паспортным, служебным или иным ограничениям и должны иметь возможность (а освобождаемые из концлагерей обязаны) немедленно из района лагеря отправляться к месту жительства. Имеют место случаи, когда лиц, освобожденных из лагерей и имеющих об этом пометки в паспорте или ограничения, в родных местах не прописывают, на работу не принимают и тем толкают к скитаниям из одной местности в другую, а затем и к преступлениям. Этого не должно быть. Человек, совершивший какое бы то ни было преступление и отбывший меру определенного ему наказания, должен считаться полностью искупившим свою вину. Другое дело, что за таким человеком должно быть установлено особенно бдительное наблюдение. Так и должно быть. На всех отбывавших наказание должны быть заведены во всех больших объединениях мест заключения в республиканских и общесоюзных центрах хорошо организованные картотеки с установочными данными, с фотографиями и дактилоскопическими отпечатками, чтобы в случаях повторных преступлений преступник не мог уклониться от полагающейся ему более высокой меры наказания.
Пребывание же освобождаемых из лагерей более или менее длительное время в одном месте действует, как показал опыт последних лет, на эту публику очень вредно и способствует новой организации разных «блатных» банд и группировок.
Многие положения, выдвинутые мною в настоящей записке, даются схематически и недостаточно разработаны, но к этому я и не стремился. Я имел целью высказать свои соображения об общих принципах реорганизации дела борьбы с преступностью, о имеющихся ненормальностях в этой области, приводящих к явно отрицательным результатам, и о тех основных направлениях, по которым надо искать лучшие решения способов окончательного изживания преступности в стране социализма.
Имея большой опыт работы с заключенными, хорошо зная их быт, психологию и настроения, я убежден в несомненной правильности и полезности предлагаемых мероприятий. Поэтому я и решаюсь и считаю своим долгом высказать их тем лицам, которым правительство поручило разработку нового уголовного кодекса. Я буду вполне удовлетворен, если приведенные мною факты и мысли хоть в какой-то степени могут оказать помощь в их трудной и ответственной работе.
Дородницын А.М., инженер-строитель
Чукотка, Певек, Хабаровского края,
Чаун- Чукотское горнопромышленное управление Дальстроя.
Заключение тов. Дедова Л.Л.* по письму Дородницына А.М., продиктованное по телефону
[* В это время зав. отд. административных и торгово-финансовых организаций ЦК КПСС.]
Большинство предложений, изложенных в письме Дородницына А.М., т. Дедов А.Л. считает правильными, и они будут учтены при работе его комиссии.
Вопросы, которые т. Дедов А.Л. считает правильными:
1. О передаче исправительно-трудовых лагерей из ведения МВД в ведение Министерства юстиции (вопрос уже решен).
2. О широком вовлечении общественности в дело борьбы с мелкими преступлениями. Шире использовать права товарищеских судов (будет учтено в работе комиссии т. Дедова А.Л.).
3.0 пересмотре существующего законодательства: расширении пределов срока заключения по отдельным статьям уголовного кодекса и ликвидации ненормального положения, по которому умышленное убийство карается меньшим сроком наказания, чем хищение. (По этому вопросу работает комиссия т. Горшенина К.П.)
4. О дифференцированном содержании заключенных. Это предложение правильно и должно быть учтено комиссией, работающей над предложениями по режимным лагерям.
5. Об усилении культурно-воспитательной работы в школах, комсомоле, клубах, а также в исправительно-трудовых лагерях, пропаганда борьбы с преступностью в печати, театрах, кино. Вопросы поставлены правильно и комиссия т. Дедова А.Л. учтет их в своих предложениях.
6. О трудовом использовании заключенных и системе зачетов. Этот вопрос комиссия учтет в своих предложениях.
7. Вопрос о ликвидации Особого Совещания (решен).
Предложения Дородницына, которые не могут быть приняты:
1. О введении телесного наказания.
2. Отметка о преступлениях в паспортах (вор, хулиган И Т. П.).
3. Введение номеров или табличек на одежде заключенных.
Снято восемь копий 14.1.54.
Копии направлены, согласно резолюции:
тт. Маленкову Г.М., Хрущеву Н.С., Молотову В.М., Булганину Н.А., Кагановичу Л.М., Микояну А.И., Сабурову М.З., Первухину М.Г.
Снято 10 экз. копий 6/1
1 экз. копия т. Бабухину И.А.
1 экз. копия Зам. Мин. внутрен. дел т. Масленникову 1 экз. Зам. Генер. прокурора СССР т. Болдыреву 1 экз. Зам. пред. Верх, суда СССР т. Успенскому
ГАРФ. Ф. 7523. Оп. 85. Д. 253. Лл. 42 об-73. Машинопись, заверенная копия.
№ 136
Письмо заключенного О. Жукова К.Е. Ворошилову о реорганизации системы лагерей
4 марта 1954 г. * [* При публикации в основном сохранены стиль и орфография подлинника.]
Секретно
Товарищу Ворошилову К.Е.
Здравствуйте, Клим Ефремович!
Обращаюсь к Вам с громадной надеждой на справедливое и неотложное решение, назревшее до чрезвычайности, вопроса о существующий системе исправительно-трудовых лагерей, устаревшей, не отвечающей действительности своего назначения.
Необходимо немедленное переустройство или в ином случае изменение некоторых установок, меняющих в корне лицо лагеря, нравственно и физически калечащий советских людей.
Попав из Советской Армии, где дисциплина и порядок, в лагерь, — ужасаешься громадному контрасту, сознание долгое время не может воспринять всего происходящего. Нет, не может быть, чтобы все это происходило у нас, в нашей стране. Человек очень терпелив во имя лучшего и светлого будущего, готов перенести любые невзгоды.
В то время, когда страна победившего социализма шагает гигантскими шагами вперед, в жизни же лагеря не видно изменений к лучшему.
За 6 лет пребывания в ИТЛ пришлось многое испытать на собственной шкуре: голод, холод, избиение, оскорбление и унижение. Видеть, как мучаются и страдают другие, находящиеся здесь солдаты, рабочие, колхозники, и я пришел к выводу, написать Вам, ознакомить и просить самого серьезного вмешательства.
Письмо вынужден писать нелегально (другого послать не предоставляется возможности), поэтому приходится быть кратким, не приводя многие, многие факты, воспроизвести коротко настоящую действительность:
1. Необходимо: отделить воровской элемент всех мастей, исключить возможность развращения и угнетающего аристократического господства, строжайшая изоляция, начиная с тюрем, от основной массы преступников, но все же советских, не потерявших облик людей, вполне исправимых.
С отдельной частью воровского контингента — борьбу иного порядка.
Сложившиеся у многих понятия, что вор-карманник и другие разновидности мелких воришек и воров не страшны государству, понятие неверное. В лагере не продохнешь от такого засилия.
