- Майонез… - бормотала она как бы в забытьи. - Куриные грудки… для оливье… Два апельсина… Сыру, само собой… - Очнулась, взглянула непонимающе. - А в чем дело? Ну, хочешь, я на бумажке всё распишу…
- Короче, - сказал он. - Сколько надо? Примерно.
- Примерно - сто… - Вспыхнула, сверкнула глазами. - А как ты думал? Цены-то - кусаются!
М-да… Что верно, то верно. Кусаются, срываются с цепи, хватают за пятки… А после вчерашнего приобретения простыни и вина в кошельке наверняка осталось всего-навсего несколько сусловских центов. Хочешь не хочешь, а придется залезть в трофейное портмоне. Забавно будет, если окажется, что в нем одни визитки.
- О! - сказала Регина, глядя во все глаза на извлеченное из-под подушки изделие из натуральной кожи. - Бумажник у него новый! Когда это ты?..
- Новый! - фыркнул Ратмир, доставая сотенную. - Вторую неделю ношу, а тебе всё новый…
На красивом лице Регины проступило смятение. С памятью у нее в последнее время и впрямь становилось все хуже и хуже. Молча взяла купюру и вышла из комнаты с несколько пришибленным видом.
Оставшись в квартире один, Ратмир переждал последний спазм неловкости и сделал то, что должен был сделать еще вчера, а именно проверил содержимое трофейного портмоне. Ни документов, ни визитных карточек нечаянная добыча не содержала. Пачка сусловских долларов бумажками среднего достоинства - и всё.
Теперь предстояло придумать, как замести следы. Идеальный вариант: не надеясь на склероз Регины, купить нечто похожее, свой старый кошелек выбросить в урну, а бумажник Льва Львовича набить сырым песком, чтобы не всплыл, и зашвырнуть в Сусла-реку.
Повеселев, как это всегда бывало с ним, когда удавалось принять простое и ясное решение, Ратмир поднялся, привел себя в порядок, прибрал постель, включил телевизор. На экране возникла хорошенькая, но всё равно противная клоунесса Жучка (она же Клава Суржик) с придурошно раскрытыми глазами. Популярная эстрадница то становилась на четвереньки, то снова вскакивала, изображая прогулку расфуфыренной дамочки с плохо обученной болонкой.
- Такая лохматая! Такая лохматая! - восторженно вскрикивала Жучка. - Вчера хотела ей в глаза заглянуть - так, вы не поверите, полчаса челку распутывала… Оказалось - не с того конца!
Ратмир поморщился и торопливо переключил программу, не дожидаясь троглодитского гогота невидимых зрителей.
- Урюпинск? - благоговейно переспросили с экрана. - Как раз про Урюпинск-то знает каждый! А вот про нас - никто…
- И слава богу! - агрессивно отозвались в ответ. Видимо, ток-шоу. Причем в самом разгаре. Клыки обнажены, губы оттянуты, контакт - пасть к пасти. Со стороны даже смотреть страшно. На деле же - всего-навсего демонстрация правоты.
- Вспомним историю! - запальчиво продолжал оппонент. - Вот заметил нас однажды Петр I… И что? Тут же переименовал, да так, что до сих пор боимся это слово в школьных учебниках печатать! В другой раз удалось привлечь внимание товарища Сталина… Может, все- таки пора поумнеть, господа?
Речь была прервана дружными аплодисментами аудитории.
Ратмир выключил телевизор и положил пульт на тумбу. Захотелось вдруг, как в былые времена, пригласить Регину, пока та трезва и приветлива, в кинотеатр «Пират» на какой-нибудь старый-престарый фильм. «Ко мне, Джульбарс», «Шла собака по роялю»…
Он почти уже утвердился в этом своем намерении, но тут вернулась сама Регина.
- Вот, - сказала она, предъявляя для досмотра сумку с покупками и кладя на стол исписанную карандашом прямоугольную бумажку с пришпиленными к ней канцелярской скрепкой магазинными чеками. - Цент в цент. Проверь.
- Да не стану я проверять! - ощетинился Ратмир.
- Нет, ты проверь, проверь! А то потом опять скажешь…
Возможно, в Регине погиб выдающийся бухгалтер. Было времечко, когда Ратмир со всем тщанием изучал составленные ею счета. Цифры каждый раз волшебным образом сходились, в сумке тоже ничего лишнего не обнаруживалось. Откуда бралась вечером бутылка - непонятно.
- А я говорю: проверь!
Ратмир зарычал и устремился из комнаты. Регина с бумажкой и чеками последовала за ним. Семейная жизнь входила в наезженную колею. Через пять минут уже не хотелось идти ни в какой кинотеатр. Мечта была одна, как можно скорее покинуть родную конуру и как можно дольше в нее не возвращаться.
Нарождающуюся ссору прервал телефонный звонок.
- Да? - рявкнул Ратмир. Звонил Рогдай Сергеевич.
- Тут тебе повестка пришла, - ворчливо известил он. - Зайди забери.
- Повестка?
- Из «Кинокефала». Медаль отчеканили.
- Да ну? - изумился Ратмир. - А когда зайти? Сейчас?
- Лучше к обеду. Раньше двух они тебе ее все равно не выдадут… Только не задерживайся смотри. Завтра ты мне нужен с медалью…
Настроение стремительно повышалось. Положив трубку, Ратмир настолько утратил осторожность, что не устоял перед соблазном и поделился новостью с супругой. Регина была приятно поражена.
- Ну, это надо вечером обмыть… - сказала она, хорошея на глазах. - А то носиться не будет.
Выйдя на проспект, он сразу же угодил в негустую толпу, состоящую в основном из нудисток среднего возраста и направляющуюся в сторону Капитолия. Тетки все как на подбор были старорежимные, злобные, с явными признаками гормональной недостаточности. Ратмира немедленно затолкали, зацепили картонным плакатиком, на котором значилось коряво и крупно: «Президента - в намордник!»
- Мужчина! А вы почему такой несознательный? Почему вы не идете протестовать?
- Против чего? - не понял Ратмир.
- Нашла кого звать! - перекривившись, одернула агитаторшу кряжистая, обильно татуированная товарка. - Сам из таких - не видно, что ли?
У парапета двое МОПСов провожали разрозненную эту процессию вполне равнодушным взглядом. Видимо, опять стряслось что-нибудь судьбоносное. Откуда-то подсунулся старикан в пыльно-черном костюме, на лацкане которого тускло отсвечивали крестообразные и звез- довидные регалии.
- Р-разнагишались! - гневно молвил он и ткнул в асфальт палкой. - Протестантки… голосистые! Там не протестовать - туда гранату кинуть разок…
В голове немедленно зазвучал зачин полузабытого стишка:
Дедушка в поле гранату нашел…
- У тебя что, дед, гранат много? - осведомился позабавленный Ратмир.
- Да уж одна-то найдется! - отрезал тот.
Ратмир хмыкнул, покрутил головой и пошел своей дорогой, с
