Комментарий к роману 'Евгений Онегин'

метрическому без той податливости, какую оно проявляет при обычном сдвоенном наклоне. В метрическом отношении, ямбическая стопа сильнее хореического слова, а при декламации ямбическое слово более самостоятельно, чем хореическая стопа, и, следовательно, сильнее ее. Английские теоретики, например, Роберт Бриджес в «Просодии Мильтона» (Robert Bridges, «Milton's Prosody». Oxford, 1893, p. 52–61) несколько неопределенно называет обратный наклон «отступлением словесного ударения» («recession of accent»).

Как и у всех модуляций ямба, красота наклона, и особенно сдвоенного наклона, столь естественного и прекрасного в английском пятистопном ямбе и придающего такое очарование тем немногим строкам, где этот наклон был использован русскими поэтами, проистекает из определенной игривости данного ритма, в появлении неуверенной интонации, как будто бы полностью противоположной основному размеру, но на самом деле утонченно-чудесной именно благодаря своему стремлению к равновесию между уступками основному размеру и желанием сохранить свои собственные ритмические особенности. Лишь нечувствительное к поэзии ухо услышит здесь «отклонения от размера», и лишь старомодный педант усмотрит здесь вторжение инородной метрической структуры. В английской поэзии непринужденное использование наклонов крупными поэтами особенно в начале ямбических строк объясняется отчасти тем, что в английском языке сравнительно немного таких слов, которые точно соответствовали бы правильной ямбической стопе, а отчасти тем, что в английских словах могут встречаться второстепенные ударения, да и вообще ударения в них не столь устойчивы, как, например, в русских словах.

Я отдаю предпочтение новому термину «наклон» или «наклоненный скад» перед названием «неконечное сдвинутое словесное ударение» («nonterminal wrenched accent»), так как в этом случае не происходит никакого физического сдвига, а как раз наоборот — как бы изящный наклон крыла, точно рассчитанное смещение чаши весов. Название «парящее ударение» («hovering accent») двусмысленно; еще менее уместно примитивное определение «замещение хореем», подразумевающее механическое замещение одной группы элементов другой. Суть данного феномена заключается как раз в ямбическом преобразовании хореического, а иногда даже и дактилического слова. Здесь происходит не замена, а своего рода примирение — изящное подчинение неямбического слова доминирующему ямбическому размеру стиха. Путаница возникает и в связи с тем, что наклоны могут появляться и на самом деле появляются в хореических строках (в этом случае, например, сдвоенный наклон будет приходиться не на не четное-четное место, как в ямбической строке, а на четное-нечетное).

Сдвоенный наклон не имеет ничего общего с теми формами освобождения стихотворного размера, через которые совершается постепенный переход к ритмическому стиху (например, с периодической заменой на протяжении всего произведения целой стопы, скажем, в четырехстопном ямбе сложной стопой, образуемой словом или словами, из которых ничего не может быть выпущено). Джордж Сейнтсбери (George Saintsbury), к примеру, рассматривающий наклоны как формы «эквивалентности», безнадежно запутывается при толковании этих модуляций.

Название «сдвинутое ударение» следует употреблять только по отношению к искусственному переносу ударения в двусложном рифмующемся слове с женского слога («E?ngland») на мужской («Engla?nd»).

Рассматривая наклоны в русском четырехстопном ямбе, мы обнаруживаем следующие явления. Разделенные и короткие наклоны представляют собою столь же естественную модуляцию русского ямба, как и английского, но в русском встречаются реже. Довольно редки они и в ЕО.

Разделенный наклон встречается в русском стихе еще реже, чем короткий, тогда как прямо противоположное наблюдается в английском, где длинное слово не очень часто находится в таких отрезках строки, которые состоят из 1+4, или 1+5, или 1+6, или 1+7 слогов (где ему приходится растягиваться, чтобы, так сказать, оттеснить одинокое односложное слово, стоящее в начале строки, создавая таким образом короткий наклон).

И наконец (и в этом проявляется одно из важнейших отличий английской просодии от русской в том виде, в каком ее применяли самые замечательные русские поэты), в русском хорее и ямбе ни в одной части строки вовсе не встречается сдвоенный наклон (за исключением немногих двусложных предлогов, о которых речь пойдет ниже).

Разделенный наклон представлен в ЕО такими разбросанными по всему тексту строками, как:

гл. 8, XVII, 3: Ка?к? Из глуши? степны?х селе?ний…

гл. 8, XVII, 11: Кня?зь на Оне?гина гляди?т…

гл. 7, XVII, 10: Ки?й на билья?рде отдыха?л…

гл. 6, XL, 13: Та?м у ручья? в тени? густо?й…

В последнем из этих примеров наклон не такой сильный, как в предыдущих; кроме того, в ЕО есть некоторое количество других, еще менее сильных наклонов, образуемых словами «где», «он» и др., которые являются лишь полунаклонами.

Короткий наклон представлен такими строками, как:

гл. 3, IX, 4: Пье?т обольсти?тельный обма?н…

гл. 1, XXXIII, 7: Не?т, никогда? средь пы?лких дне?й…

гл. 6, V, 14: В до?лг осуша?ть буты?лки три?…

гл. 2, XXVIII, 4: Зве?зд исчеза?ет хорово?д…

В русском стихе двойной наклон не обладает полной свободой [1004]: его использование строго ограничивается примерно десятком маловажных подсобных двусложных слов, которые в речи несут ударение на первом слоге, а в поэзии их ударение, при необходимости, может нейтрализоваться с помощью скадов. В стихотворениях Пушкина к таким словам относятся «через», «чтобы», «дабы», «или», «между», «ото» и «перед» [1005]:

«Руслан и Людмила», I, 22: Через ле?са, через моря?…

ЕО, гл. 6, XVII, 11: Чтобы двуху?тренний цвето?к…

гл. 6, VII, 2: Дабы поза?втракать втрое?м…

гл. 7, II, 9: Или мне чу?ждо наслажде?нье?

гл. 8, «Письмо Онегина», 17: Ото всего?, что се?рдцу ми?ло…

гл. 1, LI, 6: Перед Оне?гиным собра?лся…

Строк, начинающихся такими ослабленными словами, в ЕО немного. Поэтому весьма интересно будет отметить, что в гл. 1, LVI, где поэт настаивает на недопустимости отождествления его с Онегиным, дабы какой-нибудь склонный к сарказму или злословию читатель не смог обвинить его в самовлюбленности, Пушкин помещает одну за другой три строки, каждая из которых начинается одним из шести привычных к наклону двусложных слов:

Между Оне?гиным и мно?й,
Чтобы насме?шливый чита?тель,
Или како?й-нибудь изда?тель…

Сама собою напрашивается мысль, что в 1823 г. Пушкин вспомнил о просодическом эксперименте, проделанном Сумароковым в 1759 г. (см. далее, с. 775).

В ЕО и в русской поэзии вообще встречается только одно трехсложное слою, образующее скад. Это часто употребляемое слово «передо» (которое в речи ставится главным образом перед словом «мной», чтобы избежать дисгармонии согласных); обычно ударение в этом слове падает на первый слог, но в стихе может происходить наклон, в результате которого это слово приходится на отрезок, состоящий из понижения, метрического ударения и еще одного понижения, как, например, в «Путешествии Онегина» (XVI, 9):

Разо?стлан бы?л передо мно?й