находящимися в производстве. Кого оставить, а кого выгнать.
Позже, когда Мортон уехал, она вышла на причал посмотреть на море.
Та часть жизни, которую она прожила одна, доказала ей, что она может с этим справиться. Она еще всем покажет. И если Ленни не захочет к ней присоединиться, она сделает это одна.
Лаки Сантанджело не надо учить выживанию. Никто и ничто не может ее остановить.
Эйб Пантер решил, что приехать на студию они должны вместе. Поэтому в понедельник утром Лаки послушно прибыла в дом Эйба на Миллер-драйв вместе с Мортоном Шарки.
Эйб встретил ее торжествующей улыбкой.
— Доброе утро, девонька. Ну как, хочется понадавать пинков по задницам?
— Я всегда готова раздавать пинки, — заверила она, тем самым подтвердив его подозрения на этот счет.
Выглядела Лаки особенно хорошо — масса черных, струящихся волос, смуглая кожа и темные, таящие опасность глаза.
На ней был кремовый кожаный костюм от Клода Монтано, туфли на очень высоких каблуках, бриллианты в ушах и кольцо с крупным бриллиантом на пальце. Деловая женщина, но модная, сексапильная и стильная.
Ничего общего с задрипанной Люс! В этом-то и заключался весь смысл затеи.
Казалось, у Эйба прекрасное настроение, как и у Инги в порядке исключения. Он ей пообещал, что разрешит присутствовать на совещании, и она соответствующе приоделась.
— Совещание в офисе Микки? — спросила она.
— Нет, в конференц-зале, — решил Эйб. — Я хочу приехать туда первым, пока никого нет.
— Микки обычно рано приходит, — напомнила Лани.
— Сегодня вряд ли, — ответил Эйб, злорадно хихикнув. — Вот тут тебе есть чем порадовать взгляд, девонька.
Он протянул ей экземпляр «Лос-Анджелес таймс». В подвале первой полосы напечатана фотография Микки, конвоируемого к полицейскому фургону. Подпись гласила:
«ГЛАВА СТУДИИ АРЕСТОВАН ВО ВРЕМЯ РЕЙДА В ГОЛЛИВУДСКОМ ДОМЕ ТЕРПИМОСТИ»
— О Господи! — воскликнула Лаки. — Ему сегодня со всех сторон достается. Вы полагаете, он появится?
— Не сомневаюсь, — отрезал Эйб.
Они поехали на двух машинах. В первой Эйб и Лаки, во второй — Инга, Мортон Шарки и адвокат Эйба.
Пока они находились в пути, Лаки чувствовала, как растет возбуждение Эйба. Когда подъехали к воротам студии, он весь светился.
— Все равно что домой вернулся, девонька, — потирал он ладони. — Понять не могу, с чего это я все бросил?
— А почему вы бросили? — спросила она.
Он пожал плечами.
— Да не знаю. Начиналось новое десятилетие. Мне не нравились больше дела, что творились в кино. Публика хотела видеть вещи, которые я не был готов ей показывать.
Она могла это понять, Эйб — человек другой эпохи.
— Приятно вернуться? — поинтересовалась она.
Он радостно закивал головой.
— Чертовски приятно.
В конференц-зале нервно метались секретарши.
— Доброе утро, мистер Пантер.
— Добро пожаловать вновь, мистер Пантер.
— Что-нибудь желаете, мистер Пантер?
Эйб уселся во главе стола и указал Лаки на место по его правую руку.
Она послушалась. Хотя студия уже официально принадлежала Лаки, ей и в голову не могло бы прийти лишить старика удовольствия.
Ровно в десять вошел Микки Столли, за ним Абигейль, Примроз и Бен.
Эйб неопределенно помахал рукой.
— Рассаживайтесь. Чувствуйте себя как дома.
Микки обежал комнату взглядом. На Лаки он посмотрел безучастно.
— Ты прекрасно выглядишь, дедушка! — воскликнула Примроз, бросаясь к нему с поцелуями.
— А что это ты не пишешь и не звонишь? — вопросил Эйб, щелкая вставными зубами.
Примроз вздохнула, как будто он не имел права задавать такойвопрос.
— Мы очень заняты, дедушка. Дети передают тебе привет.
— Сядь, — приказал Микки. Его не устраивало, что Примроз лижет старику задницу.
Когда все уселись, Эйб перешел прямо к делу.
— Меня тут десять лет не было, — начал он грубо, — и вы имели возможность делать все, что вам хочется. Теперь я решил все изменить. Я продал студию.
Последовало обалделое молчание. И выражение шока на четырех лицах.
Микки первый вскочил на ноги.
— Вы сделали
— Я продал студию, — повторил Эйб со злорадным смешком. — Она моя, и я могу ее продать, так?
— Дедушка, ты не имел права это делать, не посоветовавшись с нами, — возразила Абигейль. Лицо ее залилось краской.
— Разумеется, — поддержала ее расстроенная Примроз.
— Я могу делать, что мне, черт побери, захочется. Я уже достаточно зрелый для этого.
— Так вы говорите, что продали студию. Я вас правильно понял? — резко спросил Микки.
— Надо же, парень понимает по-английски, — пошутил Эйб.
— Кому вы ее продали? — вступил в разговор Бен.
— Дамы и господа, — произнес Эйб, наслаждаясь каждым словом, — позвольте мне представить вам новую владелицу студии «Пантер». — Он повернулся к Лаки. — Знакомьтесь — Лаки Сантанджело.
И снова все долго молчали. Еще раз Микки первый прервал молчание.
— Это что? Глупая шутка?
— Ты не можешь так поступить, дедушка, — взвизгнула Абигейль.
Поднялся Мортон Шарки.
— Мисс Сантанджело с сегодняшнего дня — глава студии, — подтвердил он. — Впредь докладывать следует ей.
— Если вы думаете, что я останусь и буду выполнять указания какой-то тупой телки, вы сильно ошибаетесь, — разозлился Микки. — Я ухожу.
— Минуточку, минуточку, — вмешался Бен. Он знал, кто такая Лаки Сантанджело. Знал ее репутацию. Она взяла в свои руки всю империю Димитрия Станислопулоса после его смерти, и сегодня под ее руководством компания по морским перевозкам процветает как никогда. Лаки Сантанджело знала, что она делает. — Нам следует обсудить эту неожиданную ситуацию.
— А у кого деньги? — в ярости спросила Абигейль потеряв контроль над собой. — Это
— Дедушка, — пыталась урезонить Эйба Примроз, — нам надо сесть и поговорить наедине. Не при посторонних.
— У меня такое впечатление, что я присутствую на собственных похоронах, — прокудахтал Эйб,
