главный идеолог и финансовый посредник Парвус-Гельфанд также надеялся, что Ленин с ним поделиться властью — даст ему достойный государственный пост в России.
А 5 декабря 1917 г. в Петрограде шумно и массово прошёл Всероссийский съезд Бунда, на котором горячо возмущались жадностью Ленина.
В этой ситуации Ленин был вынужден уступить и идти на переговоры по включению бундовцев и кадетов в своё правительство. — И 9 декабря 1917 г. в Совнарком вошло ряд бундовцев и кадетов, — Ленин назвал это — «честной коалицией».
Кроме того, Ленин пошёл и на другие уступки — пообещал срочно создать Центральный еврейский Комиссариат и Центральное Бюро еврейской секции при ЦК РКП (б). И выполнил это обещание, что так усердно скрывали, не афишировали советские идеологи. Правда, на всякий случай «Центральный еврейский Комиссариат» Ленин разместил подальше от себя — в Москве.
Но не всё получалось по-честному — Бунд не был доволен добытым куском, не был удовлетворён и желал большего — ещё в ходе переговоров и формирования коалиционного правительства — 20 ноября Викжель принял резолюцию, по которой требовал — чтобы бы Ленин отдал им в управление всё хозяйство железной дороги в России.
Ленин прекрасно понимал все последствия и зависимость — если он отдаст «друзьям» по борьбе ж.д. дороги России, поэтому решил побороться с Бундом за железную дорогу — 23 ноября СНК постановил созвать Чрезвычайный съезд железнодорожников.
И 12 декабря в Петрограде этот Чрезвычайный Всероссийский съезд ж. д. рабочих начал работу. Ленин призвал ликвидировать беспорядок на транспорте и поменять бундовское руководство. Съезд руководство не стал менять, хотя и принял резолюцию недоверия к Викжелю.
В ответ на попытку Ленина отобрать основную силу Бунда, и на нежелание делиться дальше и больше — Бунд, кадеты и сионисты решили, что если Ленин мирно не хочет с ними делиться Россией, тогда следует забрать своё силой — и создали боевую организацию под характерным названием — «Комитет спасения родины и революции» во главе с отъявленным террористом — Гоцем Абрам Рафаиловичем (1882–1940 гг.) (который в 1907 году был осуждён за терроризм на 8 лет каторги) и стали готовиться к затяжной борьбе.
Ленин в ответ начал действовать очень решительно — арестовал ряд этих еврейских бунтовщиков во главе с Гоцем и посадил в тюрьму. Остальные недовольные, но запуганные отказались от претензий на власть, но обиженные в глубокой конспирации начали готовить заговор против Ленина.
(Забегая немного вперёд, стоит отметить, — после того как заговор в 1918 г. провалился, и покушение на Ленина не удалось — его только ранили; и Бунд в 1920 расколовшись, своим большинством перешёл на работу к Ленину, то в 1922 году в виду нехватки кадров в советском правительстве опыт Абрама Гоца был востребован новой властью, — Ленин и его подельники простили его, амнистировали и направили на высокие посты в народное хозяйство СССР, так же взяли на подмогу и Вайнштейна, Гольдштейна и других).
Итак, после ареста Гоца, Ленин ещё более упорно продолжил борьбу за ж. д. — 5 января 1918 г. состоялся ещё один Чрезвычайный съезд железнодорожников. Съезд проходил в упорной борьбе обеих сторон до 18 января и образовал вместо Викжеля новую управляющую организацию — «ВИКЖЕдор».
Но ленинской организацией ВИКЖЕдор так и не стал, влияние Бунда в этой отрасли было слишком сильным — весной этого же года Лениным была проведена реорганизация ВИКЖЕдора, а в июне 1918 г. эту орагнизацию ликвидировали за «контрреволюционную деятельность».
Но судя по последующим решениям — проблемы у Ленина с управлением ж.д. на этом не закончились, ибо 30 ноября 1918 г. решением СНК ж.д. были объявлены на военном положении и на них был введён институт военных Комиссаров. А 12 декабря 1918 г. эти Комиссары были наделены чрезвычайными полномочиями.
И только когда в Москве прошёл 1-й всероссийский съезд ж.д. профсоюзов, начавшийся 1 февраля 1919 г., то вся эта история с Бундом и ж.д. окончательно завершилась в пользу Ленина.
Заканчивая эту маленькую, но важную главу, можно вспомнить высказывания одного знаменитого еврея — Э.Ренана: «Мы стали бродильным началом среди неевреев, в среде которых мы жили», «Мы дрожжи… наша задача — сбраживать чужое тесто».
В рассмотренном нами историческом случае, из-за горячего стремления к власти мы наблюдали редкий случай — было самоброжение дрожжей над уже сбродившим российским тестом-«массой», и так забродило, что чуть не привело к внутреннему взрыву «дрожжей».
Гл. 3. Обещания Ленина.
1. Обещание немцам. Как мы уже видели — через несколько часов после захвата власти Ленин своим декретом о мире стал формально выполнять свои обещания и обязательства перед Германским руководством. Стоит повториться, — для Ленина эти обязательства не были срочными, и Германия могла подождать. Ослабление русских войск на фронте до выяснения их лояльности Ленину также было ему выгодно, — именно декретом о мире Ленин хотел заманить солдат на свою сторону, а затем использовать их по назначению в своих целях. И это у него получилось. Он освободил солдат на фронте — чтобы использовать их внутри страны.
У Ленина после захвата власти в России проблем было много и без немцев, а остановить боевые действия на фронтах, и уведомить об этом немцем можно было в течение одного дня.
С приходом к власти Ленина германское руководство по логике интересов и событий должно было спешить к заключению перемирия, чтобы полностью быть спокойным за свою восточную сторону и спокойно перебросить освободившиеся войска на борьбу с англичанами и французами. С уверенностью можно предположить, что германское руководство торопило Ленина скорейшим осуществлением формальностей.
И верный своим обязательствам Ленин — 19 ноября 1917 г. (то есть через три недели после захвата власти) послал делегацию во главе с А.А.Иоффе в Брест-Литовск на переговоры с немцами.
Всё, можно уверенно утверждать — Ленин свои обязательства перед немцами выполнил, а немцы на этом этапе с него возврата денег не требовали.
С немцами всё шло хорошо, по плану и эту тему можно было бы уже закрыть, — 2 декабря уже было подписано перемирие с Германией и отложено завершение переговоров до начала следующего года, если бы к Иоффе в начале следующего года не присоединился по собственной инициативе Бронштейн.
