– Мне нужно всего десять миллилитров. А здесь целая пинта.
– Иди в задницу.
Шеппард потянулся за пакетом и завернул бутылочку в него, держа все это на вытянутой руке.
– Ладно, остальное вылью.
И направился к двери, жестом призывая Норта идти следом.
– Лаборант сейчас занят, придется самому возиться с твоей мочой. Не хочешь взглянуть на фотографии? Там есть и твой шприц.
– А что, он такой необычный?
Лицо Шеппарда озарилось предвкушением.
– Да, в тебя воткнули выдающийся, в некотором смысле, предмет.
Норт просмотрел пачку фотографий. Шприц был заснят в натуральную величину, а рядом с ним для сравнения лежал обычный шприц. Предмет, которым Норту ввели непонятно что, был гораздо больше обыкновенного, и с обеих сторон стеклянной капсулы находились инкрустированные серебряные кольца.
– Смахивает на ветеринарный инструмент, которым медики усыпляют собак.
– Круче! – Шеппард придержал дверь, чтобы Норт мог войти.– Это антиквариат. Такими шприцами врачи не пользуются уже лет сто.
– Откуда ты знаешь? – поразился Норт.
– Я когда-то работал с доктором Уиллоуби в медицинском центре Нью-Йоркского университета. Он собирал всякие любопытные медицинские штучки. У него был даже отдельный кабинет, забитый экспонатами.
– Думаешь, этот шприц могли украсть?
– Либо украли, либо преступник сам их коллекционировал. Шприц, музей. Этот парень явно неравнодушен к древности. Его прямо-таки тянет к старинным вещам.
Две вещи не подходили под определение «древние», но Норт решил об этом промолчать. Это уже что- то. Но почему шприц антикварный?
– Я могу поговорить с Уиллоуби об этом деле?
– Можешь, если увлекаешься спиритизмом. Он умер года два тому назад.
Норт вычеркнул имя из записной книжки.
– А где, по-твоему, я могу найти что-нибудь подобное?
Шеппард на миг призадумался.
– Едва ли есть антикварное лавки, торгующие такими вещами, но наверняка можно найти парочку специализированных магазинов.
– А что это за буквы выгравированы на серебре? ГГБ.
– Понятия не имею, но коллекционеры наверняка в курсе.
Они зашли в одну из лабораторий в конце коридора. Шеппард повертел головой и радостно вручил пакет с бутылочкой одной из молоденьких лаборанток.
– Это образец мочи детектива Норта.
Девушка взяла пакет и посмотрела на Норта, прежде чем он успел отвернуться. Она улыбнулась. Норту ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ.
Шеппард двинулся дальше.
Его кабинет многое говорил о хозяине. Одна стена завешана дипломами и академическими наградами. Стол завален стопками книг, журналов, брошюр и фотокопий. У компьютера громоздились баночки с витаминами и аспирином. Доктор работал на износ, и работка у него была та еще.
Шеппард обогнул стол и рухнул в большое кожаное кресло.
– На мече мы нашли четыре разных образца крови. Со стекла сняли образцы кожи, волос и крови. Мы еще не успели прогнать их через ОСИД, но когда сделаем, напишем рапорт.
ОСИД, Объединенная система индексов ДНК, являлась национальной базой данных ДНК в ФБР. Часто бывало, что в ОСИД на человека были данные, а в автоматической идентификационной системе не было отпечатков пальцев, и наоборот.
Норт не стал входить в кабинет, остался подпирать косяк двери. Ему не хотелось задерживаться здесь. Он чувствовал себя не в своей тарелке. На самом деле ему сейчас вообще нигде не хотелось быть.
– Эш сказал, что вы сняли мои отпечатки пальцев с меча.
– Да, что странно. Понятия не имею, как ты ухитрился их оставить. Может, ты лишь слегка коснулся оружия, но наши приборы сняли отпечаток. Одна из маленьких загадок жизни.
Рабочая атмосфера в четвертом полицейском участке была не для слабонервных – грубая и жестокая реальность расследования преступлений. Когда Норт раздраженно швырнул толстый том «Желтых страниц» на край письменного стола, в шумной и яростной толкотне общей комнаты этот хлопок был едва слышен.
Отделение являло собой врата в параллельный мир – грязный, гротескный, неустроенный мир, скрывающийся за внешней оболочкой приличий. Он требовал дани, которая ему и выплачивалась. Норт