Однако голод делал свое черное дело, и нужно было что-то придумать, чем-нибудь заморить червячка. Например, поискать яблоко или гранат.
Остановившись у самого выхода из пещеры, она осмотрелась, прислушиваясь к разным звукам, лишь после этого начала осторожно выбираться наружу. Вновь подошла к пруду, обошла его вокруг несколько раз, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Только после этого Энни отправилась искать что-нибудь поесть.
Около полудня она была готова все бросить и вернуться обратно в монастырь. Ей удалось найти лишь несколько плодов, которых она прежде никогда не видела и поэтому не знала, достаточно ли они созрели, чтобы их можно было съесть. Энни видела кролика и много белок, но не имела никакого представления об охоте и даже о том, как развести костер, если бы ей все же посчастливилось кого-то поймать. Остра была права. Все ее мечты о жизни на воле были не более чем пустыми фантазиями. Все-таки хорошо, что побег ей не удался.
Не найдя ничего съестного, Энни в сумрачном расположении духа вновь направилась в пещеру.
Проходя мимо пруда, краем глаза она приметила какое-то движение и тотчас ринулась в кусты. Поморщившись из-за шелеста и треска, Энни осторожно высунулась из-за листвы.
Казио вернулся. Теперь на нем была белая сорочка и бордовые брюки. Его меч стоял у растущего рядом оливкового дерева, а сам он сидел на расстеленном на земле одеяле. Когда Энни его заметила, юноша как раз вытаскивал из корзины продукты – груши, сыр, хлеб и бутылку вина.
– На сей раз я принес еду, – не поворачивая к ней головы, спокойным тоном произнес он.
Энни заколебалась. Их разделяло достаточно большое расстояние, чтобы она успела убежать в случае, если он вздумает броситься за ней вслед. Ведь она ничего не знала об этом человеке, кроме того, что он вел себя, как высокомерный осел.
Тем не менее он исполнил ее просьбу – повернулся к ней спиной и не оборачивался. Недолго поразмыслив, Энни вышла из своего укрытия и направилась в сторону незнакомца.
– А вы настойчивы, – заметила она.
– А вы голодны, – сказал он, после чего встал и почтительно поклонился. – Вчера я не имел возможности надлежащим образом представиться. Поэтому позвольте сделать это сегодня. Меня зовут Казио Пачиомадио да Чиоваттио. Я буду вам очень обязан, если вы согласитесь ненадолго присоединиться к моему обществу.
Энни скривила губы.
– Как вы совершенно справедливо заметили, я в самом деле ужасно голодна.
– Тогда будьте так любезны, каснара Фиена, присаживайтесь рядом со мной.
– Если только вы пообещаете вести себя как настоящий джентльмен.
– Во всех отношениях.
Она присела на другой стороне одеяла. Теперь их разделяла только еда. Энни жадным взглядом окинула угощения.
– Пожалуйста, ешьте.
Взяв грушу, Энни алчно впилась в нее зубами. Та оказалась спелой и сладкой, и по губам девушки потек сок.
– Попробуйте ее вместе с сыром, – предложил Казио, наливая красного вина. – Это касо дакуава. Один из лучших сортов в районе.
Энни откусила кусочек сыра. Твердый, острый и пикантный, он весьма неплохо сочетался с грушей. После этого сделала глоток вина. Казио тоже присоединился к ней, но, в отличие от Энни, вкушал пищу гораздо спокойнее и медленнее.
– Спасибо, – поблагодарила его Энни, съев еще кусочек хлеба и выпив немного вина, которое уже достаточно подогрело ее мысли.
– Возможность видеть вас для меня превыше всякой благодарности, – ответил Казио.
– Выходит, никакой вы не бродяга, – с легким упреком в голосе сказала она.
Казио пожал плечами.
– Можно было бы с этим поспорить, но я предпочитаю никогда ничего не утверждать, а только предполагать.
– Тогда кто вы такой? Вы не пастух, судя по тому, что у вас меч. Может, странник?
– Что-то в этом роде.
– Значит, вы не из этих мест?
– Я из Авеллы.
Энни пропустила его последние слова мимо ушей, потому что не знала, где находится Авелла, да и не очень-то стремилась узнать.
– Вы приехали сюда на праздники? – спросила она.
– Пожалуй, можно сказать и так, – ответил он, – хотя до сих пор я не почувствовал никакого праздника.
– Но не забывайте. Я все еще обручена, – напомнила ему Энни.
– Да, я слышал. Но при данном стечении обстоятельств и после того, как вы узнаете меня лучше…
– Если вы будете разговаривать со мной подобным образом, я не перестану считать вас ослом.
