— Не выспался, — пробурчал я и отвернулся.
— Может, ты заболел?
— Может…
— Да что с тобой?
Говорить правду не хотелось, врать тоже.
— Ну что пристала? Не акклиматизировался еще на Салге, — интонация получилась резче, чем я ожидал.
— А грубить зачем? Могу и не спрашивать… Если так плох, сидел бы дома и не портил мне настроение своим мрачным видом!
Меня чуть не прорвало, но я вовремя сжал зубы. Воистину, можешь считать, что эмоционально защищен от всего на свете, но нет ни в чем совершенства! Уязвимые места обязательно найдутся.
— Вы готовы! — Я не заметил, как вернулся Морис.
— Конечно. — Рика взяла его под руку. — Идемте.
— А ты?
— А ему нужно немножко акклиматизироваться. Пусть побудет один!
И она увлекала Мориса в дверь, из которой он только что вышел.
“Конечно, галантный Морис не чета мне. Он никогда не позволит себе грубость в отношении дамы… Даже если выяснит, что его водят за нос. Идите, идите, развлекайтесь! Не смею вам мешать!” — Я дважды промерил вестибюль взад-вперед и заметил за одной полуоткрытой дверью небольшой полутемный зал с фонаккордом в глубине. “Отлично! Найду, чем заняться и без вас”.
Зажигать свет я не захотел, а просто подсел к фонаккорду и провел по клавишам. Он ответил красивым, насыщенным звуком. Наиграв пару первых пришедших в голову тем, я включил вариатор: было любопытно, на что способен этот инструмент. Огорчаться не пришлось! Причудливо переплетая обе мелодии, автомат начал разработку, находя неожиданно интересные музыкальные решения. Смена ритмов и настроений чередовалась непрерывно в каждой новой вариации, которым, казалось, не будет конца. Это был очень хороший фонаккорд, с каким мне не приходилось иметь дело, и я искренне наслаждался. В нескольких местах показалось, что я бы разработал тему лучше, но это заставило проникнуться еще большей симпатией к автомату: он не выдавал полный идеал, он вызывал на творческий спор, в который подмывало ввязаться. Может, прав Морис, когда говорит, что создание подобных игрушек сродни творчеству больших художников прошлого?.. Может быть… “Кстати!” — я посмотрел на часы. Несмотря на то, что это был ускоренный просмотр и мне выдавались только фрагменты, на прослушивание ушло добрых полчаса. Я совершенно пришел в себя и успокоился — разум взял верх над эмоциями. Музыка — великая вещь! Как может существовать много вариаций на одну лишь музыкальную тему, так и трактовка любых слов не обязательно однозначна, особенно если не знаешь их предыстории. Весь мой жизненный опыт подтверждает это, и тем не менее я сорвался! Докатился до вздорных вариаций на тему из трех подслушанных фраз неизвестного разговора! Шпион-пенсионер! “Ты давно уже вместе с этой женщиной. Знаешь ее, как себя… И вот так сразу во всем усомниться?!”
Я встал от фонаккорда и направился к выходу.
— Вы уже кончили? Жаль!
Женский голос заставил меня обернуться. Оказывается, у меня были зрители. Вернее, зрительница. Она сидела в кресле позади фонаккорда.
— Извините, я слушала без спросу, но вы были так увлечены… Не хотелось мешать.
— Ничего страшного, не стоит извиняться. Мне даже приятно. Только не пойму, что вас заинтересовало.
— Ну прежде всего у нас в клубе нечасто увидишь человека за фонаккордом. А потом… Потом ваши темы. Они весьма оригинальны.
— Вы мне льстите. Это первое, что пришло в голову. Не уверен даже: мои ли они… Все это проделано, чтобы узнать возможности незнакомого инструмента.
— Последняя разработка одного местного ученого. Приятно, что фонаккорд вам понравился.
— Почему вы так думаете?
— Достаточно увидеть вашу реакцию на композиции вариатора.
— Интересно, что же я вытворял? — Облокотившись на фонаккорд я попытался разглядеть собеседницу, но этому мешал полумрак.
— О! Не пугайтесь! — Она засмеялась. — Ничего сверх того, что делают одержимые.
Мне стало весело: если музыка трогает, а вокруг никого, я люблю подирижировать, потопать в такт… Обычно задействована и мимика лица. “Хорошо хоть сидел к ней спиной! Да и темно здесь, — мелькнуло в голове, но я на удивление не испытал смущения — передо мной сидел человек понимающий.
— Нормальная реакция на хорошую музыку, а автомат выдавал именно такую, — сказал я.
— Но ведь вы были согласны не со всеми трактовками. Во всяком случае мне так показалось…
Она встала с кресла, движением плеч сбросив белую меховую накидку, легкой походкой подошла и села к фонаккорду. Я различал скульптурно правильный профиль, обрамленный густыми светлыми волосами, свободно падавшими на обнаженное плечо. От затылка ко лбу пробегали искры — играла нитка камней.
— По-моему, вот здесь. Не правда ли?
Музыкальный фрагмент, предложенный автоматом, был воспроизведен совершенно точно.
— Вы правы, это место я бы разработал иначе. А как вы догадались? Жест?
— Конечно. Они у вас весьма красноречивы. Ну, а все же! Интересен ваш вариант. — Она уступила мне место.
Но я не стал садиться, а сыграл все стоя.
— Замечательно! Почему вы отказались от спора, а поднялись и пошли? Состязание могло стать интересным. Тут только я вспомнил вновь, что меня ждут.
— Понимаете, я бы с удовольствием принял вызов, но мои друзья, наверное, уже меня потеряли. Мне давно следует их разыскать. Но я здесь впервые и боюсь, это будет непросто… Извините, я не представился — Вет Эльм Ник, искусствовед.
— Вайла Мария Дани. — она набросила на плечи мех и, улыбаясь, взяла меня под рук. — Возможно, я смогу помочь вам в поисках. Кто ваши друзья?
— Наверное, вы знаете Квиса?
— Мориса?! Конечно. Пошли.
Мы вышли в вестибюль и направились к лестнице. Она привела на открытую площадку, куда, казалось, слетелись все светлячки Салги: вокруг стояло множество столиков, на каждом из которых горел небольшой светильник, едва выхватывая из ночи сидящих. Я в растерянности остановился.
— Идемте, — Вайла потянула меня за руку. — Я знаю излюбленное место вашего друга.
Мне оставалось только подчиниться, и мы пошли по этому залу под звездами. Моя спутница была здесь, видимо, лицом значительным. Все, мимо кого мы проходили, здоровались с ней, причем большинство мужчин при этом вставало, а женщины, приветственно взмахнув рукой, старались перекинуться парой слов.
На меня смотрели с любопытством, отчего я чувствовал себя несколько неуютно. Было ощущение, что я сопровождаю королеву, удостоившую своим вниманием провинциального гостя. Именно королеву: она лишь кивала в ответ на приветствия гордо посаженной головой, никак не реагируя на приглашения к разговору.
Наконец я увидел Рику. Она сидела за столиком одна, подперев рукой щеку, и вертела тарелку на столе. Мориса не было.
“Не очень-то вам весело, сударыня. — Не скрою, я не огорчился ее видом. — Ничего, сейчас я вас развлеку”.
— Не соскучилась без меня? — Я опередил свою спутницу и подошел к Рике первым. — А где Морис?
— Вет! — Ее лицо осветилось неподдельной радостью. — Я… — Она вдруг осеклась, заметив рядом со мной Вайлу. Глаза метнули молнию. — Морис пошел искать тебя, — тон стал сварливым. — Где тебя носит?!
