паркетах бальной залы, а рядом с ними, забавы ради, заставлял вышагивать свою молодую немецкую жену в ранге Ur-майора. Прославившийся жестокостью и педантизмом командир Семеновского полка генерал Шварц приказывал солдатам по вечерам являться к себе на дом брать частные уроки по оттягиванию носка. Будучи вспыльчив, он часто бивал безответных бедолаг по щекам и плевал им в лицо. Наконец 17 октября 1820 г. (а не 1821-го, как у некоторых компиляторов) полк торжественно и чинно взбунтовался, требуя отставки Шварца, каковая и последовала, но около восьмисот солдат пошли под трибунал.
Поскольку некоторые советские комментаторы дают вышеназванной оде Пушкина абсолютно неверные, политизированные толкования в попытке заставить наивного и дезинформированного современного читателя увидеть в ней революционный призыв, я не устану повторять, что «Вольность» писал юный консервативный либерал, для которого главнейшим критерием распределения свобод был Закон, les lois (в том гуманистическом и философском смысле, в каком его понимали французские мыслители Фенелон и Монтескье), и который полностью подписывался под байроновскими строчками из «Дон Жуана» (IX, XXV, 7–8):
…I wish men to be free As much from mobs as kings… (…Хочу людей свободными увидеть От черни так же, как от королей…) Словесно «Вольность» Пушкина стоит ближе к оде Василия Капниста (1757–1824) «На рабство» (1783), чем к оде «Вольность» (ок. 1783) Радищева. Следует также отметить, что пушкинская ода написана не традиционной одической строфой в десять строк (с рифмами ababeeciic или babaccedde), а восьмистрочной строфой (в данном случае с рифмами babaceec), которую для своего знаменитого «Вельможи» (начатого в 1774-м, окончательный текст напечатан в 1798-м) позаимствовал у французов Державин. Это «strophe de huit vers», или «huitain»[941]. Я перевел оду Пушкина (по однотомному гофмановскому изданию его сочинений, Берлин, 1937), сохранив четырехстопный ямб, но пожертвовав рифмами во имя точности смысла.
Вольность (Ода) Беги, сокройся от очей, Цитеры слабая царица! Где ты, где ты, гроза царей, 4 Свободы гордая певица? Приди, сорви с меня венок, Разбей изнеженную лиру... Хочу воспеть Свободу миру, 8 На тронах поразить порок. Открой мне благородный след Того возвышенного галла, Кому сама средь славных бед 12 Ты гимны смелые внушала. Питомцы ветреной Судьбы, Тираны мира! трепещите! А вы, мужайтесь и внемлите, 16 Восстаньте, падшие рабы! Увы! куда ни брошу взор - Везде бичи, везде железы, Законов гибельный позор, 20 Неволи немощные слезы; Везде неправедная Власть В сгущенной мгле предрассуждений Воссела - Рабства грозный Гений 24 И Славы роковая страсть. Лишь там над царскою главой Народов не легло страданье, Где крепко с Вольностью святой 28 Законов мощных сочетанье; Где всем простерт их твердый щит, Где сжатый верными руками Граждан над равными главами 32 Их меч без выбора скользит И преступленье свысока Сражает праведным размахом; Где не подкупна их рука 36 Ни алчной скупостью, ни страхом. Владыки! вам венец и трон Дает Закон - а не природа; Стоите выше вы народа, 40 Но вечный выше вас Закон. И горе, горе племенам, Где дремлет он неосторожно, Где иль народу, иль царям 44 Законом властвовать возможно! Тебя в свидетели зову, О мученик ошибок славных, За предков в шуме бурь недавных 48 Сложивший царскую главу.
