Она рассмеялась:
— Терпеть не могу бокса! Когда-нибудь тебе изуродуют физиономию.
Она закурила сигарету, несколько раз затянулась, потом положила ее в пепельницу и начала раздеваться. Жюльен сидел не шевелясь.
— Ложись, — сказала она.
Страсть дважды бросала их в объятия друг друга, а затем они так и остались лежать рядом. Жюльен ни о чем не думал. Он чувствовал себя опустошенным. И вместе с тем горел, как в лихорадке.
— Тебе было хорошо?
— Да. А тебе?
— Конечно.
— Ты это просто так говоришь…
— А как бы ты хотел, чтоб я говорила?
Жюльен посмотрел на нее. Она улыбалась.
— Ты меня любишь? — спросил он.
Молодая женщина снова улыбнулась и слегка отстранилась.
— Послушай, не надо так говорить.
Он привлек ее к себе и упрямо сказал:
— Надо. Я тебя люблю. Клянусь.
— Ты что, спятил? Такие слова говорят в определенные минуты, но не после.
Жюльен быстро поцеловал ее.
— Ну, а если я предложу тебе выйти за меня замуж? — спросил он.
Элен рассмеялась.
— Перестань молоть вздор.
Он еще крепче обнял ее и сказал:
— Я говорю совершенно серьезно. Я твердо знаю, что люблю тебя. И уверен, что ты будешь со мною счастлива.
Она покачала головой.
— Во-первых, тише, — попросила она.
— Наплевать, я люблю тебя.
— Да, но мне-то не наплевать. Не хочу, чтобы у меня были неприятности на службе.
Жюльен понизил голос и сказал:
— Подумай… Я не прошу, чтобы ты мне сразу дала ответ.
— Я уже обо всем подумала. Ты славный мальчик, я охотно стану проводить с тобой время, но не забывай, что я на десять лет старше и должна воспитывать сына.
— Мы воспитаем его вместе.
— Ты, верно, начитался в газетах романов с продолжением, — рассмеялась она.
Жюльен рассердился.
— А вот и нет! Напротив, я не терплю этого чтива!
Она поцеловала его, чтобы заставить умолкнуть, а потом спросила:
— Скажи, у тебя уже было много любовниц?
Жюльен ответил не сразу. С минуту он глядел в красивые темные глаза Элен, в которых отражался свет лампы.
— Нет, если хочешь знать, ты — первая, — сказал он. — Клянусь тебе, ты первая. И другой мне не надо.
Она остановила его, приложив ему палец к губам.
— Замолчишь ли ты наконец! Ну да, все понятно, конечно, я и сама могла бы догадаться. Вот увидишь, через несколько дней ты обо мне и не вспомнишь.
Жюльен вздохнул.
— Вижу, ты принимаешь меня за мальчишку. И думаешь, что я даже не в состоянии помочь тебе воспитать ребенка.
Элен приподняла голову и знаком предложила ему помолчать.
— Слушай, — сказала она.
Жюльен напряг слух. С крыши доносилось равномерное и глухое потрескивание.
— Идет дождь, а ты в парусиновых туфлях, — забеспокоилась Элен.
Он сноса привлек се к себе, но она отстранилась и сказала:
— Нет-нет, надо быть благоразумными. Уже два часа ночи. Завтра нам обоим придется работать не присаживаясь.
— Обещай мне, что ты подумаешь, — попросил он.
Она встала, надела длинный зеленый халат и шепнула:
— А ну-ка, одевайся быстрее, я спущусь вместе с тобой.
Жюльен тоже поднялся и повторил:
— Обещай же.
Элен снова рассмеялась.
— Ладно, ладно, обещаю. Но пошевеливайся, вот вымокнешь под дождем, и все глупости сразу из головы выскочат. Сам увидишь.
Он начал одеваться. Элен закурила сигарету.
Она прилегла на постель, откинула голову к стене, поджала ноги и смотрела на него из-под полуприкрытых век.
— Ты хорошо сложен, — сказала она. — Что этому способствует: бокс или профессия кондитера?
Она улыбалась. Жюльен находил ее очень красивой. Его снова потянуло к Элен, и, одевшись, он опять опустился на постель и привлек ее к себе. Она стала вырываться.
— Нет-нет, ты просто спятил… Осторожно, я обожгу тебя сигаретой.
Жюльен разжал объятия.
— Когда мы опять увидимся? — спросил он.
— Не знаю.
— Может, завтра вечером?
— А тебе не кажется, что это слишком утомительно?
— Подумаешь!
— Я увижу тебя в понедельник утром, когда привезешь рогалики, и скажу, можно ли тебе прийти.
Жюльен на мгновение задумался, потом с внезапной надеждой спросил:
— У тебя день отдыха не во вторник?
— Нет, в четверг, — сказала она. — Но в этот день я всегда занята.
Он бросил на нее печальный, почти суровый взгляд:
— Понятно. И уж, конечно, не с таким мальчишкой, как я.
Элен рассмеялась и покачала головой.
— Смотри-ка, он, оказывается, ревнует!
— Дело в том, что…
Она прервала его:
— Замолчи. Да, я и в самом деле занята не с таким мальчишкой, как ты, он гораздо моложе.
Опершись на локоть, Элен наклонилась над ночным столиком. Немного отодвинув настольную лампу, она показала Жюльену на маленькую рамку, в которую была вставлена фотография мальчика, сидевшего на соломенном стуле.
— Какой он красивый, — сказал Жюльен. — Сколько ему?
— Здесь он снят, когда ему было шесть лет. А одиннадцатого октября ему исполнится восемь.
— Я думаю, что смогу со временем полюбить его, — пробормотал Жюльен.
Элен, казалось, его не слышала. Теперь, когда она смотрела на фотографию, у нее был совсем другой взгляд. В нем сквозила бесконечная нежность, какой Жюльен до тех пор не замечал. На миг ему показалось, что она забыла о его присутствии. Он ласково погладил ее по волосам. Элен вздрогнула,
