Оставив торжественный вид, он посадил пенсне на кончик носа, оно тут же стало самой заметной чертой его облика, похожее на двустворчатые двери, из всех щелей которых выливалось его младенчески розовое лицо.
— Мне вдруг пришла в голову одна мысль, тайпэн. Она могла бы разрешить ваше затруднение в нужные вам сроки. Почему вам не поступить так же, как поступила ваша мать?
Малкольм на мгновение опешил, потом смысл сказанного дошел до него.
— О-о, вы хотите сказать, бежать и тайно обвенчаться? Ради бога, я и сам думал об этом, — раздраженно произнес он, — но куда бежать, и кто обвенчает нас, отсюда до Макао миллион миль.
— При чем здесь Макао? — осведомился Скай.
— Все знают, что мать и отец убежали и обвенчались в английской церкви в Макао, церемонию провели тихо и быстро из-за влияния деда.
Скай улыбнулся и покачал головой.
— В таком виде эта история была опубликована, на самом деле все было не так. Ваш капитан Орлов обвенчал их на борту вашего клипера «Китайское Облако» на пути из Макао в Гонконг — ваш дед сделал вашего отца хозяином на время этого короткого путешествия, а, как вам известно, закон тайпэна гласит, что в море приказы хозяина исполняются беспрекословно.
У Струана от удивления приоткрылся рот.
— Я в это не верю.
— Первым качеством хорошего адвоката, а я хороший адвокат, мистер Струан, является умение слушать, вторым — нюх на факты и тайны, и третьим — умение держать язык за зубами. Очень важно знать по возможности больше о своих наиболее значительных потенциальных клиентах с тем, чтобы как можно успешнее помогать им в сложных ситуациях. — Он взял понюшку табаку, чихнул. — «Благородный Дом» является первым в Азии, о нем слагают легенды, поэтому, когда я прибыл в Гонконг, я пожелал отделить от легенд факты о Струанах, Броках, американцах Купере и его партнере Уилфе Тиллмане, даже о русском Сергееве. Полага… — Он замолчал. Взгляд молодого человека затуманился, глаза смотрели в пространство, он не слушал его, явно целиком поглощенный этим решением, возникшим из глубины и заполнившим его разум. — Мистер Струан!
— О, прошу прощения, о чем вы говорили?
— Я с отменным удовольствием дарю вам это решение. Сложности, несомненно, существуют, но у вас есть корабли, на кораблях есть капитаны, и капитан любого британского корабля, при определенных обстоятельствах, может совершить обряд венчания.
Вы тайпэн, поэтому вы-можете-приказать!
— Небесный Наш, вы бесподобны, — восторженно выпалил Малкольм, — бесподобны! Вы уверены, уверены насчет моей матери и отца?
— Да. Одним из моих информантов был Морли Скиннер, владелец «Ориентл таймс», современник Дирка Струана, старик, любивший посплетничать о старых временах, другим — миссис Фортерингилл, когда она была ещё жива, и… вы обратили внимание, как мало людей интересуются рассказами стариков, а ведь они были очевидцами самых всевозможных событий. Скиннер умер около восьми лет назад, вы его знали?
— Нет. — На счастливое лицо Малкольма вдруг набежала тень. — Если все случилось, как вы говорите, в Гонконге эту историю знал бы каждый.
— Дирк Струан решил замять её, решил, что «тайное венчание в церкви» будет лучше для лица. Он был достаточно могуществен, чтобы устроить это, и даже Брока склонил принять его план. Все это правда.
— Но если он… — Малкольм замолчал — на его лицо было радостно смотреть. — Только мне не важно, правда это или вымысел, ведь так?
— Нет, не так. То, что это правда, имеет огромное значение, потому что дает вам несокрушимое оправдание перед вашей матерью. В конце концов, вы делаете только то, что сделала она, вы следуете её примеру.
— Боже мой, Небесный Наш, вы опять правы. — Потом ещё более взволнованно: — У вас есть доказательства?
Разумеется, глупыш, подумал Скай, но все сразу ты не получишь.
— Да, в Гонконге. Мне понадобятся деньги на расходы, чтобы немедленно туда отправиться — в счет моего предварительного гонорара. Скажем, пять тысяч, что включает доказательства… и всегда при условии, что мое решение разрубит ваш гордиев узел. К тому времени, когда вы прибудете туда, уже после свадьбы, у меня будут все доказательства, какие вам понадобятся.
— Господь милосердный, а я-то уже решил, что все, конец! — Малкольм откинулся на спинку кресла. Теперь его ничто не сможет остановить. И осознание этого прогнало из головы многих демонов, демонов ночи, демонов дня, демонов будущего. — Какие ещё «факты» вам известны обо мне и о прошлом?
— Много всяких, мистер Струан, — с улыбкой ответил Скай. — Но сейчас они вам не пригодятся, хотя сами по себе они очень ценны.
Малкольм Струан направлялся к дому. Он не помнил, чтобы был когда-нибудь так счастлив. Ни трости, ни боль не беспокоили его так сильно, как обычно.
А почему бы нет? — едва не пел он. На следующей неделе я стану мужем самой прекрасной девушки на свете, мама будет усмирена безукоризненно — мне не терпится увидеть её лицо, — сегодня я даю ужин, который теперь действительно превратится в праздник, и Норберт вернулся как нельзя более кстати, чтобы отправить его к праотцам. Ай-й-йа!
С радостным видом он раскланивался и махал рукой прохожим. Его хорошо знали и очень жалели, уважали как тайпэна «Благородного Дома» и ещё больше завидовали как будущему обожаемому супругу всеобщей любимицы Поселения.
Солнце прорвалось сквозь пелену облаков, словно в ответ на его настроение, и море заискрилось и заиграло в его ярком свете, пока корабли флота разбирались по местам стоянки в заливе. Гребной катер сэра Уильяма продвигался к флагману, другие катера облепили пакетбот. Их собственное торговое судно «Леди Тесс», ходившее между Иокогамой, Шанхаем, Гонконгом, потом всеми крупными портами до самого Лондона и назад, было готово к выходу в море: сегодня вечером оно отправлялось в плаванье.
Его капитан подошел бы, подумал он. Лавидарк Смит, большой и шумный, служит в компании много лет, как и большинство наших капитанов, вот только его я никогда особенно не любил. По мне бы лучше старый дядюшка Шили поженил и благословил нас. Жаль, что я не знал того, что знаю сейчас, когда он был здесь. Ну да ладно. Йосс! Я все равно не могу держать Лавидарка здесь, а даже и завтра ещё ничего не получится, сначала необходимо уладить дело с Норбертом.
Как насчет Винсента Стронгбоу, капитана «Гарцующего Облака»? Корабль прибывает в воскресенье и отправляется назад в Гонконг в среду. У меня будет довольно времени, чтобы убить Норберта и проскользнуть на борт до того, как сэр Уильям меня хватится. Здесь мне задерживаться нельзя, гораздо безопаснее быть в Гонконге, где мы — реальная сила, а Анжелика… моя жена к тому времени… она сможет приехать ко мне через две-три недели.
Итак, все решено. И Небесный Наш снова прав: я должен быть очень осторожен, никому ни слова, даже Эйнджел, до самого последнего момента. Ему я могу верить, он поклялся хранить тайну, и его гонорар будет растянут на весь год, чтобы гарантировать его преданность. Ай-й-йа, пять тысяч! Ладно, бог с ними, он дал мне ответ, он действительно нашел его! Хвала Создателю!
Ещё одно решение: я намерен сократить дозу лекарства, даже попробовать совсем от него отказаться. Это мой долг перед Эйнджел — поправиться и быть сильным без всяких хитростей и подпорок. И быть здоровым, чтобы возглавить «Благородный Дом». С Анжеликой рядом я смогу…
Протрусившие мимо лошади оторвали его от грез. Он помахал всадникам и тут увидел, что стоит неподалеку от церкви; солнце золотило её шпиль, запах моря, лошадей, земли и жизни щекотал ему ноздри. В тот же миг душу его переполнило чувство признательности, и он направился туда, чтобы вознести благодарственную молитву, как вдруг заметил паровой катер, державший курс на причал компании. Джейми сидел на корме, с головой уйдя в газету, и это напомнило ему о почте. Он свернул с дороги и оказался у края
