Леди Босс

— И кто же я?

— Вы шпионите для Эйба Пантера. Он вас послал, чтобы вы спали с Микки Столли.

Она не удержалась от смеха.

— В самом деле?

— Вы же сказали Бренде в офисе Эдди Кейна, что вы спите с Микки Столли, — раздраженно сказал Гарри. — Теперь вся студия знает.

Лаки чуть не поперхнулась при одной только мысли очутиться в койке с Микки Столли.

— Вы, наверное, смеетесь? Да я ведь шутила, когда говорила с Брендой.

Гарри побарабанил пальцами по столу.

— Плохая шутка, — мрачно заметил он.

— Судя по всему, так, — согласилась она. — И вообще, что вы имеете в виду под «всей студией»?

— Бренда всем рассказала. Всем секретаршам, рассыльным, ассистентам. А они, в свою очередь, разнесли это дальше.

Ну, блеск! Она вздохнула. Ничего себе репутация. Спать с Микки Столли, мужчиной ее мечты!

— И все думают, что я шпионю для Эйба Пантера? — заинтересовалась она.

— Нет, — коротко ответил Гарри. — Один я. Думаю, что именно поэтому вы и спите с Микки Столли. Вам мистер Пантер велел.

Она начала злиться.

— Прекратите, Гарри. Я не сплю с Микки Столли. Все станет ясно в понедельник.

— Да? — Он подозрительно взглянул на нее.

— Да. — Она кивнула головой и встала. — Не забудьте. В понедельник утром. Здесь многое произойдет.

В три часа дня позвонила Абигейль Столли. Голос ее звучал резко, раздраженно и повелительно, как будто любой, услышав его, должен встать по стойке «смирно».

— Кто это? — спросила она.

— Люс, — ответила Лаки. — А это кто?

— Миссис Столли, — представилась Абигейль надменно. — Вы что, новая секретарша?

— Я работаю уже несколько недель, — пояснила Лаки.

— Когда возвращается Олив? — решительно спросила Абигейль, как будто для нее было большим испытанием разговаривать с Лаки.

— Скоро, — произнесла Лаки.

— Вы машину заказали?

— Какую машину, миссис Столли?

— Наш лимузин на вечер премьеры. Вы должны знать.

— Я не знала, что вам нужна машина.

Чаша терпения Абигейль переполнилась.

— Бог мой! Неужели мне нужно обо всем думать самой? Разве мистер Столли вам не говорил? Нам нужен лимузин студии. С тем же самым водителем. И в машину следует погрузить шампанское «Кристалл» и минеральную воду. Подать к моему дому в шесть тридцать. Не в шесть двадцать пять или тридцать пять. Ровно в шесть тридцать. Позаботьтесь об этом.

Лаки решила, что Абигейль и Микки — отличная пара. Просто полны очарования.

— Я все сделаю, миссис Столли, — ответила Люс — идеальная секретарша.

— Где мой муж? — раздраженно поинтересовалась Абигейль.

На какой-то момент возникло искушение сказать: «Почему бы вам не позвонить домой Уорнер? Знаете, той чернокожей женщине, работающей в полиции нравов, которую он трахает дважды в неделю с незапамятных времен». Но вместо этого она сказала:

— Представления не имею, миссис Столли. Но я обязательно передам ему, что вы звонили.

— Не забудьте, — приказала Абигейль и бросила трубку.

Лаки позвонила в диспетчерскую.

— Марти, миссис Столли нужна будет сегодня машина. Нет, не лимузин, а какой-нибудь седан поменьше, ладно? К шести сорока пяти к дому. Спасибо.

Пока Микки не было, она позвонила Боджи.

— Ты закатал на сегодня самолет?

— Все сделано, — ответил он.

— И ты узнал, где Ленни?

— Да.

— Что бы я без тебя делала, Боджи?

— Имела бы кучу неприятностей.

Она улыбнулась про себя. Скорее всего, он прав.

43

— Микки, — спросила Уорнер, — ты с другими женщинами встречаешься?

Микки с удивлением посмотрел на нее.

— Что за глупости ты придумала? Зачем мне другие женщины?

— Просто спросила, — заметила Уорнер. — Разве нельзя спросить?

Ее тон Микки не понравился.

— Можешь делать что хочешь, но это чертовски глупый вопрос.

Уорнер взглянула на него. Весь день у него плохое настроение. Обычно она считалась с его настроением и ходила вокруг него на цыпочках, но сегодня до нее дошли неприятные слухи и она никак не могла отделаться от мыслей о них. Один из полицейских в ее отделе заинтересовался борделем в Голливуд-Хиллз. Этот дом терпимости высокого класса принадлежал некой мадам Лоретте. И, если верить тому, что говорилось в раздевалке полицейского участка, многие высокопоставленные и влиятельные чиновники с киностудий частенько туда захаживали. В последние дни среди других имен упоминался и Микки Столли.

Микки вылез из постели Уорнер. Сегодня секс не получался. Пора собираться.

— Меня злит, когда ты задаешь такие вопросы, — заявил он — Чтобы их услышать, я вполне мог остаться дома с женой. Зачем сюда приходить?

Уорнер подумала, что Микки злится, потому что у него рыло в пуху. Сжав зубы, она промолчала, а вместо ответа быстро прошла на кухню и включила чайник.

— Как насчет чашечки кофе? — крикнула она. Ублюдок! Если он заигрывает с другими бабами, особенно проститутками, ему это так не пройдет. Пусть и не надеется.

— Ты что, хочешь меня прикончить? — спросил он, войдя за ней в кухню. — Это кофеин. Мне надо следить за диетой.

Она хотела огрызнуться, но сдержалась. Микки следил за диетой только тогда, когда это его устраивало. Кому он пудрит мозги?

— Ты не забыл про мои билеты на сегодняшнюю премьеру? — выговорила она сквозь зубы.

— Что? — виновато поднял глаза Микки.

Она вышла из кухни.

— Ты обещал мне достать четыре билета на премьеру «Раздолбая», забыл?

— О Господи! — пробормотал он, идя следом за ней. Естественно, он забыл, а ведь она попросила его несколько месяцев назад, из-за Джонни Романо — ее любимого актера и все такое. Дерьмо! Он же принес ей фотографию Джонни с автографом, разве этого мало? Теперь ей еще нужны и билеты на эту проклятую