Не без труда оторвав наушник от уха, Селдон водрузил все устройство на тумбочку и сообщил:
— Они решают вопрос о том, кто нам покажет то, что можно показать, но этот человек не сказал, когда это произойдет. За пределами Микогена ни с кем связаться нельзя, по крайней мере, с помощью этой штуки. Значит, Челвика мы не разыщем, даже если он нам понадобится. А если я захочу связаться с Протуберанцем Четырнадцатым, придется поклониться в ножки целой шайке бюрократов. Может, тут и равенство, не знаю, но только и у равенства есть исключения. Конечно, никто ни за какие коврижки не признается, что исключения есть.
Взглянув на часы, Селдон прибавил:
— Знаешь, Дорс, читать поваренную книгу, и уж тем более — кулинарные эссе, я не намерен. Часы у меня стоят по университетскому времени, так что я не в курсе, можно ли сейчас по нынешним канонам улечься в постель, но мы почти всю ночь не спали, и я не против вздремнуть.
— Я тоже. Жутко устала.
— Вот и славно. А когда встанем, я хочу выпросить разрешения посетить дрожжевую плантацию.
— Тебе это интересно? — изумилась Дорс.
— Не слишком. Однако раз это — предмет их гордости, они хотя бы говорить об этом не откажутся. Стало быть, употреблю все свое очарование, заставлю их разговориться, а там, глядишь, и до легенд дело дойдет. Мне кажется, это я здорово придумал.
— Будем надеяться, Но не уверена, что микогенцев так уж легко перехитрить.
— Посмотрим, — упрямо проговорил Селдон. — Легенды эти я раздобуду во что бы то ни стало.
На следующее утро Гэри снова принялся названивать. Он был жутко зол, — в частности, из-за того, что страшно проголодался.
Попытка дозвониться до Протуберанца Четырнадцатого не удалась. Некто ответил, что его нельзя беспокоить.
— Почему? — недоуменно поинтересовался Селдон.
— Отвечать на этот вопрос я не обязан, — ответил холодный голос.
— Мы сюда прибыли не для того, чтобы сидеть взаперти, — так же холодно сказал Селдон. — И не для того, чтобы умирать с голоду.
— Уверен, у вас есть кухня и запас продуктов.
— Есть, — согласился Селдон, — но мы не знаем, как пользоваться кухонными устройствами и как готовить пищу — сырую ее есть, жарить, парить или…
— Не могу поверить, что все это вам неведомо…
Тут Дорс, которая во время разговора расхаживала по комнате, сделала попытку завладеть наушником, но Селдон предостерегающе поднес палец к губам и прошептал:
— Он не станет говорить, если услышит женский голос.
А в микрофон он сказал твердо и упрямо:
— Можете вы поверить или нет, для меня никакого значения не имеет. Вы немедленно пришлете сюда кого-нибудь, кто нам поможет, а если вы этого не сделаете, я пожалуюсь Протуберанцу Четырнадцатому, и вы поплатитесь, будьте уверены.
Однако угроза его возымела действие только через два часа. Селдон к этому времени был близок к истерике, а Дорс исчерпала все способы успокоить его.
А явился к ним молодой человек с веснушками на сияющей лысине. Не будь он лысым, он наверняка был бы рыжим.
Он принес какие-то кастрюльки и уже собрался было начать объяснять, как ими пользоваться, как вдруг занервничал и быстро повернулся к Селдону спиной.
— Варвар! — проговорил он дрожащим голосом. — У тебя шапочка съехала.
Селдон, который буквально кипел от злости, буркнул:
— Мне это нисколько не мешает.
Дорс урезонила его:
— Давай я поправлю, Гэри. Вот тут немного съехала, слева.
Селдон пробурчал:
— Можете обернуться, юноша. Как вас зовут, кстати говоря?
— Гром Пятый, — растерянно ответил микогенец, обернулся и подозрительно посмотрел на Селдона. — Я новообращенный. Я принес вам еду. Из моей кухни. Моя женщина приготовила.
Он поставил судки на стол. Селдон поднял крышку одного из них и пристрастно разглядел содержимое. Вскоре он изумленно сообщил Дорс:
— Представь себе, пахнет не противно.
— Представляю, — кивнула Дорс. — Мне нравится, как пахнет.
Гром смущенно промямлил:
— Остыло по дороге, наверное. Посуда должна быть у вас на кухне. Тарелки, вилки.
Дорс принесла все необходимое. После еды, обильной и довольно вкусной, Селдон сразу подобрел.
Дорс, поняв, что юноша чувствует себя неудобно в ее обществе, решила, что посуду уносить и мыть придется ей, и, как ей ни хотелось расслабиться после еды, удалилась на кухню. Немного повозившись с посудомойкой, она поняла, как с ней управляться, и принялась за дело.
А Селдон тем временем поинтересовался, который сейчас час в Микогене и был не на шутку потрясен.
— То есть — середина ночи? — удивленно спросил он у юноши.
— Именно так, варвар, — подтвердил Гром. — Поэтому-то и не удалось сразу удовлетворить твою просьбу.
Тут-то до Селдона дошло, почему нельзя было беспокоить Протуберанца. Он в красках представил себе, как Гром среди ночи будит свою супругу, чтобы та готовила еду для какого-то варвара, и ему стало нестерпимо стыдно.
— Прошу прощения, — смущенно пробормотал он. — Мы всего-навсего варвары и не знали, как обращаться с кухней и готовить еду. Не могли бы вы прислать кого-нибудь утром, чтобы нас этому научили?
— Самое большее, что я могу устроить, — торжественно пообещал Гром, — это прислать вам двоих Сестер. Прошу прощения за то, что тебе, варвар, предстоит вынести общение с женщинами, но только они умеют управляться со всеми этими вещами.
Дорс как раз в эту минуту вышла из кухни и, совершенно позабыв о своем месте в патриархате Микогена, радостно воскликнула:
— Как здорово, Гром! Пусть приходят! Так интересно познакомиться с Сестрами!
Гром испуганно взглянул на нее, но промолчал.
Селдон, поняв, что Гром попросту пропустил мимо ушей все, что сказала какая-то там женщина, повторил слова Дорс:
— Да, пусть приходят. Очень интересно было бы с ними познакомиться.
Гром незамедлительно просиял.
— Едва настанет новый день, я тут же пришлю их. Как только Гром удалился, Селдон радостно потер руки и сказал:
— А ведь Сестры — это, похоже, именно то, что нам нужно.
— Правда? И почему же, Гэри?
— Ну… понимаешь, мне кажется, если мы будем относиться к ним по-человечески, они проникнутся к нам законной благодарностью и расскажут о своих легендах.
— Если они их знают, — скептически фыркнула Дорс. — Что-то мне не верится, что микогенские женщины получают образование наравне с мужчинами… если тут вообще можно говорить о каком-то образовании.
Сестры явились часов через шесть. За это время Селдон и Дорс еще немного поспали, решив, что нужно приспособить свои биологические часы к местному времени.