Комментарий к роману 'Евгений Онегин'

Отвергнутые чтения (стихи 1э 4а, 7):

Я вас люблю чего же боле?
Предвижу стыд мой неизбежный…
Я так люблю — я так несчастна.

Рядом со стихом 3 расположена зачеркнутая прозаическая строчка: «Мой стыд, моя вина теперь известны вам».

Отрывок 24–30 представлен следующими вариантами.

Окончательный черновик (2370, л. 5 об.):

Моя смиренная семья,
Уединенные гулянья,
Да книгн — верные друзья —
Вот все что [так] любила я.

Отвергнутый черновик (там же):

Я деревенскому супругу
Быть может руку б отдала…

После стиха 51 в беловой рукописи имеются дополнительные стихи (а, b, с, d):

Ты мне внушал мои моленья,
И Веры благодатной жар,
И грусть и слезы умиленья
Не все ли твой заветный дар?

79 После этого последнего стиха письма в черновике (2370, л. 7 об.) следуют две не включенные в строфу строки, которые могут быть лишь стихами 5–6 последующей строфы, так как это двустишие с женскими рифмами:

Подумала что скажут люди?
И подписала Т. Л.

В русском языке образуется тавтологическая рифма, так как в старом русском алфавите для каждой буквы с целью запоминания использовалось определенное слово: Л — «Люди». Читатель может вообразить, что в английском алфавите буква «Т» могла бы называться, скажем, «Tough» («жесткий»), а буква «L» — «Little» («маленький»).

Подумала что скажут люди?
И подписала Твердо, Люди.

XXXII

Татьяна то вздохнет, то охнет;
Письмо дрожит в ее руке;
Облатка розовая сохнет
⁴ На воспаленном языке.
К плечу головушкой склонилась.
Сорочка легкая спустилась
С ее прелестного плеча…
⁸ Но вот уж лунного луча
Сиянье гаснет. Там долина
Сквозь пар яснеет. Там поток
Засеребрился; там рожок
¹² Пастуший будит селянина.
Вот утро: встали все давно,
Моей Татьяне всё равно.

На левом поле черновика (2370, л. 7 об; воспроизведено Эфросом на с. 203) рядом со стихами 5–7 Пушкин сделал набросок Татьяны — изящная фигура в задумчивой позе со склоненной на руку головой, темные волосы спадают на обнаженное плечо, в разрезе легкой сорочки едва обозначена ложбинка между грудей. (См. также коммент. к гл. 1, XLVIII, 2.) Ниже Пушкин нарисовал легко узнаваемый профиль своего отца, с которым он уже встретился или собирался встретиться в Михайловском после более чем четырехлетней разлуки.

Думается мне, что Пушкин добрался до этой строфы в июне 1824 г., за полтора месяца до своего отъезда из Одессы в Михайловское; однако совершенно очевидно, что он возобновил работу над этой же строфой лишь около 5 сентября 1824 г. в Михайловском.

Окончательный вывод требует изучения автографов.

1 …то вздохнет, то охнет… — Непереводимое русское восклицание «ох», выражающее усталость и горе, схоже с ирландским «och», но звучит скорее как стон, а не вздох и заканчивается резким придыхательным согласным звуком.

3 Облатка розовая… — Конверты еще не были изобретены; сложенное письмо запечатывалось специальной клейкой пастой с розовым оттенком в форме кружка, как в данном случае. Могла добавляться и личная печать — на бумагу капали сургучом и