Фактически Розановы жили только тем — чем мог помочь Павел Флоренский, сам находившийся в катастрофическом положении и перед арестом.
Заметив, что Розанов уже не собирает окурки и нигде его не видно «прогрессивные» и «интеллигентные» люди стали делать предположения… — самое вероятное: наконец-то его расстреляли в Чека. Чтобы в этом убедиться любопытная Гиппиус, несмотря на свои неоднократно заявленную ненависть и презрение к Горькому, написала ему письмо именно с этим вопросом — правда ли что расстрелян чекистами Розанов? Об этом Гиппиус сама рассказывает в своих мемуарах.
Этот «сущий чёрт», как называл Розанов в мирные и благополучные годы Гиппиус, своим злорадным любопытством оказала Розанову небольшую услугу. — Горький решил ответить Гиппиус по существу и через комиссаров навёл справки. Когда же оказалось, что Розанов ещё жив, но лежит в тяжёлом состоянии в Сергиевом Посаде и его оставшаяся семья страшно бедствует, то Горький передал дочери Розанова немного денег, которых затем хватило на обустройство похорон.
Зимой 1919 года Василий Розанов умер. Плохо на душе от этой печальной истории, и по-человечески искренне жалко.
«получил от Н. А. Бердяева письмо с извещением смерти В. В. Розанова: «Умер Розанов. Ужасно, что негде даже написать о нём», — писал Э. Ф. Голлербах. И Голлербах написал письмо дочери Розанова, чтобы она рассказала о последних днях её отца, и она ответила подробно:
«Два месяца он болел параличом. У него не действовала левая часть тела. Надо было усиленное питание, но его не было, достать было не возможно… последние дни, я 18-летняя, легко переносила его на руках, как малого ребёнка…
Страшная перемена произошла в нём, великий перелом и возрождение. Смерть его была чудная, радостная… Вся смерть его и его предсмертные дни была одна Осанна Христу.
«Обнимайтесь вы все… Целуемся во имя воскресшего Христа. Христос воскрес!» Он четыре раза по собственному желанию причастился, один раз соборовался, три раза над ним читали отходную. Во время неё он скончался… Без всяких мучений». В последний путь Розанова провожал священник Павел Флоренский.
Такое же письмо дочь Розанова ещё ранее написала Мережковскому, поэтому о картине смерти Розанова знала и жена Мережковского — Гиппиус и всё «прогрессивное общество»
«Да, умер. Ничего не отверг, ничего не принял, ничему не изменил… Вот почему показалось нам горьким мучительное длинное письмо дочери, подробно описывающее его кончину, его последние дни. Кончину «Христианскую», самую «православную», на руках Ф., …под шапочкой Преподобного Сергия.
Что могла шапочка изменить; да и зачем ей было изменять Розанова? Он — «узел, Богом связанный», пусть его Бог и развязывает», — писала язвительно Гиппиус.
Как видим — смерть Розанова именно своей «христианской» окраской оставила «горькое» впечатление и испортила настроение «прогрессивной интеллигенции».
Поэтому эта «интеллигенция» решила, что так не должно быть — раз Розанов навредил ей даже характером своей смерти, то необходимо отомстить ему и этим подсластить свою горечь; да и вообще —
ведь не дай Бог — кто-то сделает неправильные выводы из смерти Розанова.
Видимо долго думали лучшие умы над какой-нибудь кощунственной ложью. Гиппиус, вероятно, вспомнила, что Розанов когда-то очень выпрашивал у неё засушенного жука-скарабея и при этом признался, что усердно работает над изучением древнего Египта и собирает различные египетские вещицы. И придумали целую легенду.
Дочь Розанова в письме Голлербаху рассказывает об этой легенде —
«Будто бы Розанов перед смертью же действительно причастился, но после сказал: «Дайте мне изображение Иеговы». Его не оказалось. «Тогда дайте мне статую Озириса». Ему подали и он поклонился Озирису…
Это — евреи — Гершензон, Эфрос и др. Буквально повсюду эта легенда. Из самых разнообразных кружков… Испугались, что папа во Христе умер, и перед смертью понял Его. И поклонился Ему».
(Эфрос Абрам Маркович 1888–1954 гг. — видный «деятель» советской культуры, искусствовед, псевдоним — Россций. Гершензон Михаил Осипович — «более» видный «деятель» советской культуры: возглавлял Всероссийский союз писателей, председатель Лит. Секции Госуд. Академии художеств и т. п.)
«З. Н. Гиппиус вскоре после смерти Розанова передала мне от слова до слова рассказы про Иегову и Озириса, присоединила к нему ещё Аписа, Изиду и Астарту» (всех Богов — каких только знала) — вспоминал Голлербах.
«А как там у Вас приняли папину кончину?», — спросила в конце письма дочь Розанова Голлербаха.
«У нас приняли эту смерть вот как. В «доме Литераторов», где обычно вывешивались известия о смерти самого маленького журналиста, на смерть Розанова не откликнулись ни чем: никакого «вечера памяти», никакого доклада, даже панихиды не было…», — отвечал Голлербах.
Голлербах рассказывает, что через четыре года после смерти Розанова, т. е. — в 1923 г, он бегал по различным редакциям и просил напечатать какие-то произведения Розанова, но все отказали — боялись комиссаров.
А комиссары ненавидели и мёртвого Розанова, и память о нём хотели стереть навсегда — даже могилу Розанова уничтожили.
«В 1923 году кладбище в Черниговском монастыре было срыто, и, несмотря на официальную охранительную бумагу от Реставрационных мастерских в Москве, — могилы Леонтьева и Розанова уничтожены. Чёрный гранитный памятник Леонтьеву разбит в куски, а крест на могиле Розанова — сожжён», — отметил в своём исследовании Александр Николюкин.
Победившие «марксисты» расправлялись даже с мёртвыми.
Теперь, когда мы достаточно подробно изучили жизнь и творчество В.В.Розанова, не совсем понятно
