Интересно то, что этот доктор Инклесс и сегодня, 30 лет спустя, руководит подобным же проектом в университете Иллинойса! Я думаю, они там проверяют, по тем же тестам, новую, третью волну иммиграции из СССР.
Гарвардский проект был создан, при изучении второй эмиграции, вот они и решили, очевидно, повторить его – для анализа третьей волны.
Так что, история эта продолжается. По тем же самым принципам. Принципы, повторяю, остались те же самые.
Следующим в списке идёт профессор Баргхорн, который позже был арестован в Москве. Этот эпизод психологической войны был освещён тогда во всей американской прессе.
Доктор Баргхорн был специалистом по советской и американской пропаганде в Йельском университете и, в то время, постоянно ездил в Советский Союз и рылся там в архивах, собирая для себя всякие материалы. И вдруг, в Москве его арестовали…
Интересно было то, что шум и гам, поднятый тогда в американской прессе, абсолютно не соответствовал скромному положению профессора Баргхорна.
Крик стоял такой, будто арестовали очень крупную шишку и правящая партия Америки понесла тяжёлую утрату.
Кончилось всё это тем, что сам президент Кеннеди лично написал протест и апелляцию к советскому правительству с требованием немедленного освобождения профессора Баргхорна.
Впечатление складывалось такое, что американская правящая партия очень боялась, что профессор Баргхорн, в конце концов, может в чём-то проговориться.
Молниеносный и резкий протест со стороны президента Кеннеди, опять-таки, совершенно не соответствовал скромному положению профессора, однако, после протеста президента США, профессора Баргхорна, всё-таки, вскоре освободили…
Но на этом чудеса не закончились и странности продолжались. Профессора Баргхорна, по приезде в США, вызвали на слушания по этому делу в Конгресс США.
Он не явился. Тогда его, уже в судебном порядке, т. е., по повестке, вновь вызвали в комиссию Конгресса США. А профессор Баргхорн – прячется и отказывается выступать на этом слушании.
С большим трудом и под угрозой судебного преследования его, всё-таки, принудили ответить на поставленные комиссией вопросы.
Что же скрывал от Конгресса США профессор Баргхорн? Почему он увиливал от дачи показаний по этому делу?
Оказалось, что в Москве, во время ареста, его дольше всего допрашивали о Гарвардском проекте! Арест Баргхорна произошёл в 1963 году, а Гарвардский проект был организован в 1949—1950 годах.
Почему же, только через 13 лет, в КГБ спохватились и заинтересовались Гарвардским проектом и профессором Баргхорном?
Как только профессор Баргхорн признался в американском конгрессе, что в Москве его допрашивали о Гарвардском проекте, события стали развиваться так, что реальная жизнь стала походить на то, о чём я писал в своих романах.
Работаю я за столом у себя в кабинете и вдруг слышу по радио экстренное сообщение: убили президента Кеннеди!
Молниеносно вспомнилась вся эта цепочка – арест профессора Баргхорна, протест президента Кеннеди, немедленное освобождение профессора Баргхорна, неохотная дача им показаний комиссии Конгресса США о Гарвардском проекте и, буквально, через несколько дней, убийство президента Кеннеди.
Прослушал я эту новость по радио, и стало мне, как-то, неприятно…
– А президент Кеннеди имел шанс поговорить с профессором Баргхорном?
– С самим профессором Баргхорном – это вряд ли, но, о результатах этих слушаний, Кеннеди обязательно сообщили, а ведь, всё это было связано с Гарвардским проектом.
Знаете, я тогда просто даже немножко испугался, неприятно стало, чёрт побери. Сижу я за столом в своём кабинете, пишу о 13-м Отделе КГБ, разрабатываю свою Высшую Социологию, а тут происходит кругом такая чертовщина. Очень, знаете ли, неуютно почувствовал я себя тогда…
– Григорий Петрович, а ведь, во время расследования убийства президента Кеннеди, один за другим погибло более 300 человек, которые что-либо знали и видели, и могли бы дать показания при расследовании.
Все эти потенциальные свидетели тогда стали умирать, как мухи в сентябре. Свыше 300 человек, которые когда-либо кому-либо давали информацию по этому делу – либо кончали жизнь самоубийством, либо попадали под машины, либо просто исчезали…
– Да-да-да. Дело это было тёмное и результаты расследования комиссии конгресса были засекречены на 50 лет.
Только через 50 лет, когда все участники перемрут, и всё уже забудется, только тогда, якобы, будут опубликованы полные результаты этого расследования.
Профессора Баргхорна я знал довольно хорошо ещё по Мюнхену. Когда я жил в Мюнхене, Баргхорн ухаживал за Ириной Финкенауэр, которая переводила тогда на немецкий язык мою книгу «Берлинский Кремль».
Ирина жила в Бад Наухайме, который являлся главной квартирой американской администрации в Западной Германии.
Мы были с ней очень близкие и хорошие знакомые, и Ирина мне тогда рассказывала, что этот профессор Баргхорн, которому тогда уже было под 50, в очень смешной форме пытался за ней ухаживать, даже не ухаживать, а он, похоже, тогда просто скучал и искал какого-то женского общества, причём, по высказываниям Ирины, было явно видно, что этот профессор – человек явно ненормальный, в интимном смысле этого слова.
