– Да, да! – закричала одна из девочек, вмиг переключив свое внимание на Варгуса.
Широко улыбнувшись, старый рыцарь достал нож и отрезал прядь своих курчавых волос.
– Это вам, мисс, – произнес он.
– Спасибо, сэр, – радостно ответила та и, схватив полученный приз, убежала.
– Здесь такой обычай, – пояснила Фастия. – Они загадывают на локоне желание, а потом молятся святой Эррен, чтобы та послала им любовь такого благородного кавалера, как вы.
– О, – выдохнул Нейл, глядя на стоявших рядом с ним и вожделевших подарка девочек, – пожалуй, вы правы. Не вижу в этом обычае ничего дурного.
Потом достал свой нож, отрезал прядь волос и передал одной из них. Та, засияв от гордости, скромно поклонилась и убежала. За ней бросились остальные девочки, требуя доли от полученного ею приза. Элсени, наблюдавшая за этой сценой, захлопала в ладоши, а Одра и Мэр, казалось, были чем-то недовольны.
– Как я уже сказал, – произнес сэр Джеймс, – этот молодой человек имеет успех у девушек.
Краем глаза Нейл заметил какое-то движение впереди процессии и, к своему огорчению, понял, что, пока его внимание занимали деревенские девушки, он упустил прибытие важных персон.
Они появились из ворот. Пажи, одетые в желтые и оранжевые рейтузы, пехотинцы в кольчугах, выглядевших так, словно были сделаны из чистого серебра, рыцари в причудливых, украшенных цветами доспехах и надетых поверх них красно-голубых накидках, отороченных золотой тесьмой. Посреди процессии несли паланкин, покрытый шелковым навесом, в котором восседала дама в переливающемся золотом парчовом платье цвета сочной лесной зелени, слегка декорированном цветами. Ее одеяние со всех сторон водопадом низвергалось вниз. У платья было слишком рискованное декольте и чрезвычайно высоко поднятый лиф. Казалось, стоит даме пошевелиться, как та небольшая часть ее грудей, которая была спрятана под лифом, выскочит наружу.
Лицо дамы с первого взгляда казалось самым обыкновенным – благородный овал, острый нос и тонкие губы. Но озорно блестящие лазурные глаза и ярко накрашенные красные губы, всегда готовые расплыться в улыбке, придавали ей своеобразную красоту. Светло-каштановые волосы были украшены серебряной диадемой.
– Моя тетя Элионор, сестра отца и герцогиня Лойса, – шепотом представила ее Нейлу принцесса Фастия, а потом, наклонившись к нему, добавила: – Моя тетушка – вдова и враг благочестия. Поэтому держите ухо востро, особенно если окажетесь с ней наедине.
Нейл кивнул, про себя заметив, что Элионор была ничуть не похожа на своего брата, короля.
– Мюриель, моя дорогая, – воскликнула герцогиня, когда они подошли ближе. – Какое несчастье, что тебе пришлось приехать сейчас! Я совсем не готова принимать гостей. Несколько дней назад мне пришлось отлучиться в деревню, и я даже не успела привести все в должный порядок. Надеюсь, вы простите мне сей тусклый прием. К сожалению, это лучшее, что удалось подготовить за такой короткий срок, но я не могла не выйти поприветствовать вас.
Пока она произносила свою речь, пажи усыпали дорогу лилиями, а остальные провожатые разливали в кубки вино и, взяв за узды лошадей, предлагали его прибывшим гостям.
– Прием, как всегда, великолепный, – взяв предложенный ей кубок, произнесла королева. – Рада тебя видеть, Элионор.
Герцогиня застенчиво отвела глаза.
– Ты всегда так добра ко мне, Мюриель. Пожалуйста, спешивайтесь с этих потных тварей, – обращаясь ко всем, сказала она. – Большинство из вас могут разместиться на сидячих местах, а гвардейцы прогуляются пешком. – И она указала рукой на четыре паланкина, немного меньших по величине, чем тот, в котором ехала она.
– Элсени, какой красавицей ты стала! – продолжала она, когда гости спешились. – А, Фастия! Да у тебя вновь появился румянец на щеках. Уж не воспользовалась ли ты моим советом и не завела ли любовника?
Фастия издала звук, похожий на икоту, а ее тетушка почему-то тотчас обратила взор на Нейла.
– Ага, – сказала она. – Отличный выбор.
– Ничего подобного, тетя Элионор, – сказала Фастия, – и вам бы следовало это знать.
– Неужели? Очень жаль. Тогда, насколько я понимаю, этого симпатичного молодого человека ты держишь просто для развлечения.
– Это сэр Нейл МекВрен, капитан королевской гвардии, – представила его Мюриель.
– Как странно. Я могла бы поклясться, что он охраняет Фастию, а не королеву. Хотя, впрочем, это еще ничего не значит.
Нейл почувствовал себя виноватым, потому что и впрямь был ближе к Фастии, чем к ее матери.
– Тетя Элионор, у вас нет никакого стыда, – не без укора в голосе сказала Фастия.
– Зато я никогда и не утверждала обратного, моя дорогая. А теперь дайте же мне вас расцеловать. И давайте поскорее уйдем с этого нещадного солнцепека.
– Пожалуйста, еще раз примите мои извинения, – произнесла герцогиня тем же вечером перед началом ужина, жестом указав на огромный, занимающий целую галерею стол. – Мой буфет был совершенно пуст, а лучший повар как назло заболел.
Нейл начинал понимать манеру поведения герцогини. Блестящая поверхность дубового стола была от края до края заполнена разными яствами: куропатки в масляном соусе, перепелиный пирог с коринкой и миндалем, десять видов сыра, всевозможная зелень, тушеный угорь, каплуны в хрустящей соленой панировке, три жареных поросенка и покрытые золотистой корочкой буйволиные головы. С тех пор как гости вошли в фантастические сады Гленчеста, вино все время лилось рекой. Элионор выпила довольно много, но это не оказало на нее никакого видимого действия. Снующие повсюду слуги беспрестанно наполняли
