердил он всем вокруг, он может посмотреть двадцать пять кинофильмов подряд. Если, конечно, не будет покупать конфеты.
При каждой остановке в поездке по Среднему Западу случались подобные инциденты. Один раз какой-то такой псих чуть было не подошел вплотную к президенту.
Наконец Секретная Служба, к великому своему огорчению, была вынуждена сообщить президенту, что не может более охранять его, когда он покидает пределы Белого Дома. Надвигалось что-то грозное, и они не имели ни малейшего представления о том, что это такое.
Президент стоически выслушал сообщение своей охраны и потом, когда они удалились, направился к себе в спальню, где предыдущий президент когда-то давно показал ему красный телефонный аппарат — особенный аппарат, по которому можно было звонить только особенным людям. Он многократно пользовался этим телефоном за годы своего президентства и теперь собирался воспользоваться снова. Все что ему надо было сделать — это снять трубку, и тогда двое самых сильных в мире телохранителей будут охранять его днем и ночью.
— Смит слушает, — раздался голос.
— Смит, у меня серьезные проблемы, и я не уверен, что они попадают под вашу юрисдикцию. Кто-то или что-то надвигается на меня. И сотрудники Секретной Службы утверждают, что рано или поздно этот кто-то или что-то меня достанет.
Глава седьмая
Храм “Братства Сильных” в Майами-Бич представлял из себя элегантную виллу в испанском стиле с огромными верандами. Но Римо и Чиун повстречались с первыми Братьями и Сестрами за несколько кварталов до храма. Те пытались уговорить Римо и Чиуна бесплатно протестировать свой характер. К немалому чиунову отвращению, Римо записал их обоих.
На величественных воротах при входе на территорию храма красовалась кричащая вывеска: “Анализ характера — бесплатно”.
— Не могу даже представить себе, зачем ты это делаешь, — заметил Чиун.
— Какие-то люди поставили своей целью угрожать президенту. Для этого они используют какое-то непонятное явление. И почему-то получается так, что те, кто наносит удар, забывают, что они сделали, как они это сделали, и даже забывают, кто они такие. Но среди них слишком много членов “Братства Сильных”, чтобы нам не заняться расследованием.
— Мне жаль, что я спросил тебя об этом, — заявил Чиун.
На нем было простое серое кимоно — наряд путешественника. Чиун надел его потому, что собирался покинуть Майами-Бич; Он всерьез обдумывал вопрос о том, чтобы подыскать себе более постоянное место жительства в Америке, и это печалило его. Если купить дом для постоянного проживания, то это значит, что придется поселиться здесь надолго, а чем дольше он и Римо будут работать на Смита, тем меньше у них останется шансов преумножить славу Синанджу. Сумасшедший император Смит не только настаивал на том,