тех людей, кто в курсе. Пока это и неплохо, может быть, но как знать, как оно дальше повернется. Оно ведь как бывает: когда очень мало людей знает о чем-то очень тайном, то проще всего гарантировать сохранение этой самой тайны… все правильно, именно таким образом. Можно при исполнении погибнуть, а можно и от несчастного случая. Я как бы далек от того, чтобы идеализировать местные нравы, – начал уже понимать, как дела делаются в Отстойнике: как и везде.

Но угроза появится не сейчас, это точно, иначе взяли бы первых попавшихся, не нас. Мы зачем-то еще нужны – не зря же Милославский мою связь с открытым каналом обнаружил, так что его опасаться рано. Но в виду иметь будем, потому что играют с нами втемную.

Иван копался в бумагах уже больше часа, не отвлекаясь ни на секунду. Судя по всему, искал он что-то конкретное, но как оно точно называется, не знал. Поэтому время от времени начинал бегать вдоль полок в поисках какой-то папки, находил ее, листал, что-то читал, а потом с разочарованным вздохом откладывал и вновь брался за журнал.

Мы с Федькой сидели за подоконником, наблюдая за подступами, и чем дальше, тем больше нервничая. Рано или поздно твари здесь появятся, и пусть бы это было позже того, как мы завершим свои дела. Вон она, наша «жужа», стоит, «коломбина», один прыжок – и мы в ее таком уютном, таком гостеприимном и таком с виду безопасном бронированном нутре. А дальше – полный ход и прямой путь до самой Фермы, которая отсюда тоже выглядит удивительно притягательно.

Федька был мрачен, потому что надеялся добраться до оружейной комнаты, а тут такой облом вышел.

– Во всех райотделах десятка по три автоматов было – это прикинь сколько денег, – тихо возмущался он. – А ведь наверняка все эти уроды синерожие загребли, адаптанты, мать их грелка. Блин, да каждый ППШ мог бы за пятьсот уйти, прикинь? Это вообще без вопросов, город бы отбашлял!

– А чего, у города своих не хватает? – немного удивился я.

– У города хватает, но это же по-любому капитал, – объяснил Федька. – На склад ляжет, вроде как благосостояние города повысит: оружие всегда в цене. Да и логика простая: купишь сам хороший ствол – меньше вероятность того, что его купит тот, кому лучше не давать.

– Это точно, – согласился я. – Но это все мечты и сны, теперь-то чего рыдать? Ушло и ушло, вернемся и сгоняем…– Я осекся, оглянувшись на возившегося с бумагами Ивана, затем сказал: – Сам все знаешь – не пропадем, в общем.

– Да это понятно, но жаба – зверь такой, ты в курсе, – усмехнулся он. – С ней договариваться сложно. Вань, долго еще?

Иван поднял голову от журнала, пожал плечами, ответил:

– А я знаю? Начать и кончить. Пока не нашел.

– А оно вообще есть – то, что ищешь? – спросил уже я.

– Должно быть, – уверенно сказал он. – Не может не быть. Но если не найду, придется в отдел милиции ехать и там шариться.

– Не, ты лучше здесь найди! – аж подскочил Федька. – Старайся давай, не отвлекайся там!

– Тебя не спросил, – буркнул Иван, возвращаясь к своим занятиям.

Федька достал портсигар, вытащил папиросу, смял в пальцах фильтр, но убрал обратно, сказав:

– Не, на хрен, еще приманю кого-нибудь на запах. Кого не надо.

– Ты бы вообще бросал – больше толку, – заметил я.

– Да хрен здесь кто бросает, – сказал Федька. – Скорее, кто раньше не курил, начинает. Чего ты хочешь, по такой-то жизни…

– Ой, ладно, а то оно помогает, – фыркнул я. – Если только от самой жизни и помогает: загнешься быстрее.

– Ну да, не через четыреста, а триста пятьдесят лет.

– А через пару часов не хочешь? – поинтересовался я. – Когда засаду прощелкаешь, например, из-за того что запахов не чуешь. Если ты, курящий, будешь сидеть в засаде на меня, я тебя по вони обнаружу: у тебя после перекура дыхание вроде как нагадил, не лучше. А ты меня не найдешь: у тебя этим бздыщем весь нюх забит.

– И кто меня обнаружит? – спросил Федька, причем не по делу, а просто чтобы не промолчать.

Из-за угла дома напротив вышли два человека с белесыми волосами и неприятно темными лицами – высокий и пониже. У обоих винтовки на сгибе руки, оба одеты в длинные брезентовые дождевики. А перед ними легкой трусцой бежала по асфальту темная тварь, как обычно смутная и непонятных очертаний, но очень напоминающая одну из тех «гончих», что гнали нас из Порфирьевска, разве что поменьше. То есть выходило, что они прогуливались с темной тварью как с собакой.

– Вот они, например, – прошептал я. – Тихо!

На что я рассчитывал этим самым «Тихо!» – сказать затрудняюсь. Не на то же, что проходящие мимо адаптанты не заметят вывороченного окна, осколков стекла и прижавшейся к стене бронемашины. Но заметили они все же не сразу. Я хорошо видел, как резко остановился высокий, словно на стену наткнувшись, как дернулся маленький, перехватив винтовку, – они точно не ожидали здесь такого увидеть. А затем справа от меня гулко загрохотал пулемет, вздыбив фонтанчиками грязь вокруг адаптантов и сбивая с ног темную тварь.

Не знаю, прав ли был Федька, сразу открыв огонь. Прав, наверное: все равно они бы нас обнаружили, и было бы хуже, если успели сбежать. Поэтому размышлять не стал и сам потянул за спуск. Немецкий автомат завибрировал, отозвавшись сухим громким треском и выбросив короткую очередь в середину груди длинного, нелепо взмахнувшего руками и свалившегося навзничь. Маленький заметался было, но тоже упал, резко и как-то безвольно, просто ткнувшись лицом в землю и больше не шевелясь.

Темное существо уже «дымило», как они обычно делают, помирая, но еще дергалось, поэтому я всадил в него еще очередь. Все.

– Кранты, надо смываться, – сказал Федька, обернувшись к Ивану.

– Я еще не закончил, – сказал тот, вполне спокойно посмотрев на нас. – Прикрывайте пока.

– Вань, их тут сейчас батальон будет, – сказал Федька. – Это же не твари, это люди. Гля, возле обоих по СВТ валяется, если обложат – трындец.

С этими словами он натянул мотоциклетные очки на глаза. Раз тварь появилась, можно и на призраков напороться. Я последовал его примеру.

– Пока не обложили, – ответил Иван, быстро листая опись документов. – Второй раз нам сюда не вернуться. Прикрывайте. Это приказ.

Приказ – это все сразу ясно и понятно. Иван вообще-то в нашей группе главный, просто козырять он этим не любил – все больше советовался. Но вот сейчас советоваться не стал, приказал.

– Ты хоть примерно знаешь, где это искать? – спросил его Федька. – Тогда схватим все бумаги с нужной полки и потом разберемся.

– Если бы знал, так и сделал, – ответил тот. – Знаю, что ищу, но ни номера, ни даты, ни места на полке не знаю. Ждите.

– Мля, нас тут как крыс обложат, – выругался я, оглядевшись. – Сбоку подойдут и через окно гранатами закидают.

Действительно, в секретке было всего одно окно, выходившее на площадь. Подойти к нам со стороны торца здания никакой проблемы не составляло – мы бы не увидели и не услышали. От тварей здесь отбиваться можно, а вот от людей… от людей лучше не надо: все равно бесполезно.

– Так, Федь, паси площадь, я позицию сменю, – сказал я, вскакивая на ноги и меняя магазин. – В коридор попробую сунуться – там окна на ту сторону есть.

– Может, так проще, с той стороны зато не зайдут? – спросил Иван, опять подняв голову от бумаг.

– Иван, ты у нас начальник, но как стратег ты все же не очень, извини, – сказал я, проворачивая ключ в двери и берясь за засов. – Так что мы сами, лады?

– Как скажешь, – пожал Иван плечами и вернулся к прерванному занятию.

В коридоре было пусто, я сначала высунулся, проверил. Окно в торцевой стене тоже было забрано решеткой, равно как и все остальные окна первого этажа. Это радовало: бесшумно было сюда не забраться. Разве что просто через входную дверь, которая так и оставалась открытой.

– Мать твою! – выругался я, вспомнив про такую нашу уязвимость.

Вы читаете На пороге Тьмы
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату